Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

растрепанными космами, да и вообще голова в петле виселицы сильно отличается от головы обычного человека. Может, Ирэн была права, и связи были отнюдь не родственные?

Ее окликнули. Феликс звал Дэйру на берег, откуда открывался лучший вид. Этого парня нельзя было терпеть и минуту, а Ирэн собиралась жить с ним всю жизнь. Поистине, что-то куда более страшное, чем разбой на дороге, было в браках по расчету, потому что в искреннюю любовь виконтессы Карлбири к молодому маркизу Дэйра не верила.

— Том, — негромко окликнула она брата, проигнорировав приглашение Феликса. — Это сестра Нильса.

— Знаю, — Томас даже не повернулся. — И что это меняет?

— Ее сейчас убьют!

— Она преступница, — сурово ответил брат. — Кажется, именно так с преступниками и поступают. Я обещал отпустить Нильса на поиски сестры, но не обещал вытаскивать ее голову из петли. Я и так сделал все, что можно — не вмешался. Он тоже сделал все возможное. Получил по морде, а в замке получит еще и плетей, потому что вабарский кодекс кое-чему меня обязывает. И ты голову не теряй. Картину можно нарисовать, только если есть холст. Но холста нет. Есть девица, которая сделала сознательный выбор. Не думаю, что ее силой заставили разбойничать. Слышала бы ты, что она тут несла, пока ее вязали. Вабары — зло, всех нас надо перерезать… Нильсу предстоит выбрать, с кем он — с нами или с ними.

— А если он уже выбрал? И не в нашу пользу? — осторожно спросила Дэйра.

— Я его предупредил. Могу отпустить на все четыре стороны, но тогда он станет беглым, а прикрывать его шкуру я не собираюсь.

— Ты же в столице сам бежать собираешься?

— Не так громко, — скривился Томас. — Я не желаю Нильсу зла, но сегодня он меня опозорил. И к тому же для меня клятва вабара — не пустой звук. Между нами и донзарами — бездна.

Бездна, в которой сидит дьявол, мрачно продолжила про себя Дэйра.

— Ты не станешь пороть его в замке, он свое получил, — твердо заявила она. — Иначе твое бегство закончится, так и не начавшись. Белиорский живо отправит тебя домой к родителям.

— Думаешь, я сам собирался это делать? — возмутился брат. — И хватит мне угрожать. Никто тебе не поверит.

— Сомневаешься в моей силе убеждения?

Томас махнул на нее рукой и быстрым шагом направился к Феликсу, который забавлялся тем, что кидал в девицу на бревне камешки. Она все еще держалась, но вода в реке заметно прибыла. Силы разбойницы явно были на исходе.

Как же сильно она хочет жить, поразилась Дэйра, представляя себя на ее месте. Бороться до последнего, зная, что обречена. Урок, который давала им сейчас «сестра» Нильса, дорогого стоил.

Не надо на меня так смотреть, я ничего не могу сделать, огрызнулась про себя Дэйра, чувствуя, как ее спину прожигает взгляд Нильса. Она не знала, что произошло в донзарской деревушке у Копры, а если бы и знала, то не смогла бы это повторить. И точно бы не захотела.

Она все-таки обернулась. Странно, но Нильс смотрел не на нее, а на цветок, который держал в руках. С высушенным стеблем, но сочными, алыми лепестками, чудесным образом спрятанными в стеклянном шаре вокруг бутона. Дэйра знала этот цветок — сама дала его донзару после того, как получила его в подарок от графа Эстрела, а Нильс, оказывается, реликт сохранил. Его губы двигались, словно он разговаривал с цветком. Может, так оно и было, но Дэйра услышала каждое слово. Это было нетрудно, потому что слов было всего два: Белая Госпожа.

Последний раз, когда тебя назвали подобным образом, все получилось плохо, напомнила себе Дэйра, но ноги уже направлялись к Феликсу, графу Эстрелу, Ирэн и Томасу, которые стояли на берегу. За ними толпились солдаты — Феликса и капитана, но держаться поодаль их заставляло отнюдь не сострадание, а этикет и субординация по отношению к высшим чинам. Марго и Лора по-прежнему сидели в карете, и это было хорошо. А вот, кто удивил, так это капеллан с Уилом Рокером, которые отошли к мертвым разбойникам и, достав священные книги молились над трупами. Если Карлуса молиться обязывала профессия, то религиозность Уила стала сюрпризом.

Дэйра подошла к Ирэн, стараясь держаться подальше от ее жениха, и принялась глядеть на воду. Ни о чем не думая и ни к чему себя не обязывая. Незачем тратить силы на бесплотные фантазии. Она может, сколько угодно воображать огненные вихри, магические превращения и чудесное спасение девицы-разбойницы, которая, наверное, заслуживала смерти, да только Дэйра судьей не была и быть ей не собиралась. Лучше просто смотреть на реку, наблюдать, как она перекатывает темные воды, чувствовать ее ледяные брызги в воздухе. Ни о чем не просить.

Одна из волн ударила в бревно особенно сильно, сдвинув его с берега. Деревяшка зацепилась за край и принялась качаться от движения воды. Зрители восторженно закричали. Услышав голос Феликса, Дэйра поморщилась от желания поменять его с Дженной местами. Разбойница выгнулась дугой, стараясь удержать ноги на спасительном бревне. Все еще верила в чудо. Теперь на Дэйру смотрели двое — девушка над рекой и ее брат.

Был еще один взгляд — почти неощутимый. На нее глядели из леса, по-прежнему враждебно, с ненавистью и отчаянием. Так смотрят на неизбежную беду, о которой знают, но перед которой бессильны.

Что-то изменилось. Миг назад все напряженно ждали падения Дженны, разрядки и «природного» правосудия, но минуло другое мгновение, и внимание людей на берегу было занято уже не разбойницей. Река, катящая воды стремительным потоком, вдруг замерла, остановилась и как будто зависла, словно птица, которую поймали за хвост. Там, где были пенящиеся буруны, образовалась неподвижная гладь, заполнившая русло от края до края, и плевать ей было на наклоны и скаты. Вода заполняла реку плотно, как густое желе, замерев даже там, где начинался уклон.

Дэйра моргнула, вздохнула и подумала о яблонях. Как они цвели в мае белоснежными кипами под окнами ее башни, заполняя покои и их хозяйку счастливыми воспоминаниями. Тогда все было хорошо. Хорошо должно быть и сейчас.

Вода заколебалась и начала медленно убывать, впитываясь в каменистое русло, будто крем в кожу. Дэйра снова моргнула. Кажется, прошло не больше трех секунд, с тех пор как вода в реке замерла, а потом исчезла, обнажив красивую черно-красную гальку на дне.

Бревно, покачавшись еще немного, уютно легло во впадину между камнями на краю берега, так и не сорвавшись. Дженна покачалась вслед за ним, а потом, поймав равновесие,