Шалунья - Кэтрин Харт

— Отличная мысль, — поддержал её Морган. — К тому же, миссис Бёрнс, вам надо бы поставить в воду эти цветы, прежде чем они завянут. А когда вы немного отдохнёте и придёте в себя, то сможете присоединиться к нам для продолжения свадебного празднества.

— Похоже, придётся поступить подобным образом, раз вы все так старательно избегаете основной темы, — согласилась Бетси. — По крайней мере у меня будет возможность все обдумать. Кстати, мы с Лайлом оставили наш багаж у джентльмена за стойкой бара. Не мог бы кто-нибудь забрать его и направить в приличный отель неподалёку?

— Но, мама! Я… как же…— Взгляд Хетер метался от матери к отцу. — Я надеялась, что ты остановишься здесь. Наверху есть комнаты, и понадобятся только свежее бельё и незначительная уборка, чтобы приготовить их для вас. Я велю Чинг Юнгу немедленно позаботиться об этом.

— К сожалению, в настоящее время у нас есть только одна свободная комната, — поспешно вмешался Морган, солгав и отворачиваясь от Хетер. — Лайл, старина, я уверен, ты согласишься, чтобы эту комнату заняла мать Хетер. Отель находится всего в нескольких кварталах отсюда. Я велю кому-нибудь проводить тебя.

— Чёрт возьми! Ну и денёк, полный событий! — воскликнул Морган и, даже не отвернув покрывало, обнажённым рухнул на кровать. — Я так устал, что могу проспать целую неделю. — Он зевнул. — Ты не обидишься, дорогая, если этой ночью мы не станем заниматься любовью?

Хетер прыгнула на матрац рядом с ним:

— Ну нет, Морган Стоун! Если ты думаешь, что я дам тебе заснуть, ты просто не в себе. Вспомни, сколько раз ты, забавляясь, не давал мне спать, и будет справедливо, если в этот раз мы поменяемся местами. — Она наклонилась и укусила его за ухо.

— Оу! — Он притянул её на себя. Её груди упёрлись в тёмные волосы его груди. — Ну что же, если ты настаиваешь, попробую собраться с силами, — дразнил он её, смеясь.

Она улыбнулась ему в ответ:

— Не сомневаюсь, что ты справишься с этой задачей.

— Соблюдай приличия, Бостон, — заявил он с притворной серьёзностью. — Твоя мать совсем рядом.

— Так же, как и мой отец, но это никогда не останавливало тебя.

— Мать — совсем другое дело, — настаивал он.

— Как это?

Он засмеялся:

— Если ты до сих пор ещё не поняла, милочка, ты безнадёжна.

Она, играя, укусила его за кончик носа.

— Кстати, о моих родителях, разве не странно, что букет достался матери, а когда ты бросил мою подвязку, её поймал отец? Вот будет странно, если они соединятся после такой долго разлуки.

— Скорее удивительно, учитывая, как они относились друг к другу сегодня. Поэтому особенно на это не надейся, любимая. Боюсь, твоим надеждам не суждено сбыться. Она пожала плечами:

— Наверное, ты прав, но помечтать об этом всё-таки приятно. Что касается чудес, я до их пор не могу понять, каким образом мама появилась в Додже как раз к свадьбе.

— А я не могу поверить в то, что нам удалось избежать её допроса, — добавил Морган.

— Нам бы это и не удалось, не будь она такой уставшей с дороги, если бы отец не лёг пораньше в постель и если бы это не была ночь нашей свадьбы, — ответила Хетер. — Завтра, когда мама отдохнёт, всё начнётся снова, и на этот раз уже по-настоящему.

Морган скорчил гримасу:

— Мне показалось, будто, несмотря ни на что, она была сегодня в хорошей форме. На какое-то мгновение мне даже стало по-настоящему жаль Арлен.

Хетер развернулась так, что её ноги оказались рядом с его лицом.

— Помассируй мне ступни, дорогой. У меня в туфле лежала эта монета, которую дала Арлен, и я натёрла ногу.

Он послушно взял её ступню и начал растирать больное место.

— Бедная моя девочка! — воскликнул он. — У тебя на большом пальце чёткий отпечаток монеты!

— Ничего удивительного. — Хетер простонала от удовольствия. — О, Морган! Какое наслаждение! Не останавливайся.

Она расслабилась, как вдруг он поцеловал её в свод стопы.

Она подпрыгнула как ошпаренная кошка и завизжала:

— Ах ты дьявол! Это нечестно! Ты щекочешь меня своими крысиными усами!

— Хочешь сказать, тебе не нравится? — спросил Морган. — А что ты скажешь об этом? — С этими словами он взял её ногу в рот и начал сосать пальцы.

— У-у-у-у! Перестань! — вопила она, корчась, как при пытке. — Морган!

Его рот переместился по ноге вверх к задней стороне колена, где тёплая кожа благоухала запахом ванили.

— Как восхитительно ты пахнешь, — пробормотал он. — Так бы и съел. Кстати, моя дорогая, при определённом освещении твои волосы похожи на красную шапочку. — Он хитро взглянул на неё и заиграл бровями.

Хетер восхищённо рассмеялась:

— А ты, моя любовь, судя по всему, являешься прожорливым волком.

Морган улыбнулся, подкручивая кончики усов, подобно злодею из водевиля.

— О, мы просто созданы друг для друга, моя милая. Идеальная пара. Теперь разреши мне показать, какие у меня большие зубы.

— А также глаза, язык и уши, — добавила она и вскрикнула, когда он игриво укусил её за нежную внутреннюю сторону бедра.

— Потише, дорогая, — засмеялся Морган. Поцелуем он успокоил укушенное место и двинулся выше. — А не то твоя мать через минуту начнёт колотить в дверь, уверенная в том, что я убиваю тебя.

— О, ты действительно убиваешь, ты убиваешь! — Хетер застонала, чувствуя его тёплое, возбуждающее дыхание в тех местах, где он касался её своим ртом. — Я несомненно умру, если ты не перестанешь мучить меня.

Она запустила пальцы в его тёмные 'волосы, прижимая голову к тому сверхчувствительному месту, где хотела ощутить прикосновение его рта.

— Целуй меня, — прошептала она. — Люби меня.

Языком, губами и зубами он исполнил её просьбу, а она корчилась и извивалась, пока не истекла соками. Тогда его губы переместились выше, оставляя влажные поцелуи на животе, груди, шее и лице, омывая каждый дюйм её благоухающего тела, лаская, помечая как принадлежащее ему.

Она искала его губы, а руками гладила его мощные плечи и спину. Затем её пальцы, лаская и возбуждая, обвились вокруг её твёрдого, горячего члена. Она направила его в своё лоно, подняла бедра и изогнулась навстречу.

Их тела слились, двигаясь в синхронном ритме, сердца исполняли нежный дуэт, в то время как они устремились к вершине страсти. На золотых крыльях любви они взвились в залитые солнцем небеса наслаждения и, ослепнув, мягко соскользнули вниз по радуге нахлынувших чувств, тая от восторга.

— Я люблю тебя, — шептал он в её спутанные локоны. — Я влюбился в тебя ещё тогда, когда ты первый раз упала в мои объятия. Я умру, но сделаю вас счастливой, миссис Стоун. Клянусь вам.

— Не надо таких жертв, милый, я и так безумно счастлива оттого, что я просто твоя жена. Он негромко засмеялся: