Я люблю тебя, Зак Роджерс! - Анна Милтон

— Нет, нет, нет, нет, нет… — я стала пятиться назад. — Нет! Зак, я не сяду в эту громадину. Я…

— Не заставляй меня брать тебя на руки, Наоми.

Воу.

Мое сердце пропустило удар от испуга, так как Зак был настроен решительно.

Но я боялась этого колеса. Я чертовски боялась высоты. И даже если за все время существования этого парка никто ни разу не грохнулся с него, я вполне могу стать первооткрывательницей и расшибиться в лепешку.

— У тебя такое лицо, что мне страшно предположить, что творится в твоей голове, — с задоринкой признался Зак.

Во рту пересохло, и я попыталась сглотнуть.

— Пожалуйста, — Зак сделал еще один шаг ко мне. — Все будет хорошо.

— Нет, — мой голос дрожал от страха.

— Если упадешь ты, упаду и я.

— Уж не сомневайся. Я непременно потянула тебя за собой вниз.

— Я не буду сопротивляться.

Меня пугало еще сильнее то, что он говорил абсолютно серьезно.

Было страшно смотреть в его глаза. Было страшно увидеть в них решимость, которая сумела бы сломать меня.

Еще раз сглотнув, я перевела растерянный взгляд на колесо. Я сосредоточила внимание на нескольких кабинках, находившихся на самом верху. Меня скрутило от одной только мысли, что я буду там.

— У тебя есть пять секунд, чтобы согласиться, — предупредил Зак.

Я замотала головой.

— Не сяду.

— Пять.

Он начал отсчет.

— Ни за что.

— Четыре.

— Нет, Зак! — я попыталась вырвать свою ладонь из его руки.

— Три, два…

Он согнул ноги в коленях, приготовившись поднять меня.

— Ладно! Ладно! — воскликнула. — Твоя взяла.

— Хорошая девочка, — одобрительно кивнул Зак.

— Да иди ты, — пробурчала я.

Подмигнув мне, он вновь потянул меня к колесу. На этот раз я сопротивлялась не так сильно, как в прошлый.

— Если меня стошнит на тебя, я не виновата, — пробормотала, когда мы остановились у преграждения в виде толстой цепи.

— Я как раз не в восторге от этой рубашки, — сказал Зак.

Я сердито зыркнула на него. У него на все есть отговорки?

— Больше нет необходимости держать меня за руку, — пробормотала, глядя вниз на наши сплетенные пальцы.

— Вдруг, ты убежишь?

Я огорченно вздохнула.

— Ты же все равно меня догонишь и притащишь обратно… верно?

Он сверкнул идеально ровными и белоснежными зубами в темноте.

— Ну вот. А ты говоришь, что не знаешь меня.

— Я такого не говорила.

— Правда? Но хочешь сказать.

Я собиралась открыть рот, чтобы сказать, что он ошибается, однако через пару секунд сомкнула губы и отвернулась.

— Как ты собираешься заставить эту махину работать? — поинтересовалась угрюмо.

— Никак. Это сделает работник парка. А, вот он, кстати.

Я подпрыгнула, когда услышала сзади чьи-то шаги. Резко обернувшись, увидела рослого, полноватого мужчину в темном костюме, похожем на униформу охранника. Он кивнул Заку и залез в кабинку управления аттракционом. Через минуту я услышала визгливые, режущие слух звуки пришедшего в работу механизма.

Колесо начало двигаться, и это вогнало меня в неописуемый кошмар. Мне хотелось убежать куда-нибудь, ну, или на крайний случай спрятаться в объятиях Зака. Я была реально близка ко второму…

— Ты очень милая, когда зеленая, — он решил пошутить.

— Замолчи, — прошипела, не сводя глаз с колеса.

Захохотав, Зак убрал цепь на нашем пути, и мы вплотную подошли к аттракциону.

Перед нами застыла кабинка. Зак разжал мою ладонь и как истинный джентльмен пропустил вперед.

Я крепче вцепилась в букет.

— Нет. Ты первый.

Он бодро пожал плечами и залез в кабинку.

— Твоя очередь.

Я смотрела на проход этой кабинки, как на портал в ад. Хотя, в принципе так оно и было.

Сжав кулак свободной руки, я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Села напротив Зака и поджала дрожащие ноги, положив на них цветы и свои ледяные руки.

— Не бойся, — повторил Зак.

Работник парка закрыл за нами кабинку. Я нервно оглядывалась по сторонам.

— Просто ничего не говори, ладно? — попросила я.

— Хорошо, — пауза. — Не думал, что ты боишься высоты.

— Сюрпри-и-из, — промямлила с сарказмом.

— Ты должна преодолеть свой страх.

— Перестань геройствовать.

— Я вовсе не геройствую, а пытаюсь помочь тебе. Бояться неплохо. Но не позволяй страху одерживать над тобой вверх.

Я вперила в него взволнованный до чертиков взгляд.

— С каких пор ты говоришь о таких вещах?

Когда мне страшно, я выставляю наружу шипы.

— Я знаю, о чем говорю, — его спокойный и мягкий голос заставлял меня чувствовать себя последней сволочью, ведь я была груба с ним. — Когда мне было страшно, рядом не было никого, кто мог бы мне помочь. Нет… они были со мной, но я отталкивал от себя. Всех, — голубые глаза наполнились необъятной печалью. — Сейчас, когда тебе страшно, я хочу вместе с тобой преодолеть это. И я хочу, чтобы ты не отталкивала меня, а позволила помочь тебе.

Хрупкая тишина разбилась вдребезги, когда кабинка взвизгнула под нами и начала медленно двигаться.

О боже… Боже, боже, боже… Боже мой…

Я вцепилась влажными пальцами в холодную, железную скамью, на которой сидела. Старалась смотреть в одну точку, когда ощущала, что мы поднимаемся. Я даже подумала о том, что можно выпрыгнуть, пока не поздно, пока мы не оказались на достаточной высоте…

— Посмотри на меня, — услышала вкрадчивый голос Зака, но не выполнила его просьбу. — Пожалуйста.

Задрожала с неистовой силой, когда ощутила его прикосновение на тыльной стороне своей левой руки. Он нагнулся вперед, чтобы быть ближе ко мне.

— Не двигайся! — почти пропищала я. — Не шатай кабинку.

Его искренний смех ничуть не помог мне успокоиться.

— Подними голову, Наоми, — не унимался он. — Это красиво. И вовсе не страшно. Ты только взгляни.

Я хотела зажмурить глаза.

Зак шумно выдохнул и свою вторую руку положил на мой подбородок. Я не успела осознать, как мои обезумевшие глаза уставились на умиротворенное, красивое лицо.

Но очень скоро переключила внимание на то, что было за пределами этой кабинки.

Я увидела небо.

Глубокого, темно-синего оттенка. Оно было бескрайним. Оно поглощало все мои мысли и сомнения. Оно стремительно рассеивало страх, который намертво вцепился в мою душу. Я тонула в этой необъятной, завораживающей тьме, и мне казалось, будто стерлась граница между небом и землей.

Я перестала дышать.

Обратила застывший взор на яркие огни ночного города, накрывшие Индианаполис ослепительной и прекрасной пеленой.