Последний оракул - Джеймс Роллинс

— В этих горах мало угля,— принялся объяснять Константин, зевнув так, что у него хрустнула челюсть.— Поэтому в здешнем регионе шахтеры добывали в основном металлы и железные руды.

Монк понимал, что мальчика раздирают два чувства: усталость и страх. Поэтому, чтобы побороть их, он и говорил так спокойно.

— Кобальт, никель, вольфрам, ванадий, бокситы, платина...

Монк вполуха слушал его болтовню, продолжая при этом внимательно осматривать город во всех направлениях. Здания выглядели построенными наспех, из досок по обе стороны дороги тянулись приподнятые над ее уровнем дощатые тротуары. Они миновали состоящее всего из одного большого класса школьное здание с уцелевшими окнами и до сих пор сохранившимися в нем деревянными партами. Прямо посередине дороги навсегда застыли два проржавевших зеленых грузовика советской эпохи. Вдоль фасада единственного здесь кирпичного здания вытянулась надпись на кириллице. Монк не мог прочитать ее, но, судя по полкам и обстановке внутри, когда-то здесь размещался универмаг и почтовое отделение. Рядом расположилось питейное заведение, на полках которого все еще стояли покрывшиеся пылью бутылки.

Казалось, будто в один прекрасный день все население города разом покинуло свои жилища и ушло отсюда не оглядываясь.

Монку не было нужды гадать, почему это могло случиться. С высокого места, на котором они находились, было хорошо видно широко раскинувшееся озеро Карачай, обрамленное грязными берегами и отражающее солнечный свет с обманчивой беззаботностью, за которой скрывалось его ядовитое нутро. Монк взглянул на значок, прикрепленный к рюкзаку. Красный цвет сменился малиновым. Он проверял его каждые несколько минут.

Константин заметил его взгляд.

— Мы не должны находиться здесь больше часа. Тут очень опасно. Нам нужно как можно скорее спуститься под землю.

Монк кивнул и посмотрел вверх. Вход в шахту располагался в миле от них, выше по склону холма. Уже были видны металлическое наземные строения и похожие на скелеты подъемные краны, обступившие большое сооружение на склоне. По обе стороны от него высились два больших железных колеса, задачей которых некогда являлся подъем на поверхность добытой в шахте породы. Гравий, по которому они ступали, по всей вероятности, был вынут именно из этой шахты.

Монк ускорил шаг.

Впереди, за крутым изгибом дороги, взбиравшейся к вершине, появилось еще одно большое сооружение — водяная мельница высотой с трехэтажный дом, самый высокий объект в городе. Его колесо, зеленое от мха и лишайника, слетело с оси и упало поперек речушки. Вероятно, это случилось в результате произошедшего здесь когда-то наводнения местного масштаба.

Они продолжали идти, и вдруг Киска закричала.

Монк резко развернулся и увидел Петра, застывшего, как изваяние, с глазами, расширившимися от ужаса.

У Монка сдавило в груди.

«Нет... только не здесь!»

Марта обошла мальчика кругом, также почувствовав его испуг. Как и Монк, шимпанзе не знала, где затаилась опасность и от кого она может исходить, но обоим было ясно: Петр отчетливо почувствовал ее.

Монк вспомнил тигра с порванным ухом.

Захар.

Зверь не мог выследить их по следу, тем более что значительную часть пути они проделали по воде, однако тигры — умелые пловцы. Этот полосатый охотник, должно быть, перебрался через болота и устроил им здесь засаду. Монк не ожидал от Захара подобной хитрости.

Монк окинул взглядом высокие травы и нагромождение зданий. Хищник мог прятаться где угодно. У Коккалиса зашевелились волосы на руках. Он словно наяву видел устремленный на него взгляд зверя, суливший смерть, а они сейчас находились на открытом пространстве и были совершенно беззащитны. У них не было никакого оружия. Единственного имевшегося у них ножа они лишились, когда Марта атаковала Аркадия.

— Назад,— проговорил Монк, указав на кирпичное здание.— Двигайтесь медленно и идите к магазину.

Несмотря на наличие в здании окон, оно выглядело вполне надежным укрытием, кроме того, на полках магазина они могли найти что-нибудь для самозащиты. Монк притянул Петра к себе. Мальчик дрожал всем телом. Тесно прижавшись к друг другу, они двинулись обратно по тропе, которую только что сами же и протоптали в траве.

Монк, то и дело оглядываясь, пристально смотрел назад — в основном потому, что то же самое делал Петр. Теперь он безоговорочно доверял инстинктам мальчика. Мельница стояла по другую сторону речки, там, где дорога поворачивала к шахте. Монк знал, что тигры часто выбирают для засады высокие места, предпочитая затаиться на большом валуне, в ветвях дерева, на выступе скалы — там, откуда они могут спрыгнуть на свою добычу.

