"Эти заманчивые сокровища дракона" - Михаил Исхизов

- Как же я так, сразу?.. - Гвоздь забавлялся, но делал это с таким серьезным видом, что Крагозей и подумать о таком не мог. - Дело не простое. Надо как следует посоображать.

- Соображай. Но быстрей. Я чувствую шаги грядущего, оно уже близко. И учти, когда мы возьмем власть в свои руки, ты, при твоих способностях, можешь стать вторым человеком в Геликсе.

О том, кто будет первым, Крагозей говорить не стал, но это и так было понятно.

- Когда из похода вернемся, тогда и решим, - предложил Гвоздь.

- Подходит, - согласился Крагозей. - Слушай меня внимательно. Моя подпольная кличка "Молоток". Если тебе какая-нибудь помощь понадобиться, или нужно будет надежное убежище, обращайся к кому-нибудь из наших. Скажешь: "Молоток велел помочь". Никто не откажет. А что это твой Носорог так на нас уставился? Глаз не отводит.

- Наверное, боится, что ты меня обидеть можешь, - сообщил Гвоздь.

- Это он напрасно, - принял всерьез слова гоблина Крагозей. - Мое дело народ поднимать, вести его за собой... А так я добрый, я никого не обижаю и детей люблю. Но раз такое дело, не станем его беспокоить, пойдем к остальным.

Остальные к этому времени успели оседлать коней. Камнелом подготовил к путешествию и свою лошадь, и невысокую пегую кобылку для Крагозея.

Когда отряд собрался в дорогу, Хитрый Гвоздь посоветовал:

- Про это место забудьте. Вас здесь не было. И ничего вы про это место не знаете.

- Понятно, - кивнул Нообст.

- Почему? - Камнелом или не понял гоблина, или не захотел с ним согласиться.

- Так ведь жить каждому хочется, а тот, кто много знает, долго не живет.

Камнелом хотел возразить, что знания, наоборот, оружие в борьбе трудящихся со своими угнетателями. Но Крагозей не дал ему это сделать. Он сейчас благоволил Гвоздю и готов был его поддерживать во всем.

- Совершенно верно, мы ничего не видели, - громко заявил он, и сурово посмотрел на своих единомышленников по борьбе.

Единомышленники знали, что их предводитель очень умный и умеет многое предвидеть. Если сам Молоток говорит, что они ничего не видели, и ничего не знают, значит так нужно для их общего дела.

Вскоре маленький отряд продолжил путь, но уже верхом на лошадях.

Эту ночь Худраг Леворукий не спал и другим спать не давал. Воины пялились на костер и болтали о пустяках. А Худраг молчал. Варвары, вообще-то, народ не особенно веселый, а Худраг был самым неразговорчивым и самым угрюмым в Орде. Если приходилось говорить, отделывался одним словом. Редко - двумя. А больше трех слов подряд он говорил только тогда, когда случалось что-то особенное. Сколько лет Худрагу никто не знал. Борода у него была пегой: непонятно, от седины или от грязи. А лицо за долгие годы скукожилось и покрылось темными морщинами, напоминающими складки на старых кожаных штанах. Худраг ходил в набеги еще с отцом Бахаррака, а некоторые говорили, что и с дедом.

Старый, занудный и вздорный, Худраг Леворукий был в Орде Хранителем Традиций. Хранители Традиций воспитывали воинов Орды в духе преданности делу варваров, и вколачивали в них веру в беспредельное могущество богини Шазур, Беспощадной, Кровавой и прекрасной в гневе своем. А еще присматривали за назирами. Чтобы какой-нибудь назир, какой-нибудь малой Орды, не возомнил о себе и не полез в Большие назиры.

Назир - есть назир, и командовал Ордой, конечно, он. Хранитель Традиций был у него, как бы, советником. А, на самом деле, Хранитель приглядывал за назиром и, если что, сообщал куда надо. Зарвавшемуся назиру очень быстро делали укорот. Так что, к мнению Худрага, Бахаррак Длинный Меч вынужден был прислушиваться. А после того, как у Орды угнали лошадей, назир стараться всячески задобрить Хранителя.

- Без лошадей, мы ничто, - сказал Худраг и сплюнул. - Без лошадей, мы конский навоз, на пыльной дороге, под ногами трусливых поселян... Ты, Бахаррак, должен найти подлых воров, что увели наш табун и предать их смерти. Да поможет тебе богиня Шазурр, Кровавая, Беспощадная и прекрасная в гневе своем. Ты должен вернуть Орде ее могущество. - Худраг сплюнул еще два раза и уставился на назира маленькими темными глазами. По плевкам и злому взгляду Хранителя, Бахаррак понял, что если он не вернет лошадей, то и назиром ему больше не быть. Уж Худраг постарается.

- Я сделаю это, старейший, - Бахаррак почтительно склонил голову. - Я найду подлых воров и предам их смерти, разрази их гром!

Бахаррак хотел сказать еще что-то, но Худраг протянул вперед руку с растопыренными пальцами, как бы закрыв ему рот.

- Одного вора приведи ко мне! - велел он. - Я хочу отрубить ему голову. Пусть радуется богиня Шазурр, Великая, Кровожадная и прекрасная в гневе своем.

" Это тебе надо отрубить голову, ядовитый гриб, - подумал Бахаррак. - Нашелся на мою голову воспитатель, разрази тебя гром! Вот стукну тебя разок, и перестанешь воспитывать..."

Но стукать Худрага он не стал. Себе дороже.

- Я приведу тебе несколько воров, - Бахаррак старался угодить занудному Хранителю. - Я приведу тебе столько воров, сколько ты пожелаешь, разрази меня гром!

- Хорошо, - Худраг остался доволен почтительным тоном назира. - Я останусь здесь и присмотрю за добычей, - он поморщился, пожевал губами, но сплевывать не стал. - Оставь мне четырех бездельников, из молодых. Пока вы там будете ходить, я поучу их воинскому искусству.

- Если сюда опять придут воры?...

- Зарублю, - Худраг сплюнул, но теперь уже по адресу воров. - Один раз зарублю, больше не придут. Оставь мне этих: - Хранитель ткнул пальцем в сторону братьев-близнецов Хукко и Букко, - и Бррзка. - Затем указал на молодого шустрого варвара, имя которого не помнил. Шустрого Хранитель особенно не любил: тот чего-то мнил из себя. А чего ему мнить, глупому молокососу, бревну неотесанному, щенку лопоухому? Таких обламывать надо, пока они не заматерели.

Четверо варваров, которых выбрал Хранитель Традиций, были из молодых, их впервые взяли в набег. А Худрагу нравилось вдалбливать священные обычаи варваров в головы лопоухих щенков. Нередко и в морду. И в спину, и пониже. Учил, как надо приносить жертву богине Шазурр, Великой и Ужасной, как одним ударом отрубать врагу голову, как грабить обоз, как поджигать дом. А еще заставлял ползать змеей, бегать с тяжелым грузом на плечах, терпеливо переносить боль и разбивать лбом толстые доски. Но больше всего он любил обучать молодежь рукопашному бою. Кулаки у него были не по возрасту крепкие и не по росту большие. Вначале он показывал молодым, как надо бить. А потом они, под его присмотром, оттачивали свое мастерство друг на друге.

Четверо послушно подошли к Худрагу. Покорно стояли, опустив глаза: раз выбрал их, значит, в чем-то прогневали они богиню Шазурр, Беспощадную, Неумолимую и прекрасную в гневе своем.