Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

психолог… Я подумал, он его убил, чтобы попробовать, как это — убивать. Делать нечего… я приехал, погрузил тело в машину, отвез подальше от Парижа и бросил на обочине…

— Вы с ума сошли? Кто так делает?!

— Я был напуган… Это я им внушил мысли… проверять… тварь ли дрожащая… я их научил пробовать этот мир на зубок. Я им поведал о той эйфории, которую испытывает убийца, прежде чем растечься в луже раскаяния.

— А второго мальчика тоже вы в платье посадили?

Эрик молчал, странно улыбаясь. Вера в недоумении вскочила.

— Отвечайте! Вы его убили в ту ночь, когда пытались меня короновать? Вы «Призрак Тюильри»?

Продолжая улыбаться, он отрицательно покачал головой. Вера вспомнила слова Зои, которая говорила, что Куаду неспособен на убийство. Более того, он сейчас поведал, как по просьбе одного из детей пытался замести следы преступления другого, корил себя за то, что показал детям — оказывается, можно почувствовать эйфорию при убийстве.

— Кто убил второго мальчика? Кто? Отвечайте!

— Нет. Я унесу эту тайну в могилу, моя прекрасная королева Вера. Она принадлежит не мне, я лишь стал нечаянным свидетелем.

— То есть вы все-таки знаете, кто такой этот «Призрак Тюильри»?

— Да, знаю.

— Где он сейчас?

— Он исчез в ночь первого убийства, в девяносто девятом… Больше я его никогда не встречал.

— Как это, черт возьми?.. Как его звали?

— Прошло столько лет, я не помню.

— Это он… твой Жан Живодер?

— Да.

— Ты прекрасно знал, кто такой этот — «Призрак Тюильри». Все эти годы знал! — в ужасе воскликнула Вера.

— Я не смог тогда его выдать… А теперь это уже дело принципа. Или я умру совершенно ничтожным, без грамма уважения к себе.

Вера не находила слов, слыша подобный абсурд.

— Он не отпускал меня… никогда не покидал мою голову. Иногда мне казалось, что это мое второе «я». Я чувствовал то, что чувствует он, убивал вместе с ним…

Вдруг показатели на экранах стали резко падать. Вбежала медсестра, ахнула и пулей вылетела из палаты.

— Все, кажется, начало действовать… Смерть автора… прямо как заповедовал Ролан Барт, — недобро усмехнулся он.

— Что… начало действовать? — в ужасе пролепетала Вера, видя, как резко побелело его лицо, под кислородной маской выступила пена, не зафиксированная рука стала дергаться, пальцы приняли неестественную, скрюченную форму.

— Яд.

— Какой яд? В больнице не может быть яда… — И вдруг до нее дошло, что Куаду наврал с три короба. Врал на смертном одре! Он был писателем, а у таких людей ложь и правда смешиваются в единую субстанцию так, что они сами не знают, врут ли или говорят искренне.

— Это он приходил? Он вам ввел яд?

Из коридора раздался зычный голос Кристофа: комиссар распорядился немедленно показать, где в больнице камеры на входе в реанимацию и операторская. Значит, они тоже поняли, что убийца побывал в больнице.

— Скажите, кто он? — Вера вцепилась в воротничок больничной рубашки Куаду и, несмотря на тугие повязки, маску и провода, с силой встряхнула. — Назовите его имя! Он же убийца и будет убивать еще, остановите его… Имя!

Но Куаду уже бился в самых настоящих предсмертных судорогах. Пены под кислородной маской стало слишком много, Вера попыталась содрать ее с лица, но мешали резинки. В этот самый момент он испустил дух.

Все еще держа в одной руке маску, другой сжимая ворот больничной рубашки, она застыла, расширившимися от ужаса глазами глядя на перекошенное лицо ее недолюбовника. Она не могла пошевелиться и смотрела в мертвое лицо Эрика до тех пор, пока в палату не влетела толпа врачей и медработников в халатах. Ее оторвали от мертвеца и вытолкали за дверь.

В ужасе Вера вышла из отделения. Ни Кристофа, ни Эмиля рядом не оказалось. Они наверняка уже в операторской, побежали за записями с камер. Двигаясь на ватных ногах, Вера шла куда-то по коридору, ничего не соображая. Кто-то остановил ее, объяснил, как пройти к выходу. Она не услышала ни единого слова — кивнула, как робот, и пошла дальше. Только что у нее на руках умер человек.

Глава 14

Солдат дю шоколя

Эмиль припарковал мотоцикл на углу улицы Фобур-Пуассоньер и бульвара Пуассоньер напротив Макдональдса с необычной зеленой вывеской — во Франции Мак был не красным, а зеленым. До офиса оставался еще один перекресток, но начальник Веры был оживлен и заявил, что после отлично проделанной работы страшно проголодался. Он забрал копии видеозаписей со всех камер реанимационного отдела госпиталя Святого Антуана и с тех, что были установлены у входов, намереваясь просмотреть их за сутки.

— Более ста часов записей. Надо начать тотчас же. В полиции сделают это только через неделю, поэтому на них надежды нет, — пояснил Эмиль.

Совершенно не замечая ее мрачной молчаливости, он направился к стойке, набрал целую тонну фастфуда, хотя Вера сказала, что ничего не хочет, разложил на столике ноутбук, подключился к электропитанию и погрузился в просмотр. Вера сидела напротив, наблюдая, как он неподвижно замер перед экраном. Его зрачки хаотично носились, он будто впитывал глазами виденное, перезаливая информацию в собственный мозг. Иногда он ухмылялся и делал скриншоты кадров, отправляя их в отдельную папку.

За заказом пришлось идти Вере. Она свалила цветные обертки и коробочки на столик по соседству и придвинула его к Эмилю.

— Ешь, — коротко велел он. Не отрывая глаз от монитора, развернул бургер и впился в него зубами. — Нас ждет бессонная ночь и много работы.

Машинально жуя и периодически разворачивая упаковки, он не заметил, как смел подчистую все, что было. Видела бы его мамочка, которая считала сына совершено искренним вегетарианцем! Он без тени раскаяния уминал булки с мясными котлетами, запивая их кока-колой и закидывая все это жареной картошкой. И как в это тощее тело могло уместиться столько еды? Обнаружив, наконец, что на подносе закончился источник пищи, он очнулся от наваждения и похлопал по пустым оберткам в поиске затерявшегося кусочка.

— Ты почему не ешь? — Он глянул поверх экрана на неподвижно сидящую напротив него Веру и глядящую в пустоту.

— На моих глазах сегодня умер человек, — мрачно ответила она, слабо надеясь, что заденет в этой черствой душе хоть одну заиндевелую струну.

— А, понятно. Сочувствую! — Голова его опять исчезла за экраном, он принялся снова бросать из стороны в сторону зрачки, впитывая людей, снующих туда-сюда по коридорам больницы. Периодически он потягивал остатки колы через трубочку, издавая громкий булькающий звук.

Досидели до темноты. Наконец Эмиль захлопнул ноутбук.

— Осталось столько же. А тебе можно