Последний оракул - Джеймс Роллинс

Грей вспомнил, где находится.

— Только после того, как вь: скажете мне, где находятся две женщины, которые...

Его перебил небрежный взмах рукой.

— Элизабет Полк и доктор ЬТей Розауро? С в:ими все в порядке, уверяю вас. Более того, их размести™ даже комфортабельнее, чем вас. Но у нас было крайне мало времени, чтобы подготовить вам достойную встречу. Сюда, пожалуйста.

Шестеро солдат с пистолетами смазали впечатление от этой изысканной вежливости. Когда Грея вывели, он огляделся. По обе стороны коридора тянулись камеры. По всей видимости, это была заброшенная тюрьма. В некоторых камерах, где двери были открыты, он заметил застоявшуюся воду на полу, ржавые перевернутые койки и кучи отбросов, наваленные по углам.

Коридор привел их в комнату охраны. Отсюда открывался вид на запущенный, заросший сорняками тюремный двор. Вдалеке Грей заметил вентиляционную башню, обозвачавшую чернобыльский реактор.

Рядом с Греем резко скрипнул стул. Он обернулся. Посередине комнаты стоял письменный стол, за которым восседал Мастерсон, как и прежде одетый во все белое, но теперь выглядевший вполне отдохнувшим и самодовольным. Грей едва удержался от того, чтобы броситься на мерзавца и свернуть ему шею. Однако сейчас ему были нужны некоторые ответы, а лучшим способом их получить было продемонстрировать хотя бы малую толику сговорчивости.

Его заставили сесть по другую сторону стола. В затылок ему продолжал смотреть ствол пистолета.

В комнате находился еще один человек, женщина. Она стояла позади стола. Ее черные волосы обрамляли бледное лицо. Одета она была тоже в черный костюм, напоминавший по фасону тот, который был на незнакомце, приведшем Грея сюда. Незнакомец подошел к столу и сел, как будто не замечая Мастерсона, после чего сложил руки на столе.

— Я сенатор Николай Солоков. Возможно, вы слышали обо мне. Грей ничего не ответил, и губы мужчины разочарованно скривились.

— Нет? Что ж, еще услышите.

Он махнул стройной женщине. Та грациозной походкой подошла к Грею, опустилась на одно колено возле его стула, склонила голову и потянулась к его руке. Прежде чем прикоснуться к нему, она вздернула бровь, словно испрашивая разрешения.

Грей пожал плечами. Тогда женщина мягко приподняла руку Грея и подсунула свою ладонь под его. Кончики ее пальцев щекотали его запястье. Она не сводила с него пристального взгляда.

— Мы уже побеседовали с Элизабет Полк,— заговорил Николай.— Дочь доктора Полка рассказала нам о вашей находке в Индии. Поистине поразительно! Хотя бы ради этой информации вас стоило привезти сюда. Восхитительно узнать о том, что наши корни простираются в глубь веков, уходят в Древнюю Грецию, к знаменитому Дельфийскому оракулу.

— Ваши корни?

— И Елены тоже,— указал он на женщину.— Мы происходим от одной генетической линии.

Грей вспомнил рассказ Луки.

— От пропавших цыган.

— Да. От доктора Мастерсона я знаю, что вам рассказали о трагичной, но необходимой... э-э... экспроприации цыганских детей. Более того, одним из тех цыганских детей был мой отец. И, я уверен, вы встречали еще одного представителя нашей огромной семьи. Маленькую Сашу. Девочку, наделенную особым даром.

Грей понимал, о ком идет речь, но продолжал сидеть с бесстрастным лицом, изображая полную неосведомленность.

Елена повернулась к Николаю и негромко заговорила по-русски. Сенатор кивнул.

— Значит, вы встречались с Сашей. Пожалуйста, не затрудняйтесь ложью. Елена,— он кивком указал на женщину,— весьма... восприимчива, назовем это так. Она обладает удивительной чувствительностью, измеряя с помощью прикосновения температуру вашей кожи, ваш пульс. От нее ничто не укроется. Она мой персональный детектор лжи.

Николай указал на свое ухо. Елена повернулась и свободной рукой приподняла волосы позади уха. Грей увидел знакомый изгиб стальной полоски. Точно такой же имплантат, как у девочки. Женщина представляла собой взрослый эквивалент Саши, но наделенный иным даром саванта.

— Она удивительное создание,— проговорил Николай.

В его словах прозвучала гордость, но одновременно за ними почувствовалось что-то темное.

Грей посмотрел на мужчину и заметил, что у того чего-то не хватает.

— А где же ваш имплантат? — спросил он.

Глаза Николая сузились. Грей с удовольствием наблюдал появившееся на его лице раздражение. Видимо, ему удалось наступить на больную мозоль. Пальцы сенатора стыдливым движением пригладили волосы над правым ухом.

