Сирень - Б. Б. Рейд

задремал, когда твоя грубая задница протопала сюда, как будто хотела, чтобы тебя заметили.

— Я не топала.

— Но ты хотела, чтобы тебя заметили?

Я не ответила. Что бы я ни сказала, он найдет способ вывернуть это наизнанку. К сожалению, мое молчание говорило еще громче. Я не могла видеть лица Лорена, но знала, что он самодовольно.

— Джерико не шлюха, — прошептала я и тут же почувствовала себя неловко. Это было единственное, что я могла придумать, что сказать, пока его сосиска раздвигала мою задницу, как булочку. Я хотела убедиться, действительно ли он такой длинный и толстый, каким казался на ощупь.

Пожалуйста, Боже, нет. Было бы несправедливо, если Лорен был таким самоуверенным и имел этому основание.

Хьюстон был большим.

Рик был крупнее.

По статистике, хоть у одного из них должен был быть маленький член, верно?

— Защищаешь своего парня, в то время как ты ласкаешь член его лучшего друга? Очень классно, олененок, — я закатила глаза из-за его настойчивости использовать прозвище, которое не имело никакого смысла. Я дюжину раз просила его прекратить, но он был полон решимости заявить на меня права любым доступным ему способом.

Был ли Лорен настолько отчаянно заинтересован во мне или использовал меня, чтобы спровоцировать своих друзей? Хьюстон хотел, чтобы они держали руки подальше от меня, но он никогда не рассчитывал на то, что проблема будет во мне. Мужчины никогда об этом не думают. Вот почему из женщин получались лучшие шпионы и они были в десять раз смертоноснее.

Вместо того чтобы тратить время на объяснения того, что мы с Риком не были вместе, когда он уже знал об этом, я решила добить его, когда он уже лежал. Ум Лорена, может, и острый, но мои когти были еще острее.

— Ревнуешь?

Я все ждала и ждала ответа, который так и не поступил. Неужели он наконец заснул? Я попыталась оглянуться через плечо, но он держал меня слишком крепко.

— Лорен?

— Я не отвечаю на тупые вопросы.

Не бей его головой, Брэкстон.

— Нет. Ты только задаешь их, а потом устраиваешь истерику, когда тебе не нравится ответ.

Лорен уткнулся лицом мне в шею с усталым вздохом, который я почувствовала всем своим существом. Я возненавидела себя еще больше за то, что стала причиной этого.

Словно услышав, как крутятся мои мысли, он сказал:

— Возвращайся ко сну, олененок.

На этот раз я поймала себя на том, что улыбаюсь этому прозвищу. В конце концов, я его не сломала.

— Я думала, что у нас было соглашение?

— Ага. Я тоже так думал.

После этого я ничего не сказала. Заткнуть меня было его планом, и он сработал. Я ни за что не собиралась снова засыпать, поэтому решила мысленно повторить нотный стан. Мне нужно было что-то, что отвлекло бы меня от желания прокатиться верхом по его утреннему стояку. К тому времени, как я дошла до фа-диез, медленный звук его дыхания, который сказал мне, что он спит, погрузил меня в сон.

Я проснулась во второй раз за это утро, и заметной разницей было то, что я была не одна. Автобус все еще раскачивало, но я едва замечала это.

Я заметила руку у себя под рубашкой.

Заметила, как она поглаживала мою грудь, как будто ей там самое место.

Если бы только я надевала лифчики в постель. Честно говоря, я не понимала таких цыпочек. Я практически не носила их, даже когда бодрствовала.

Дерзость Лорена меня не удивила. Не удивил и тот трепет, который я испытывала. Я напрашивалась на неприятности, когда впервые позволила Лорену прижать себя к нему.

Между нами произошло слишком многое, чтобы притворяться, что между нами вообще ничего не было. Мы уже разрушали друг друга, и когда боль начала притупляться, мы по глупости попросили большего.

— Я знаю, что ты не спишь, — пробормотал он, прежде чем поцеловать меня в шею и прижимать до тех пор, пока мой твердый сосок не вонзился в его ладонь. Осознав, что на койке стало темнее, несмотря на то, что солнце взошло, пока мы спали, я оглянулась через плечо.

Занавеска была задернута.

Что бы ни должно было случиться, Лорен это спланировал. Наверное, с того самого момента, как он уложил меня в свою постель. Думаю, сначала ему нужно было немного отдохнуть. Поскольку бодрствовали только мы двое, некому было помешать нам создать еще больше неприятностей.

— Я не сплю.

Я не возражала, когда он лизнул свой большой палец, прежде чем найти мой сосок и подразнить его:

— Хочешь поиграть?

— Ты вел себя со мной как осел, Лорен. С чего бы мне этого хотеть?

Действительно, с чего бы? Втайне я хотела, чтобы он стянул с меня шорты и проскользнул в меня в темноте. Никому не нужно было знать.

— Ты трахнула Хьюстона, — напомнил он мне, но в его голосе не было гнева. — И я не уверен, что ты делала с Риком, но, детка, я взбешен.

— Мы не были вместе.

— А теперь никогда не будем, — я почувствовала, как он скользнул губами по моему плечу. — Но мы все равно можем немного повеселиться.

Словно ледяные осколки глубоко ранили меня и оставили истекать кровью, я остановилась:

— Отстань от меня.

Когда он притворился, что не слышит меня, я взяла его за руку и отбросила ее. Я чувствовала потерю, но не обращала на это внимания. Я попыталась перелезть через него и уйти, но он толкнул меня и забрался мне между ног. У меня не было достаточно места, чтобы побороться с ним и выйти победителем.

— Тсс, прекрати, — прошептал он, когда я все равно ерзала. Я была в секунде от того, чтобы задеть его гордость и позвать Хьюстона, когда он сказал: — Мне жаль.

— Пошел ты в жопу, — я отвернулась, чтобы посмотреть на задернутую занавеску.

— Просто скажи когда, главное, чтобы ответ был сейчас, — краем глаза я видела, как он улыбается мне. Он знал, какой эффект производила на меня его улыбка. Он знал, как часто я из-за нее намокала.

— Меня так тошнит от твоего ядовитого, самовлюбленного дерьма. Либо относись ко мне хорошо, либо оставь меня в покое, — все еще отказываясь смотреть на Лорена, я покачала головой. С тех пор как я встретила этих придурков, я не делала ничего, кроме как раскидывалась ультиматумами.

— Это очень просто, — наклонившись, он соприкоснулся кончиками наших носов, а затем и губ. Я ненавидела то, какими сладкими были его поцелуи. Они