"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

От всех этих дел, скопившихся в его мыслях, у него разболелась голова.

Ноа постучал в бордовую входную дверь миссис Гомес, Майло стоял рядом с ним. Он подождал немного, затем постучал снова, громче. Миссис Гомес слышала плоховато.

— Миссис Гомес!

Нет ответа. Ярко-красный кардинал запрыгнул на голую ветку клена и щебетал над ними.

Он постучал громче. Непонятно, почему она не подошла к двери. Ее темно-зеленый «Додж Караван» все еще стоял на подъездной дорожке под снежным одеялом.

На чистом дворе и подъездной дорожке не наблюдалось никаких следов, кроме их собственных.

— Почему она не отвечает? — спросил Майло. — Может, ее нет дома.

— Я не знаю, почему.

Майло потер свои руки в варежках.

— Мы должны проверить. Может, она снова упала с лестницы.

— Я думаю, ты прав.

Сын потянул Ноа за руку.

— А как насчет ее кислородного баллона, папа? Она держит его подключенным к розетке. Что если с ним что-то случилось вчера?

Ноа напрягся. Воспоминание о смерти мистера Денга после отказа кардиостимулятора все еще живо в его памяти. Миссис Гомес было семьдесят семь лет, и она страдала от тяжелой формы хронической обструктивной болезни легких. В последний год она повсюду возила с собой свой баллон.

Несмотря на свои медицинские ограничения, она любила Майло и часами собирала с ним замысловатые пазлы или играла в Лего, читала ему, учила покеру и другим неуместным карточным играм.

Ноа вытащил связку ключей. У него хранился ключ от ее дома с тех пор, как она начала присматривать за Майло, вскоре после исчезновения Ханны.

— Ты прав, Майло. Мы должны проверить.

Дом выглядел таким же темным и холодным, как и их собственный. Он едва мог разобрать обои с цветочным рисунком, масляные лампы и салфетки, украшавшие журнальный столик, тумбочки и камин.

В гостиной пахло ароматической смесью и чем-то лекарственным.

— Садись на диван и жди меня, — сказал Ноа сыну, включив фонарик. Майло повиновался.

Тишина давила на Ноа, пока он шел по коридору в спальню миссис Гомес. Он посветил фонариком на небольшой комочек под вздыбленным покрывалом.

Кислородный баллон стоял рядом с кроватью. Под покрывалом виднелись прозрачные трубки.

— Миссис Гомес? Вы в порядке?

Она не двигалась.

Он осторожно отодвинул одеяло. Миссис Гомес лежала, свернувшись калачиком под одеялом в кружевной белой ночной рубашке, ее седые пушистые волосы разметались по подушке. Маленькие трубки от портативного кислородного аппарата рядом с кроватью протянулись вокруг ее вялого, воскового лица и вводились в ноздри.

Она была неподвижна и слишком холодна. С замиранием сердца он проверил пульс и подтвердил свои подозрения. Миссис Гомес умерла.

Он всегда говорил Майло, что утром все будет лучше. Каким бы ужасным ни случился день, хороший сон решал все проблемы.

На этот раз он боялся ошибиться.

Утром дела обстояли не лучше. Даже намного хуже.

Глава 17

Ноа

День второй

— Папа! — Майло позвал из гостиной. — Кто-то снаружи!

Ноа выключил фонарик и поспешил обратно в гостиную. Он выглянул в окно. Снегоход работал на холостом ходу рядом с подъездной дорожкой.

Джулиан Синклер слез с него, снял шлем и поднял на лоб очки. Он помахал рукой.

Ноа двинулся к входной двери.

— С миссис Гомес все в порядке? — спросил Майло.

Ноа вздрогнул. Он не знал, что сказать своему сыну, который любил старушку как приемную мать. Майло видел, как вчера умерли два человека. Как это повлияло на психику восьмилетнего ребенка?

Еще один мертвый человек может оказаться для него слишком тяжелым испытанием. Даже для Ноа это уже чересчур.

— Ее нет, — солгал Ноа. Он подберет нужные слова позже. — Наверное, кто-то из друзей забрал ее на день, чтобы она не праздновала Рождество одна.

Майло улыбнулся.

— Это хорошо.

— Я тоже так думаю. Пойдем, поздороваемся с дядей Джулианом.