— Боюсь, подобная жизнь не для меня.

Грей догадался, что лежит за этим признанием. Если ему не установили имплантат, значит, он не обладает даром саванта и родился обычным ребенком. И все же кто-то возвел его на вершины власти в России. Почему? Каким должен быть эндшпиль этой игры?

— Однако вернемся к Саше,— продолжал Николай.— Из-за невероятного переполоха, царящего в Вашингтоне, нам не удалось получить ясной и точной информации относительно ее местонахождения. Именно это стало главной причиной того, что вас доставили сюда из Индии.

«А не пристрелили там же, как Абхи Бханджи»,— мысленно закончил фразу Грей.

— Мы очень тревожимся за Сашу и хотим, чтобы она вернулась. Поэтому первое, что мы желаем знать,— это где она и у кого?

Грей посмотрел в глаза русскому.

— Я не знаю.

Елена покачала головой.

— Не могли бы вы попробовать еще раз. Я пытаюсь сделать так, чтобы все было цивилизованно, но не забывайте: у нас четверо ваших друзей, и в случае крайней необходимости...

— Я действительно не знаю наверняка,— ответил Грей.— Когда я видел ее в последний раз, она находилась под опекой нашей организации.

Николай взглянул на Елену, и та кивнула. Пленник говорил правду.

— И вы, как я полагаю, не работаете на Джона Мэпплторпа? Ведь этот предатель пытался убить вас и доктора Мастерсона в отеле в Агре.

— Нет. Мы, наоборот, пытаемся защитить от него ребенка.

— Мудро. Этот человек не заслуживает доверия. В таком случае нам. возможно, удастся договориться. Тем более что теперь у нас есть что предложить в обмен.

— Перво-наперво скажите мне, для чего вам нужна девочка? — спросил Грей.

— Здесь ее дом, ее семья. Мы сможем позаботиться о ней гораздо лучше, чем кто-либо в вашей стране.

— Возможно, так оно и есть. Но почему она так нужна вам? Для чего?

Николай посмотрел на американца пронзительным, пытливым взглядом. Грей почувствовал таящееся за ним коварство, смешанное с глубокой тревогой человека, ищущего признание, стремящегося компенсировать отсутствие какого-то более важного дара.

Грей продолжил давить на это слабое место противника.

— Собираетесь ли вы просто использовать детей вроде Саши, или у вас имеется какой-то другой план в их отношении?

Глаза Николая вспыхнули.

— Не стоит недооценивать наших возможностей и приписывать нам злые намерения. Цели, которые мы ставим перед собой, гуманистичны и направлены на то, чтобы улучшить мир для всех населяющих его людей. Жертвы, требуемые от нескольких детей, ничто по сравнению со злодеяниями, которые ежедневно совершаются в мире и остаются незамеченными.

Николай начинал горячиться, и Грей почувствовал за этим потребность оправдать себя.

— Что это за цели? — спросил он.

— Ни много ни мало — изменить ход мировой истории.

Вот здесь тщеславие Солокова проявилось во всей красе. Он даже выпрямил спину и подался вперед.

— Каждые несколько веков появляется выдающаяся фигура, которая резко меняет историю, перенаправляет магистральные пути развития человечества. Я говорю в первую очередь о великих пророках. Будда, Мухаммед, Иисус Христос. Люди, которые думают настолько нестандартно, видят мир настолько непривычным взглядом, что это новое мировоззрение заставляет человечество пойти по новому пути. Откуда возникают эти фигуры? В чем истоки уникальности их сознания?

Мастерсон поерзал на стуле, разминая затекшую спину. Грей вспомнил рассуждения профессора относительно аутизма и его роли в истории человечества. «Если бы каким-то чудом на земле никогда не существовало аутизма, люди до сих пор общались бы друг с другом, сидя у костра возле входа в пещеру».

— Зачем ждать, пока на картах генетической колоды выпадет нужный расклад? — спросил Николай.— Только представьте себе: если бы эту уникальность можно было вычленить, изучить и направить на всеобщее благо, наступила бы новая эпоха просвещения. Тем более если эту уникальность можно было бы усилить, поднять до невиданных высот.

Взгляд Николая остановился на Елене.

Грей начал осознавать масштаб планов того, кто сидел перед ним. Это была не просто шпионская деятельность. Николай намеревался взять в руки бразды правления человеческой историей, используя способности индивидуумов, обладающих особым даром. И еще Грей стал понимать, почему Николая наделили такой властью. Кто-то сделал его подставной фигурой, которую, оставаясь за кулисами, поддерживают и которой всячески помогают обладающие уникальными способностями дети. Сам он являлся этакой деревянной фигурой на носу корабля, находясь впереди, но в действительности не обладая ни властью, ни возможностью влиять на что-либо.