'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

след. Давление горечи в его ауре чуть ослабло. Марина улыбнулась. А он вдруг нахмурился и сказал:

— У Вас уши не проколоты. Без сережек комплект будет смотреться негармонично.

— Что? — растерялась Марина, но быстро сообразила, о чем речь. — Нет, я это не надену! Это Вашей матери, она… она была совсем другая! Я на нее не похожа!

— Я бы и рад заказать Вам что-нибудь более подходящее, но, увы, мне пока даже наряды для приемов не по карману, — напомнил Ксавьер. — Самому придется идти в рабочей форме.

— Нет-нет, я не это имела в виду! — торопливо поправилась Марина. — Я могу пойти так, без украшений.

— Нет, не можете, — возразил Ксавьер. — Не на королевский двор. Это все равно, что прийти голой. Вы уверены, что хотите обратить на себя всеобщее внимание таким странным образом?

Марина смутилась. С такой точки зрения она драгоценности не рассматривала.

— Ну… я тогда ожерелье надену и колечко, — подумав, сказала она: без ожерелья платье и правда будет смотреться слишком просто, а колечко составит ему комплект.

— Вам как раз больше всего пойдет тиара, — сказал Ксавьер, вынул вещь, похожую на корону, и осторожно поместил ее на голову Марине. Украшение оказалось неожиданно тяжелым и холодным, и девушка окончательно осознала: это настоящие драгоценности.

Мужчина отодвинулся, оценил и покачал головой.

— Нет, нужен полный комплект, — сказал он.

— Ксавьер, может, не надо? — почти жалобно попросила Марина. Носить подобные вещи — это как кушать из того огромного редкого сервиза: только и будешь думать о том, как бы чего не сломать, не погнуть или не дай бог — потерять.

— Прокалывать уши — это не больно, — заверил Марину Ксавьер, похоже, снова не так поняв ее испуг. — Ну, по крайней мере, так говорят. У Броснана есть заживляющая мазь, так что до приема и отек, и покраснение спадут.

А Марина вдруг подумала, что если и не спадут, то так будет даже лучше: можно будет сказаться больной и не ходить никуда.

«Трусиха», — поддел ее внутренний голос.

— Я сейчас, — сказал Ксавьер и вышел. А Марина так и осталась стоять — в тиаре, держа в руках коробочку стоимостью в несколько ее прошлых квартир.

Чуть подрагивающими руками она поставила ее обратно на секретер и стала вытягивать из волос тиару. Та вцепилась крепко: на ножках у нее оказались «вилочки», цепко ухватившиеся за волосы.

«Да, потерять такую штуку будет определенно нелегко», — хмыкнул внутренний голос, пока она, ойкая, пыталась не лишиться волос и при этом не испортить драгоценность. А затейливые усики, выступы и камни, которыми Марина совсем недавно восхищалась, как назло, еще сильнее вцеплялись ей в волосы.

В итоге, когда Ксавьер вернулся, девушка не только не вытащила украшение, но окончательно с ним срослась: на голове был натуральный ведьмин колтун, в центре которого, как ехидное чудище, притаилась чертова тиара.

— Не двигайтесь! — предупредил ее Ксавьер, заметив проблему. — Я сам.

Марина обреченно вздохнула и повернулась к нему. Ксавьер взял расческу, подошел, коснулся аурой… и она вдруг почувствовала, как он ржет внутри. Просто со смеху катается!

— Там так много завитков, — краснея, попыталась оправдаться Марина, радуясь, что из-за свисающих патл Ксавьер не видит ее лица. — Я думала вытащу, и все. Но в одном месте вытаскиваешь — в другом цепляется. Прямо проклятье какое-то!

— Вы потянули не в ту сторону, — пояснил он. — Надо было расчесать волосы и двигать тиару назад. Она бы тогда легко снялась. Но ничего, я сейчас распутаю.

Он подошел к ней и принялся решать проблему. Марина замерла, горя со стыда — и от того, как глупо облажалась, и от того, что мужчина расчесывает ее волосы. Которые, между прочим, не мешало бы помыть: чистыми и шелковистыми их сейчас было назвать нельзя.

Однако Ксавьер и слова не сказал: расчесал то, что было доступно, добрался до тиары и принялся по одной пряди выуживать из капкана волосы Марины. Он работал неспешно и осторожно, и его аура стала фонить чем-то вроде медитативности.

Некоторые пряди вытащились легко, а некоторые застряли насмерть. По крайней мере, спустя десять минут Марина почувствовала, что тяжеленная тиара висит чуть ли не на отдельных волосках. Что было, между прочим, довольно больно.

— Если там что-то сильно запуталось, можно решить проблему ножницами, — предложила она.

— Я не порчу драгоценности, — сказал Ксавьер.

— Я волосы имела в виду, — смутилась Марина.

— Я тоже, — ответил Ксавьер, смутив ее еще больше. — Готово.

Он вытащил тиару из многострадальной шевелюры Марины, осмотрел украшение и с нежностью положил на место, в обитую бархатом коробку.

— Простите, — покаялась девушка, оглаживая зудящую голову. — Глупо получилось.

— Давайте не будем тратить время на взаимные извинения, — сказал он, закрывая коробку. — Уже поздно, а у нас есть еще дело.

Он указал рукой на поднос, на котором лежали белоснежные бинты, стояла бутылочка с прозрачной жидкостью, какой-то темный бутылек и игла в стопке с водой.

«Нет, не водой — спиртом», — сообразила Марина, принюхавшись.

— Я быстро, — пообещал Ксавьер, смачивая руки из бутылька и рассылая по комнате насыщенный запах процедурного кабинета какой-нибудь больницы.

Марина вдруг вся сжалась — как в детстве перед уколом. С одной стороны, можно было пожаловаться, что впереди ночь, и что ей будет, наверное, трудно заснуть со свежими ранками в ушах, и перенести процедуру на когда-нибудь потом, а там и вовсе отмазаться. А с другой стороны, отказ выглядел бы ребячеством.

«Быстрей начнешь — быстрей закончишь», — напомнил ей внутренний голос.

Марина вздохнула и села в кресло возле столика, на которое указал мужчина. Он протер ей ухо спиртом и положил на плечо салфетку. А потом сел на соседнее кресло и подался вперед, примериваясь. Горячие пальцы взялись за холодное из-за испарившегося спирта ухо.

До Марины долетело напряженное дыхание мужчины. Последний раз она видела его лицо так близко, когда они целовались — там, в Галаарде. Да и то, ничерта она в тот момент не видела, только паниковала. А с тех пор старательно избегала не только пристального рассматривания, но и вообще любых взглядов в его сторону.

А посмотреть на самом деле было, на что. На густые брови, большие глаза и легкие, едва заметные морщинки. На длинные, но как будто