— Привет, малыш! — крикнул Джулиан, когда они вышли из дома. Он повернулся к Ноа. — Счастливого, блин, Рождества. Ты можешь поверить в этот бардак?

— Значит, все так плохо?

— Ужасно. Что случилось вчера? Ты сказал, что приедешь. Подумал, что ты застрял без рабочей машины, как и все мы.

— Мы застряли на подъемнике. — Ноа не хотелось пересказывать подробности, не в присутствии Майло. — Это полный отстой.

— Черт. Наверное, да. — Джулиан провел рукой по своим коротким светлым волосам. Он был высоким и подтянутым, харизматичным и красивым, с очаровательной улыбкой, которая нравилась женщинам, хотя никогда не мог связать себя с кем-то надолго.

Ноа наклонился поближе и понизил голос, чтобы Майло не услышал.

— Что насчет жертвы, найденной вчера? Есть какие-нибудь зацепки или улики?

Джулиан закатил глаза.

— Я же говорил тебе. Просто еще один наркоман. Мы разберемся с этим позже. Жертва находится в морге в Сент-Джо. Надеюсь, их генератор еще работает. Он никуда не денется, во всяком случае. У нас есть проблемы поважнее, брат. Пойдем. Нам пора.

— Куда идти?

— В старое здание суда. Они ждут нас. Моя мать хочет, чтобы копы присутствовали там. Чем быстрее мы закончим это экстренное заседание совета, тем скорее вернемся к своей работе.

Джулиан Синклер отличался нетерпением. Он по натуре был человеком действия. Он ненавидел заседания и комитеты; предпочел бы делать что-нибудь, что угодно, только не сидеть без дела. Все еще холостой и не обремененный семейными обязанностями, он проводил время, катаясь на горных лыжах и снегоходах, охотясь и играя в азартные игры.

— У меня Майло, — Ноа прочистил горло. — Его няня… недоступна.

— Просто бери его с собой. Это важно. — Джулиан закатил глаза. — Кроме того, он славный паренек, и ты знаешь, что моя мама не будет против.

Фолл-Крик представлял собой чартерный поселок с попечительским советом, который входил в состав поселкового совета. Розамонд Синклер, мать Джулиана, была управляющей поселком. Она действовала как мэр, хотя это не был ее официальный титул.

Ей нравился Ноа — и она души не чаяла в Майло. Он стал внуком, которого не подарили ей два ее собственных сына.

Розамонд всегда работала, у нее не оставалось времени на посещение зоопарка Джона Болла или выпечку домашнего печенья, но она никогда не забывала о его дне рождения или Рождестве, всегда приносила бутылку вина для Ноа и искусно завернутый подарок для Майло — новый велосипед или эксклюзивный набор Лего.

Это намного больше, чем когда-либо делали его собственные родители.

Джулиан похлопал по сиденью снегохода — древнего «Кавасаки Интерцептор 550».

— Поехали. Он двухместный, но Майло маленький. Он может поместиться между нами.

От дома Ноа до ратуши всего три мили. Ноа колебался, не был уверен, но быстро сдался. У него не осталось вариантов.

Он помог Майло сесть.

— У нас нет шлемов. Езжай медленно. — Джулиан не знал, что значит «медленно». — Я серьезно.

Джулиан хихикнул.

— Разве я смогу ехать быстро на этом старом драндулете?

— Где ты вообще его взял?

— Сейчас работают только старые вещи. Странно, правда?

— Насколько широко это распространилось? Это затрагивает весь штат? Весь Средний Запад?

— Черт его знает. Моя мама сказала, что нашла кого-то, кто может рассказать нам больше.

Джулиан завел двигатель, и он взревел трубным рыком, заглушив любой ответ, который мог дать Ноа.

Ноа крепко уселся на сиденье и прижался к Майло, чтобы тот не упал. Они пересекли мост через Фолл-Крик, который на самом деле никакой не ручей, а широкая, глубокая река.

Река почти огибала город широкой змеевидной С-образной линией, вливаясь в реку Сент-Джо на севере и впадая в озеро Мичиган в пятнадцати милях к северо-западу. В нескольких милях к югу плотина отделяла Фолл-Крик от озера Чапин, популярного места отдыха для рыбалки, катания на лодках, водных лыжах и гидроциклах в летнее время.