Точка отправления - Наталья Цепкова

— А почему же они не развелись, если было так тяжело?

— Витя хотел, чтобы у Наташи была полная семья. И поначалу-то все у них было как у всех. Было плохое, но и хорошее было. Но Лена жестокосердечная, заботилась только о себе. Вот и довела Витю до бутылки. Она и дочь свою терроризировала. Впрочем, недолго. Наташа доучилась и уехала, почти что налегке. Если бы я знала, что тогда ее вижу в последний раз, то бы непременно отговорила бы.

— Получается, она просто сбежала из дома?

— Так и получается. Мы ведь ее всем двором любили. Да их дом недалеко отсюда, вот только сейчас там никто не живет.

— А где же…?

Зоя Никитична усмехнулась и смахнула рукой несколько крошек со стола.

— Мать не известно где, уехала, за лучшей жизнью, наверное, а Витя-то в прошлом году помер. Замерз, до дома немного не дошел. Некому было за ним присмотреть. А хороший был парень, ладный, только не в те руки попал. Вот до чего иногда любовь доводит.

— Так значит, он любил…

— Он-то любил, да толку-то. Жена всем недовольная, ребенок забитый. Когда Наташка совсем маленькой была, они часто ходили на пикник, да в кино. А потом…, - и старушка махнула рукой, — у нас тут такое сплошь и рядом. Да, и правда, бежать от сюда молодым надо. А ты-то зачем приехала?

Таня сидела ошарашенная. Вот она, правда, которую так хотелось узнать о детстве подруги, и что теперь с этой правдой делать. Радости или облегчения она не испытала узнав, что было с Наташей до приезда в Москву.

— А у нее были друзья? — спросила Таня, не обращая внимания на вопрос старушки. Девушка смотрела в чашку, не в силах поднять глаз. Если бы только хозяйка квартиры догадывалась с какими целями приехала сюда незнакомка. И Тане стало очень стыдно.

— Друзья? Не знаю. Была компания, и мальчик тоже был с которым она дружила, но совсем некудышный. А так спасалась только рисованием. Бывало сядет около речки, под дубом и рисует. Мне-то она часто показывала свои рисунки, мне да Владиславу Ивановичу. А там то феи, то гномы, и всегда улыбаются, переговариваются, шутят. Фантазия у нее, конечно, была. Вот сядет глядит как водичка плещется, а взгляд такой далекий, что ясно не тут она сейчас. Она и разговаривать с нами пыталась на своем языке, с помощью картин донести, что у нее на душе, вот только мы этого языка не знаем, — рассказывала старушка и печально смотрела на стену, оклеенную обоями, пожелтевшими от времени. Потом Зоя Никитична прищурилась, и добавила, — ах, нет, была у нее одна подружка. Вспомнила, Ларой звали, веселая была девчонка, да только болезнь ее сгубила. И все же, как не крути, Наташа, одна была. Хоть и окружали ее люди, да ей больше был по душе мир фантазий.

— Ясно, — тихо молвила Таня.

— Ну ладно, что мы все о прошлом, его не вернуть, да и не зачем. Лучше скажи как Наташа сейчас поживает.

— Сейчас? — Таня посмотрела на старушку. Сглотнув, девушка пыталась подобрать слова, но ничего на ум не приходило.

— Что-то случилось? Ты даже в лице изменилась. Говори. Что-то непоправимое? — старушка немного подалась вперед и голос у нее дрогнул, но своим видом она не показывала волнение. Люди старой закалки умели держать себя.

— Вы слышали про взрыв в метро? — спросила Таня.

— Да. Она что была в это время там?

— Мы как раз договорились встретиться на Чистых прудах и я ждала ее. Она подъезжала. Была в вагоне со смертницей, но чудом осталась жива. Даже доктора считают это чудо, только вот она…в коме.

— О, Господи, в коме. Давно? Это вот для чего тебе ее родители понадобились, какие-то документы что ли оформлять, или что?

— Нет, нет, с этим все нормально. Просто, — Таня глубоко вдохнула, как ей объяснить этой прожившей трудную жизнь пожилой женщине, что она хочет отомстить своей подруги, за то, что не поделили парня. Таня была готова провалиться сквозь землю, только при одной такой мысли.

— Хотела чтобы они знали.

— Точно? Если что, то может я что смогу.

— Нет, нет. Точно.

Зоя Никитична поднялась и стала убирать со стола. Молча помыла посуду, и аккуратно сложила полотенце, положив его на подоконник. А потом снова подсела к Тане.

— А чем она занималась до этого злоключения?

— Наташа заканчивает художественный институт, собирается пойти работать учителем.

На это старушка улыбнулась. А Таня наконец-то поняла откуда такая мечта. Ведь у ее подруги перед глазами стоял только один пример порядочного человека — это учитель. Ведь ни родители, ни друзья этим не отличались. Так на кого хотеть быть похожим маленькой девочке?

Только сейчас все встало на свои места. Теперь Тане стало понятно и почему Наташа так стремилась, чтобы она работала в художественном классе, просто так было легче ей доверять.

Как же она заблуждалась? Все это время она понятия не имела кто рядом с ней находиться. Сколько Наташа хранила в себе. И разве можно теперь причинять боль той, кто и так не видит добра от окружающих.

У Тани ком стоял в горле, сковывая глотку. Девушку все трясло, но не от холода. Как бы странно не было, но она рада, что приехала сюда. Теперь все встало на свои места и уже не надо гадать почему Наташа так себя ведет. Просто стоит принимать людей такими какие они есть.

— Ладно, время позднее, пора спать.

Часы показывали половину одиннадцатого, когда Таня прошла в комнату, которую любезно выделила хозяйка. На удивленнее она быстро заснула, вот только не видела снов, а может просто их не запомнила.

Утром старушка разбудила Таню рано, не было и семи. Та уже была одетая и с толстой сумкой в руках.

— Вставай, красавица. Первый автобус в центр будет через час, следующий около полудня. Если все же захочешь посмотреть на дом, где жила Наташа, то это N12В, через два дома. А я пошла. Когда будешь уходить, просто захлопни дверь.

Таня ничего не поняла, пока сонная привстав на одном локте слушала хозяйку. И окончательно проснулась только тогда, когда услышала захлопнувшуюся дверь.

Она встала и прошла сначала в коридор, потом в ванную. Умылась, зашла на кухню. На столе лежала скатерть, а под ней оказалась тарелка каши, бутерброды, печенье, сгущенное молоко и чайник чая с чашкой. На блюдечке лежало два сахарка. Все это было еще теплое и аппетитно пахло.

Таню умилило такая забота. Разве в Москве встретишь такое бескорыстное гостеприимство? Она перекусила и все же решила посмотреть, где живет Наташа, ведь не зря же проделала такой путь. Надо разобраться уже во всем. Ей казалось, что если увидеть где живет ее подруга, то сразу во всем разберется, как будто это был тот недостающий сегмент, без которого не складывалась мозаика.

Таня была не меньше поражена и тому факту, что ее, незнакомку, оставили одну дома и не боялись, что она может что-то вынести. А в этом доме было много чего интересного. Ей просто доверяли, наверное, эту черту характера и переняла Наташа видя в людях только хорошее. И тут она поняла, что все-таки проигрывает открытой и немного наивной подруге. И в первый раз за всю свою жизнь, Таня не сердилась на это и не пыталась исправить любой ценой.