Я люблю тебя, Зак Роджерс! - Анна Милтон

Еще плюс к этому я несла букет, а Зак расслабленно шел рядом, засунув руки в карманы брюк. Он предлагать тащить медведя, но я отказалась… и сейчас об этом крупно пожалела. Игрушка внезапно стала тяжелой, как скала.

— Где это?

— В Южной Дакоте.

— Это недалеко отсюда, — Зак устремил задумчивый взгляд вперед.

— Через два штата, — усмехнулась я. — Вообще недалеко…

— Я просто прикидываю, сколько времени займет дорога от Индианаполиса до… — он пытался найти ответ в моих глазах.

— Спирфиша, — пробормотала на автомате.

Зак кивнул.

— Впервые слышу об этом городе, — признался с улыбкой.

— Да-а. Там немноголюдно. Население Спирфиша десять тысяч человек.

Он невесело присвистнул.

— Скукота.

И снова он говорит, как Джесс. Моя бедная лучшая подруга долго мирилась с мыслью, что будет учиться не в крутом и огромном мегаполисе, а, цитирую: «В жалком, убогом городишке, где с насекомыми разговаривать веселее, чем с людьми, у которых задница вместо лиц, и в ней толстое шило».

Я рассмеялась над своими мыслями, и Зак вопросительно уставился на меня.

— Так… кем планируешь стать?

Оу…

— Социальным работником, — ответила негромко.

Был вариант учиться на ветеринара, но мое сердце не выдержит всю жизнь видеть несчастных животных. С людьми проще. На них смотреть не так жалко.

Я старалась не смотреть на Зака, который наоборот только и делал, что не сводил с меня глаз.

— Хмм, — одобрительно промычал он. — Мне нравится. Ты поедешь с Джессикой?

Само собой.

— Ага… — белый медведь на моих плечах начал падать назад, и меня потянуло вслед за ним.

Зак поймал меня за локоть и с мягкой улыбкой стянул медведя с моих плеч.

— Теперь моя очередь? — уточнил он.

Я стала мять трапециевидные мышцы у основания шеи.

— Да. Пожалуй, да.

Зак запихнул полутораметрового медведя себе под мышку и развернулся ко мне лицом.

— Куда пойдем дальше?

Мы обошли большую часть парка, и все говорили, говорили, говорили… На улице стемнело, и разноцветные фонарики создавали волшебную ауру. Невольно складывалось такое ощущение, будто это место таило в себе что-то магическое.

— Вон там карусель, — Зак вытянул руку и указал пальцем немного влево.

Я прикусила губу, сжимая в ладони цветы. Этот аттракцион для детей выглядел очень привлекательно, и всей душой меня тянуло к нему. Но не будет ли выглядеть странно, что двое взрослых людей катаются на деревянных лошадках, дельфинчиках и розовых слониках?

— Мы здесь абсолютно одни, — прозвучал рядом спокойный голос Зака.

Он будто пробрался в мою голову и прочитал мысли.

Я позволила себе сомневаться еще несколько секунд, а потом радостно кивнула.

Этот вечер был отличной возможностью погрузиться в беззаботное детство, в котором все казалось таким правильным и идеальным. Детям везет. Бесспорно, они умеют видеть зло и добро. Они могут отличать одно от другого. Но совершенно в детях то, что они искренне верят в добродушие этого мира, и что любое зло способно превратиться в добро.

Я завидую им. Иногда мне хочется иметь хотя бы сотую долю их ослепляющей веры.

Наверно, мы катались на карусели целую вечность.

Затем прошли мимо нескольких аттракционов. Я не отставала от игрового аппарата, где нужно было бить молотком по выскакивающим резиновым головам клоунов, которые выглядели очень жутко. После этого Зак предложил заглянуть в «Туннель ужасов», но я сразу же отказалась. Когда мне было шесть, я потерялась в этом самом туннеле. Меня нашли спустя три часа под столом, за которым иссохшие нарядные трупы ели торт в виде расчлененного человека.

— Как твоя мама? — я постаралась сделать свой голос максимально мягким, когда задавала этот вопрос.

Зак немного замедлился, и из его глянцевых голубых глаз ушел свет.

Я не пожалела о том, что спросила. Мне хотелось, чтобы он поговорил со мной об этом. Мне вообще хотелось поговорить о чем-то, что касалось его. Все время, что мы находимся в парке, Зак интересовался исключительно моей жизнью.

— Она… держится, — его голос охрип из-за внезапного приступа волнения, которое сделало его лицо бледным.

Я поджала губы, теряясь среди сотен вопросов, превращающих мои мозги в бесполезную жижу.

— А как… мистер Роджерс?

Зак насупился и тихо откашлялся.

— Все хорошо.

Мы поменялись ролями. Теперь я смотрела только на него, а он куда угодно, но не в мою сторону.

Отчего-то мне с трудом верилось в его слова. Но тяжесть, застывшая на его лице, не позволяла мне настаивать на подробностях. Я остановилась на том, что Зак сам расскажет, если пожелает.

— Понятно, — сказала на выдохе.

Мы шли бок обок, но сложилось такое чувство, будто между нами километры, которые нам никогда не суждено преодолеть. Вязкая тишина уничтожала то легкое и непринужденное настроение, к которому мы шли на протяжении этого вечера.

Неожиданно Зак остановился.

Я вопросительно взглянула на него.

Зак поставил медведя и протянул мне руку. Я вскинула брови.

— Прокатишься со мной? — он ждал, когда я вложу свою руку в его ладонь.

На чем прокатиться?

И стоило мне отвести глаза от печального лица Зака, я заметила над нами бесконечно возвышающееся колесо обозрения. Вблизи оно казалось просто дьявольски огромным. У меня закружилась голова от такой высоты, но я устояла на ногах.

Громко сглотнув, опустила испуганный взгляд на Зака.

— Н-нет.

— Ты боишься? — в его голосе послышался намек на веселье.

Ничего забавного.

Я переступила с ноги на ногу, прижав к груди цветы, словно щит, и решила не отвечать на этот вопрос.

Робкая улыбка сделала Зака чуть менее грустным.

— Да брось. Это же безопасно.

— Ни черта, — вырвалось у меня.

Зак ласково рассмеялся.

— Я буду рядом.

Он решил действовать. Молча сжал мою ладонь, при этом пристально глядя мне в глаза, словно пытаясь загипнотизировать и внушить уверенность.

— Не бойся, — сказал он. — Я не позволю этому огромному колесу убить тебя, договорились?

— Мы не настолько хорошо ладим, чтобы я могла доверить тебе свою жизнь, — сглотнула я.

Его улыбка стала шире. На щеках появились неглубокие ямочки.

— Со мной не пропадешь.

Я попыталась изобразить подозрительный взгляд, но Зак лишь громче рассмеялся. Крепче сжав мою ладонь, он потянул меня к колесу обозрения.

— Нет, нет, нет, нет, нет… — я стала пятиться назад. — Нет! Зак, я не сяду в эту громадину. Я…