Словно почувствовав, что он обнаружен, тигр полосатой тенью плавно выпрыгнул из верхнего окна мельницы. Не будь Монк предельно сосредоточен, он не заметил бы этого. Зверь тут же исчез в высокой траве.

— Бегите! — крикнул он Константину и Киске, а сам рывком подхватил Петра и зажал его под мышкой.

Двое детей, шедших теперь впереди него, припустились со всех ног. Монк последовал за ними. Сзади скакала Марта.

За их спинами послышался громкий треск досок, будто кто-то тяжелый пересек речку по мельничному колесу. От распахнутой двери универмага их отделяли какие-то тридцать ярдов. Совсем близко. Монк мысленно молился о том, чтобы где-нибудь рядом со входом оказался холодильник, которым можно было бы забаррикадировать дверь.

Сзади раздался хрустящий звук выстрела. Пуля ударила в дорогу, и разлетевшийся в разные стороны гравий больно впился в его ноги.

Монк нырнул вбок, съежился и покатился по высокой траве, прикрывая Петра своим телом. Он катился до тех пор, пока не оказался за ржавым кузовом одного из старых грузовиков.

Снайпер стрелял с нижней части улицы.

Скорее всего, это был один из русских солдат.

Повернув голову, Монк увидел, как Константин и Киска, словно испуганные косули, прыжками несутся по деревянному тротуару и вбегают в открытую дверь универмага. Туда же одним скачком за ними влетела и Марта. От нового выстрела разлетелось окно, но эти трое уже находились в безопасности.

Монк на корточках сидел за грузовиком. Ему не удалось бы добежать до магазина, не оказавшись при этом на открытом пространстве. Он взглянул вверх по улице.

Там не было видно никаких признаков присутствия тигра. Не колыхалась ни одна травинка, не хрустел гравий под огромными лапами. Наверное, выстрелы заставили Захара затаиться, напугав животное не меньше, чем их. Он лежал, прячась где-то там.

Теперь Монк находился в западне между тигром и стрелком. Но это была далеко не единственная опасность. Другая, не менее страшная угроза нависла над ними. У границ города жизнерадостно поблескивало озеро Карачай, наполняя все вокруг смертоносной радиацией. Даже просто оставаться здесь означало смерть.

12 часов 30 минут

Вашингтон, округ Колумбия

Сирены продолжали завывать, а Юрий стоял у кровати Саши, закрывая ее от Макбрайда. Девочка, сверхчувствительная к любым громким звукам и уж тем более к вою сирен и крикам людей, лежала, закутавшись в простыни и зажимая уши ладонями. Находившаяся по другую сторону кровати Кэт Брайент подошла к Саше и стала гладить ее по голове, пытаясь успокоить. Позади женщины стояли патологоанатом Малкольм Дженнингс и охранник.

Юрий посмотрел на Макбрайда. Тот, в нескольких шагах от них, вжался спиной в угол комнаты, вцепившись одной рукой в светлые волосы своей заложницы, доктора Лизы Каммингс. Он все так же прижимал свой телефон-пистолет к ее шее.

Все они оказались в тупике.

А Мэпплторп и его коммандос уже топали сюда, вниз. При мысли о том, что мерзавец наложит свои мерзкие лапы на девочку, у Юрия вскипела кровь. Он не мог этого допустить.

Юрий переместился к металлическому столику, на котором были расставлены флаконы с лекарствами для Саши, и взял с него два шприца.

— Юрий! — предупреждающе рявкнул Макбрайд. Тот ответил по-русски, зная, что Макбрайд его поймет.

— Я не позволю вам забрать Сашу,— сказал он и вонзил иглу в трубку капельницы, тянувшуюся к руке девочки.

Нажимая на поршень шприца, он увидел, как Макбрайд отвел пистолет от шеи женщины и направил на него. Со стороны Юрия это была уловка, поскольку шприц содержал всего лишь безобидный соляной раствор. Затем он развернулся и кинулся прямиком на негодяя. В тот же момент Лиза ударила Макбрайда каблуком по ноге и резко откинула голову назад, нанеся ему удар затылком в лицо.

Раздался выстрел, прозвучавший громом в маленьком замкнутом помещении.

Пуля ударила Юрия в плечо, вынудив отступить на полшага, но, едва замечая боль, он снова бросился вперед и одним рывком освободил Лизу от хватки Макбрайда. Затем одной рукой он впился в горло Макбрайда, а другой вонзил ему в яремную вену второй шприц. Этот был наполнен лекарством Саши — комбинацией средств, применяемых при химиотерапии, эпинефрина и стероидов. В неразбавленном виде эта смесь являлась смертельной, а в шприце она была именно такой.