Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— Так, может, Вы выйдете, мы тут беседовали с молодым человеком до вашего прихода.

— Выйду, но только вместе с вами, Ольга. — Вениамин галантно протянул руку, чтоб помочь ей подняться с кресла.

— НЕТ, Вениамин. — Широко улыбнулась она.

— Почему — «нет»? — Удивлённо приподнял брови тот.

Серов не менее удивлённо и заинтересованно наблюдал за всем этим.

— Потому что НЕТ, любимый.

— Но ведь сегодня — особая дата… и ночь такая же чудесная, звёздная, как тогда… Помните — столик в центре зала, в том маленьком ресторанчике? Ваши любимые орхидеи в вазе… и ваш наряд. — Вениамин взял с комода вешалку, снял чехол — под ним оказалось роскошное серебристо-серое, расшитое жемчугом платье. — Поедемте, Ольга, карета уже ждёт нас у ворот…

— Пускай подождёт, у меня гости.

— Я, в общем-то, тороплюсь. — Вдруг вмешался Андрей, чем вызвал негодующий взгляд Вениамина, будто ощутимо стиснувший его горло, но он продолжал: — Цель моего визита — Евгения Светлитская. Я пришёл сюда за ней. И уйду сразу же, как только вы отдадите мне её, не буду задерживать вас.

— Ах ты, наглый щенок, ты ещё смеешь вторгаться в наши разговоры? Да ты жив до сих пор лишь потому, что у меня нет времени на тебя, и я не хочу пачкать полы твоим прахом! Ольга, я хотел бы, чтоб мы оказались там в тот же час, что и тогда…

— Он жив, потому что Я ТАК ХОЧУ. — Перебила Вениамина Ольга.

— Хорошо, пусть остаётся в живых, раз вы так хотите. Может, подскажете ещё, что делать с девчонкой? Она совершенно бесполезна, госпожа Светлитская сказала, что гроша ломанного за неё не даст. И ещё высказала в адрес «Единой Империи» весьма нелестный отзыв. В общем, здорово испортила мне настроение, змея гремучая…

— Я тебе сразу сказала, что идея глупая.

— Теперь буду внимательнее прислушиваться к вам. Вообще-то, надо бы девчонку убить, чтоб и эта Светлитская, и вся Инквизиция наконец поняла, что «Единая Империя» — это серьёзно!

— Как серьёзно… — Усмехнулась Ольга. — Они и так в курсе, только вот вы всё равно не похожи на беспощадного головореза.

— Вы правы — что я, изверг что ли? У меня рука не поднимается убить девчонку. Она, по сути, не виновата в том, что её родители — больные на голову инквизиторы, безжалостные даже к собственным детям. Казалось бы — люди, а, по сути — какие-то бессердечные и бесчувственные гады. Бедняжка ещё жизни не видела — все помыслы — чистейшая невинность. Даже возвращать не хочется, испортит ребёнка система.

— И что же вы сделаете с ними?

— Спрошу мудрого совета у вас. Как с ними поступить, Ольга?

— Вы же меня обычно не слушаете.

— Я делал это совершенно напрасно. Каюсь. Как можно было не принимать во внимание мнение жены?..

— Какой ещё жены?

— Будущей. Любимой. Я понимаю, что опоздал на целых три сотни лет… но у нас же впереди вечность, я хочу исправить ошибки того вечера сегодня. И не хочу больше терять ни дня…

— Он наконец-то осознал. — Обратилась Ольга скорее к Андрею, чем к «мужу». — И как вы думаете, что я должна ответить ему на это, спустя три сотни лет?

— Вы ведь любите его. — Отозвался Андрей. — И уже давно считаете себя его женой. Ну, так позвольте ему завершить начатое, у вас ведь действительно впереди вечность. Просто иногда бессмертным иногда требуется гораздо больше времени, чтобы понять и признать свои ошибки. Я видел подобное раньше, когда жил среди эльфов…

— Мужская солидарность. Любить — не значит простить.

— Дайте ему ещё один шанс, а уж сможет ли он заслужить ваше прощение, будет зависеть уже только лишь от него самого…

— Я давала ему шанс каждый день, и таких уже прошло сто десять тысяч. Сто десять тысяч дней, сто десять тысяч шансов.

— Так что вам стоит дать ему сто десять тысяч первый шанс? Может до него, наконец-то дошло…

— Ах ты, сопляк! Как ты смеешь говорить обо мне в подобном тоне?! — Вспыхнул Вениамин.

— Может, мне оставить вас наедине, и вообще, где ваши манеры, сударь? Аристократ, а ведёте себя, как задиристый деревенский мальчишка. — Вмешалась Ольга. — И вообще, хватит кривляться. Ведёте себя слишком наигранно, будто бездарный актёришко на театральной репетиции, я понимаю, что это представление для нашего гостя, но вот эти нелепые «сопляк» и «щенок»… и ваши интонации… на трагедию не тянет, комедия — тоже посредственная, так что, уже хватит.

— Пожалуй, действительно довольно. А этого молодого наглеца я, вместе с его девицей, посажу в шкаф — тот, из чёрного дерева, который без толку стоит в гостиной комнате на втором этаже. И отправлю их в его особняк, чтоб не мешались мне тут.

Андрей промолчал, Ольга — тоже. Вениамин открыл дверь и окликнул слуг, отдал распоряжения стражам, чтобы те увели Андрея.

— А вы, сударыня, собирайтесь, пока я попрощаюсь с «гостями».

— Я тоже хочу попрощаться с моим гостем. — Ответила она.

— Ваше желание — закон.

Ольга простилась с Андреем, вежливо, в лучших традициях.

— Это не последняя наша встреча. — Напоследок сказала она.

— Тогда до встречи. — Отозвался он.

После этого двое дюжих охранников затолкали Серова в массивный шкаф из чёрного дерева; тут же обнаружилось, что кроме него, здесь была ещё и Женя, правда, она была опутана чарами крепкого магического сна. Едва дверцы закрылись, Андрей почувствовал сковывающий его страх. Это было вызвано давнишней его фобией, боязнью замкнутых пространств. Когда-то в детстве братья Йорхены сыграли над чародеем злую шутку, играючи заперев мальчика в старом сундуке для одежды. Графские отпрыски сделали это не со зла, но выходка всё равно вышла жестокой — маленький Август просидел в нём, задыхаясь, несколько долгих часов, отчаянно колотя в стенки и зовя на помощь, но толстая шерстяная ткань, которой ларь оказался обит изнутри, поглощала, приглушала звуки. От страха и недостатка воздуха он потерял сознание, и, как следствие, приобрёл этот недуг.

Если в небольших комнатах даже плотно закрытая дверь доставляла Серову некоторое эмоциональное неудобство, то, оказавшись в столь тесном «помещении», он смог совладать с приступом, очень напоминающим удушье, только приняв очередной пузырёк успокаивающего настоя.

Маг чувствовал, как шкаф оплетается неким запечатывающим его заклинанием, и как вскоре проходит через телепортацию. С грохотом этот предмет обстановки рухнул ножками на паркетный пол, сотрясая находившихся в нём людей. После этого всё стихло, снаружи не доносилось ни звука. Маг «подвесил» над собой маленький светильник, состоящий полностью из магической энергии, и теперь в шкафу стало даже «уютно».