Щит Империи. Часть первая - Лилия Быстрицкая

— У меня?.. — Она картинно оглядела комнату. — Ох, не лукавьте, Андрей, «половая принадлежность значения не имеет»… такая сложная, чуть ли не из нудного университетского учебника, фраза… — Улыбнулась она. — Общаясь с Анжелой, вы бы никогда такого не сказали. Извините, после заката мне иногда бывает сложно придерживаться правил этикета. Не желаете ли выпить чашечку чая?

— Не откажусь. — Ответил Андрей. — Это очень мило, хотя и не очень приятно сознавать, что ваше гостеприимство в данном случае похоже на игру кошки с мышью… То, что Евгения Светлитская находится где-то на территории особняка, я не сомневаюсь. Меня интересует другое — почему и для чего она здесь…

— Значит, мы угостим чаем эту мышку, зашедшую к нам в столь поздний час. — Улыбнулась Ольга.

— Очень мило.

«Ещё б откормила, прежде, чем сожрать». — Подумал Серов.

— Как грубо. — Снова улыбнулась она.

Андрей поморщился, и поставил «Ментальный Щит» — защиту от чтения мыслей.

— И зачем вы это делаете?

«Ментальный Щит» тут же был деликатно, но уверенно смят.

— Некомфортно себя чувствую. Это естественная защита. — Снова поморщился Андрей. — Мышка имеет право хотя бы думать о чём-то без ведома кошки.

— В данном случае к необычной кошке прибежала необычная мышка.

— Мышка прибежала не к кошке, а выручать другую мышку. — Перенимая тон Ольги, ответил он.

— Кстати, какой чай вы предпочитаете? Ах да, матэ. Скоро уже будет готов.

«Ладно, серьёзно разговаривать она не хочет. Конечно, хозяйка положения… Поиграемся. Дама права. Я — необычная мышь, обычная в такой ситуации сама бы повесилась. А мне здесь даже нравится. Роскошный дом, красивая… да, действительно красивая и умная, хоть и чересчур проницательная собеседница… И, наконец, я хоть немного отдохну перед смертью…».

— Не всё так печально. — В ответ его мыслям, отозвалась женщина. — К чаю чего-нибудь хотите?

— Всё же решили откормить?.. — Улыбнулся Серов. — Нет, благодарю, матэ будет вполне достаточно.

— Как хотите, а я, пожалуй, съем немного шоколада, побалую себя…

— Недостаток внимания? — Он посмотрел на Ольгу прищурившись.

— Что вы хотите этим сказать?

— Шоколад. — Снова улыбнулся Андрей. — Им обычно «балуются» люди, которым не хватает внимания. Банального человеческого отношения. Где, к примеру, ваш муж? Да, вы замужем, у вас на руке нет обручального кольца, но вы замужем, причём уже давно. Мужа вы любите, а он вас бесит — он всё время занят, чем-то или кем-то, но не вами. Именно поэтому вы сейчас развлекаетесь милой беседой со мной и читаете мою память, как увлекательную книгу…

— Неплохо. — Улыбнулась Ольга. — Не идеально, но совсем неплохо… Нет, просто я люблю шоколад, но ем его не часто.

— Значит, всё не так уж и плохо. А действительно, где ваш муж? Полагаю, он не одобрил бы моё наличие в его доме, да ещё в столь поздний час и наедине с вами…

— Да я даже не знаю, что он с вами сделал бы, если б застал вас здесь сейчас. Но вы не бойтесь, он сейчас делами занят, весь в делах…

— Ревнивый, стало быть. — Улыбнулся Серов. — А дела у него бывают самые разные — брюнетки, блондинки, шатенки… Вас это раздражает, вы-то ему изменять не станете, но всё время пытаетесь привлечь его внимание к себе, заставив ревновать. Иначе, зачем вы сказали охраннику, что я — здесь? Конечно, потому, что он непременно донесёт об этом хозяину. Зато я теперь знаю, кто меня убьёт.

— Дела у него нынче другие, а я вот устала от политики, решила отдохнуть, тем более я сразу ему сказала, что госпожа Светлитская его требования не выполнит, она даже монетку серебряную не даст за дочь… Сотрудничать с «Единой Империей»… НИКОГДА. Тем более она. Чему это вы так удивились? Да, я и мой муж создали эту организацию…Так, что-то я опять в политику ушла…

— Я не столько удивился, сколько испугался. Страх этот — вполне обоснованный. Если даже Бог помилует, на что я до сих пор искренне надеюсь, и я выберусь отсюда живым, на моей карьере инквизитора можно будет поставить жирный крест, что для меня — значительно хуже смерти. Так что в любом случае — я труп. Так что, пожалуй, мне остаётся расслабиться и наслаждаться остатками земной жизни.

— Вы пессимист. — Улыбнулась Ольга. — Жизнь прекрасна.

В дверь постучали.

— Открыто. — Отозвалась она.

Вошёл один из охранников, с небольшим подносом, на котором стоял чайник, две чашки и лежала плитка шоколада. Охранник окинул Андрея недобрым взглядом и вышел вон.

— О, а вот и матэ, и моя шоколадка. — Ольга встала, разлила напиток по чашкам, одну подала Андрею, другую взяла себе и вернулась в кресло. — Осторожно, горячий…

— Благодарю. — Вежливо улыбнулся Андрей. — Кстати, я вовсе не пессимист. И жизнь очень даже люблю — это удивительный дар Божий. Моя готовность пострадать или умереть в любой момент за дело, которое я считаю правым, вовсе не означает, что я хочу умереть. Нет, не хочу, и даже боюсь. Но отдам жизнь без колебаний, если возникнет такая необходимость. Правда, тогда о Ладе позаботиться будет некому…

— Вы же нашли эту собаку на улице. К тому же, беспокоит вас сейчас больше не она…

— Да, но о той, чья судьба беспокоит меня гораздо больше, вы упорно не хотите разговаривать.

— Почему же не хочу. Очень даже хочу. Милая девушка.

— Отпустите её. Или попросите вашего мужа её отпустить.

— Очень милая девушка. Давно вы с ней работаете?

— Уже седьмой месяц на исходе…

— Так мало?

— Да я и в самой Империи-то меньше года прожил, вы же знаете…

— Да, интересная жизнь, хоть и небольшая, зато сколько событий…

— Интересная? Хм, некоторые события только со стороны могут показаться «интересными»… И упаси Бог кого-нибудь участвовать в подобных «интересных» событиях…

— Как же вы так живёте… О чём это я, а, какие у вас отношения с Евгенией?

— Она состоит в моём отряде, я несу за неё ответственность, как и за любого другого человека из моей группы.

— И всё?

— Ну… В общем, да.

— В общем?

— Да…

— А почему так неуверенно?

— Ещё… она навевает воспоминания. Об одной хорошей знакомой, которой я дорожил, но, увы, не успел спасти. Можно сказать, у меня комплекс вины, который я пытаюсь искоренить… или искупить.

— И вас не смущает, что Женя — некромант?

— А причём здесь это? После некоего неприятного инцидента я брезгливо и боязливо отношусь к некромантии, и у меня нет желания вдаваться в изучение сего предмета. Но ведь я хочу спасти Женю Светлитскую, а не какого-то там абстрактного Некроманта.