Четырнадцатые звездные войны - Гордон Диксон

разбита на ряд районов, которые выдвигают по два представителя в планетарное правительство. И, как я понял, ваша партия требует, чтобы в выборной системе был отражен рост населения городов. Весь город, подобный вашей столице Клаувенту, город с пятисот тысячным населением, выдвигает в правительство не больше представителей, чем сельский район с населением в две-три тысячи.

— Точно! — согласился О’Дайн.— Необходимо внести изменения в выборную систему в соответствии с изменившимися историческими условиями. Но согласится ли Зеленый Фронт добровольно лишиться власти? Ничего подобного! Только дерзкий удар, только решительная революция может заставить их передать власть в руки нашей партии, представляющей рядовых избирателей, угнетенных, лишенных всевозможных прав людей города!

— Вы полагаете, что такая «решительная революция» возможна в настоящее время?— удивился я и незаметно включил магнитофон.

— До событий на Ориенте я бы сказал — нет! И это несмотря на то, что я постоянно надеялся на подобное. Но после этих событий...— он остановился и победно посмотрел на меня.

— После Ориента,— заговорил я, понимая, что молчание О’Дайна не изобразишь на бумаге. Этот человек оказался достаточно опытным политиком.

— После Ориента,— заговорил снова О’Дайн,— любой думающий человек на нашей планете начнет понимать, что Св. Мария обязана проводить свою независимую политику и обходиться без этой паразитической руки Экзотики. Он мог бы спросить:«А где те люди, которые должны встать у кормила власти?» И я отвечу:«В городах! В рядах тех из нас, кто всегда боролся за права простого человека. В рядах Голубого Фронта!»

— Понимаю вас,— кивнул я.— Но мне также ясно, что изменение избирательных прав у вас на планете не предвидится. И в ходе выборов вы никак не сможете победить!

— Совершенно верно! — рявкнул он.— Вы это точно подметили, ньюсмен.

— Но я тогда не вижу, каким же образом может произойти эта «решительная революция»?

— В наше время все возможно,— загадочно произнес лидер Голубого Фронта.— Для простого человека нет ничего невозможного. Соломинки летят по ветру, а ветер очень часто меняет свое направление. Кто может что-нибудь возразить против этого?

Я выключил магнитофон.

— Так мы с вами ничего не выясним, мистер О’Дайн. Может быть, продолжим наш разговор без записи?

— Без записи? Ну конечно! — радостно заблестел глазами хитрец.

— Кстати,— кивнул я головой.— Что вы говорили здесь о каких-то соломинках?

Он наклонился ко мне и понизил голос.

— Существуют.,, волнения даже в сельских районах. Соломинки устали — это все, что я могу сказать! И если вы спросите меня о каких-либо именах, я не смогу вам ничего сказать!

— Вы оставляете меня без конкретных фактов, сэр. Что я могу сделать стоящего из того, что узнал от вас? НИЧЕГО!!!

— Да, но...— его могучая голова опустилась.— Я не могу рисковать...

— Вижу,— согласился я.

После долгой паузы он открыл было рот, чтобы произнести что-то, но тут же закрыл, словно боясь, что слова помимо его воли вырвутся на свободу.

— Но может быть,— начал я,— я смогу быть вам в чем-то полезен ?

— И вы поделитесь со мной своими сведениями?— О’Дайн подозрительно посмотрел на меня4

— А почему бы и нет?— усмехнулся я.— В «Ньюс Сервис» мы имеем собственную информацию, из которой обычно строим картину того или иного события, даже если имеем только кое-какие фрагменты. Рассмотрим гипотетическую общую картину событий Св. Марии. Неспособность к управлению, волнения и недовольство... можно сказать, марионеточным правительством.

— Очень хорошее слово,— подхватил О’Дайн.— Это просто то, что надо! Марионеточное правительство!

— В то же время, как мы уже обсудили,— продолжал я,— это правительство способно справиться с неприятностями и удержать власть на планете. Мы с вами пришли к выводу, что конституционного пути для смены власти нет. Высокопоставленные лидеры, которые смогли бы стабилизировать положение, находятся в Голубом Фронте...

— Верно! — прошептал он, не отрывая от меня глаз.

— Теперь остается решить, кто смог бы возглавить новое правительство? Для этого требуется храбрая, сильная личность, способная сохранить контроль над будущими событиями. В противном случае может возникнуть много непредвиденного...

О’Дайн смотрел на меня, его губы беззвучно шевелились.

— Короче,— вел я дальше свою мысль,— переворот, точно рассчитанные действия — и о плохих вождях больше никто никогда и не вспомнит! Теперь мы знаем...

— Подождите,— прошептал мой собеседник.— Я хотел бы предупредить вас, ныосмен, что мое молчание не должно рассматриваться вами как согласие со всем тем, что вы только что тут наговорили. Вам не удастся использовать меня в своих спекулятивных целях!

— Безусловно,— прервал я его.— Все это чисто теоретическое построение. Дальше, для того чтобы совершить «решительную революцию», должны быть люди.

— Нас поддерживает обыватель!

— Конечно,— кивнул я головой.— Но когда необходимо изменить существующий «статус кво», необходимы решительные люди. А под этим термином я понимаю военных людей, способных обучить ваших обывателей или самим принять участие в...

— Мистер Олин,— воскликнул О’Дайн.— Я протестую. Я отказываюсь беседовать с вами на подобные темы! Я должен...— Он засмеялся.— Я должен отказаться выслушивать ваши инструкции!

— Извините,— согласился я.— Но как я ранее упоминал, это только гипотетическая ситуация. Точка зрения, которую я пытаюсь...

— Она неприемлема для нас, эта ваша точка зрения,— замахал руками Лидер Голубого Фронта.

— Я и говорю, что она неприемлема для вас! Конечно, пока что эта точка зрения неприемлема!

— Почему же?— подозрительно вскинулся О’Дайн.

— Все дело в перевороте! Ведь это так очевидно. Такие вещи требуют помощи извне. А именно: хорошо обученных военных. Они поставляются некоторыми мирами, но эти миры, очевидно, не захотят вмешиваться в политическую ситуацию на вашей планете, мистер О’Дайн. Тем более, оказывать помощь оппозиционной партии!

Я позволил себе расслабиться и развалился в кресле. Добрых двадцать секунд мы сидели молча, изучая друг друга.

— Очевидно,— наконец не вытерпел я,— что мы не будем свидетелями смены правительства, поддерживаемого Экзотикой. Ну, что ж, очень сожалею, что...— я встал и протянул собеседнику руку,— что интервью было очень коротким. Теперь мне надо быть у президента, чтобы дополнить картину политических событий на Св. Марии, но уже с другой стороны. И только после этого я смогу с чистой совестью возвратиться на Землю.

Он автоматически пожал мне руку. Я повернулся и был уже возле двери, когда его голос заставил меня остановиться.

— Ньюсмен Олин...

Я обернулся.

—  Да?

— Я чувствую, что должен спросить вас. Это мой долг перед Голубым Фронтом, перед