Дневник осады Порт-Артура - Михаил Лилье

Адъютанту по строевой части предписываю подать мне список всем офицерам, выписанным из госпиталей, имеющим медицинские свидетельства на право домашнего лечения (на какой срок). Не имеющих этих свидетельств включить в общую очередь на службу. А также офицерам, подавшим только рапорты о болезни и числящимся у себя на квартире. Этим последним даю трехдневный срок, они должны или поступить в госпиталь, или явиться на службу.

Генерал-майор Белый

Сегодня ясный день. Довольно прохладно.

Японцы по-прежнему обстреливают город, но уже гораздо слабее.

Снег почти стаял.

Рассказывают, что к Ляотешаню пришла шаланда и привезла какой-то пакет для генерал-адъютанта Стесселя.

Побывав в Старом Городе, я поражен был представившейся мне картиной разрушения. Особенно пострадали Театральная и Артиллерийская улицы. Редкий дом не носит на себе следов японских снарядов. Пьянство и азартная игра между офицерами сильно увеличивается.

Сегодня поручик Квантунской крепостной артиллерии Васильев обвенчался с сестрой милосердия Пустынниковой.

Даже здесь, среди грома орудийных выстрелов, среди потоков крови, среди стонов умирающих и раненых и неописуемых ужасов войны, любовь находит себе место.

Вечером вышел приказ генерал-адъютанта Стесселя, из которого я узнал несколько новостей.

ПРИКАЗ

по войскам Квантунского укрепленного района

5 ноября 1904 года.

Крепость Порт-Артур

№ 828

При сем объявляю копии полученных телеграмм следующего содержания:

Генерал-адъютанту Стесселю.

16 октября

1) Передав обязанности Главнокомандующего генерал-адъютанту Куропаткину и отправляясь в Петербург, считаю особым долгом глубоко и сердечно благодарить доблестных защитников Артура, стяжавших своими геройскими подвигами и самоотвержением громкую боевую славу и высокую признательность Царя и России; да благословит и поддержит Всемогущий Бог силы и здоровье Ваше, Ваших главных сотрудников и доблестного гарнизона на дальнейшую упорную и победоносную защиту нашей твердыни на Дальнем Востоке.

Наместник генерал-адъютант Алексеев

Генерал-адъютанту Стесселю

Артур

2) Генерал-адъютант Алексеев выезжает в Петербург. Главнокомандующим армиями и флотом назначен генерал-адъютант Куропаткин. Из войск на театре войны и прибывающих корпусов формируются три армии. Командующими армиями назначены: первой — Линевич, второй — Грипенберг, третьей — Каульбарс. Балтийская эскадра бросила берега Испании, Маньчжурская армия, перейдя двадцать второго сентября в наступление, первоначально заставила противника отойти назад, но затем, встретив с его стороны сильное сопротивление и после ряда упорных боев, с двадцать шестого сентября по четвертое октября остановилась на реке Шаохе, в самом тесном соприкосновении с противником. Все три японские армии перед нами, на укрепленных позициях.

Главнокомандующий надеется атаковать противника и двинуться вперед, будучи уверен, что геройские войска Артура продержатся.

Генерал-лейтенант Сахаров

Дер. Хуан-Шань, 19 октября

Получена следующая телеграмма из Министерства иностранных дел.

Егермейстеру Балашову

3) Государь Император в X день октября Всемилостивейше соизволил на зачет временной службы сестрам милосердия Российского общества Красного Креста и другим лицам, состоящим на службе сего общества в Порт-Артуре и пользующимся правом Государственной службы, по расчету месяц за год, начиная с 1 мая до конца осады.

Все мы живем в постоянном ожидании штурма, который, по-видимому, уже близок.

На правом фланге японцы начали подтягивать свои резервы, и вчера ночью наши батареи открыли по ним огонь. В эту же ночь мы несколько раз открывали стрельбу по японским работам у Высокой горы. Однако работы эти продолжают быстро идти вперед.

Положение наших войск на позициях и фортах с каждым днем делается все тяжелее и безнадежнее.

Количество больных сильно растет.

Сегодня случайно попал в Новый Город и обедал там в компании одних моих знакомых коммерсантов, которых судьба принудила остаться в Порт-Артуре и испытать все ужасы осады.

Вместе с ними преспокойно проживает и строитель Порта, военный инженер полковник Веселаго, который живет в особой комнате, расположенной под вертикальным откосом скалы, и вот уже несколько месяцев, кажется, даже и не выглядывает из дома.

Полковник Веселаго совершенно чистосердечно заявляет, что его нервы не переносят звуков орудийной стрельбы...

За последнее время, вероятно, ввиду постоянного пребывания в полутемной комнате, он сильно осунулся и побледнел.

День отличный. К вечеру подул сильный южный ветер.

Днем японцы довольно слабо обстреливали город, но мы не доверяем этому затишью и деятельно продолжаем готовиться к штурму.

Так как во время штурма нужно ожидать в госпитали большого наплыва раненых, то в настоящее время отдан приказ выписать немедленно из госпиталей всех мало-мальски оправившихся как нижних чинов, так равно и офицеров и отослать их в свои части. Приказание это немедленно было приведено в исполнение, и уже сегодня многие калеки и полубольные вернулись на свои места.

Я лично видел некогда здоровенного рядового Мизгунова, который, заболев дизентерией, полубольным выписан из 2-го запасного госпиталя. Путь госпиталя до 6-го форта, то есть около 2 верст, он шел почти целый день, а теперь, ввиду полного упадка сил, лежит в бараке.

Правда, и в госпиталях положение больных было ужасно. Например, всех дизентериков, за отсутствием белого, кормят черным хлебом.

Во 2-м запасном госпитале на 800 больных тифом, дизентерией и цингой дают всего 25-35 бутылок молока в день.

Перевязочных средств почти нет. Например, сегодня я нигде не мог достать простой марли. Вместо нее на раны начали класть раскрученные пеньковые смоляные канаты.

Весь гарнизон страшно утомлен. Тяжелое осадное положение и полная неизвестность о том, что делается в остальном мире, страшно угнетает всех.

Продовольственные припасы все уменьшаются. Пища с каждым днем становится хуже и хуже.

В приказе по 27-му Восточно-Сибирскому стрелковому полку от 7 ноября 1904 года за № 59 я прочел следующее:

«Сообщаю сведения, полученные от китайцев 6 ноября 1904 года.

1. По сообщениям китайцев, 7 орудий большого калибра, привезенные ранее в бухту Ин-чезы, в дер. Суань-цай-гоу, отправлены японцами в Нань-гуань-линь; за последнее время Нань-гуань-линь японцами начат вновь укрепляться и сюда подвозятся из Дальнего снаряды.