Обратный отсчет: Распад - Токацин

Он не успел договорить, как толпа загалдела. «Макаки» расправили узкие плечи, как будто хотели занять на дороге побольше места. Откуда-то был вытащен второй плакат, про тесков-убийц. Кто-то нагнулся за обломком строительной плиты. Сарда — или, возможно, Эйлуэн — шагнул было вперёд, развёл руки и начал говорить что-то примирительное, но «макаки» зашумели так, что даже Гедимин ничего не расслышал.

— Убирайтесь вон! — крикнул кто-то из них, взмахнув арматурным прутом. — Оставьте бедных животных в покое!

— Живодёры, мерзкая слизь! — визгливо поддержала его самка. — Это тесков надо стрелять, слизистых тварей, а не мирных собак!

Филк хотел подойти ещё ближе, но Вепуат поймал его за плечо и дёрнул назад.

— Уходим, — угрюмо сказал он. — Был приказ — в конфликты не вступать. Скегги свяжется с полицией, пусть они разбираются. Это их дело — очистка улиц.

«Макаки» за спиной торжествующе загомонили; Гедимин ждал, что кто-нибудь запустит в отступающий отряд камнем, но все сдержались. На дороге рядом с припаркованным глайдером появились неровные красные пятна — кто-то наплескал из банки с краской, зацепив и саму машину. Вепуат еле слышно хмыкнул.

— Фото на память, — пробормотал он, снимая с плеча дрон и придерживая его ладонью, пока вращающиеся камеры делали снимки. — За порчу имущества — штраф. Совсем обнаглели…

Фургон закрылся, и глайдер плавно отъехал от недостроенной «высотки». Гедимин думал, что день до вечера свободен — все вызовы явно разобрали без него, и можно ненадолго спуститься в лабораторию. Потом он стал думать о чертежах, но сосредоточиться никак не удавалось — филки всё возились, перешёптываясь, потом один из них постучал в «мембрану» — неплотно закреплённый стальной лист, «телефон» в кабину пилота.

— Ещё не штаб, — отозвался Вепуат. — На месте выпущу.

— Притормози на минуту, — попросил филк. — Надо обсудить. По карте выходит, что в тот район ещё три заезда с разных сторон. Если подобраться туда с тыла…

Глайдер замер у обочины. За «мембраной» зашуршало, потом лист отъехал в сторону, открывая узкий смотровой колодец.

— Я карту видел, — мрачно сказал Вепуат, заглядывая в фургон. — Эти мартышки правильно встали. Им оттуда видны все подступы. Нашу машину засекут сразу — и будет тот же лай, только в другом переулке.

— Можно встать поодаль, за домами, — филк развернул плоскую голограмму — сильно увеличенный участок карты Айви Спрингс. — Активисты здесь. Вот «окошко», где нас могут увидеть. А вот здесь ты поставишь глайдер.

Вепуат хмыкнул.

— Допустим. Что дальше? Нам так или иначе придётся подойти — и нас заметят. Может, кордон выставить не успеют, но кто-нибудь прибежит — и сдуру влезет под разряд. Проблем потом не оберёшься.

Филк кивнул и прижал пальцы к пластине под ключицами — верхней части «застёжки» на его броне.

— Мы с Эйлуэном пройдём, — он откинул шлем и сдвинул пластину вниз, стряхивая с себя защитный комбинезон. — Нас не заметят.

Вепуат мигнул.

— Вдвоём и без брони⁈ Филки, вы не в себе. Давайте-ка на базу…

— Их надо отвлечь, — буркнул Гедимин, недобро щурясь. Ему было досадно. «Не люблю уезжать ни с чем. Филки придумали, как без этого обойтись. А я… Sa hasu!»

Вепуат замигал, переводя взгляд с филков на Гедимина и обратно.

— И ты с ними⁈ Так… Ладно. Отвлечь?

— Я пойду к их посту, — сказал Гедимин, стараясь не показывать неуверенность — он сам понятия не имел, как выполнять этот план. — Буду с ними говорить. Я заметный. Они будут орать. Вы, двое, зайдёте издалека. Быстро уложитесь?

— Быстрее, чем ты думаешь, — коротко усмехнулся Эйлуэн, уже выбравшийся из скафандра и отстегнувший от пояса бластер. — Высади нас за тем домом. Встретимся за кордоном.

…Район недостроя ликвидаторы объезжали в молчании. Вепуат остановил глайдер и шумно вздохнул — так, что у Гедимина защекотало в ушах.

— Осторожнее там, — попросил он. — Защитное поле выстави, что ли… Может, мне пойти?

Краска на мостовой оказалась дрянная, скверно сохнущая, — за Гедимином, случайно наступившим на потёк, потянулись красные следы. Сармат досадливо сощурился. «Есть же нормальные пигменты для холодного влажного климата. Где откопали эту дрянь⁈»

Он смутно надеялся, что «макаки» убрали «баррикаду» и сами ушли в тепло, но, едва обойдя глайдер, увидел толпу вокруг балки — активисты, собравшись плотной кучкой, что-то пили из ярких банок, кто-то жевал булочку. Гедимин быстро пересчитал их — все были в сборе, никто не отправился греться.

— Эй, там, — нехотя окликнул он, останавливаясь в нескольких шагах от «баррикады». — Уходите. Здесь агрессивная фауна.

«Макака» резко обернулась к нему, расплескав из банки коричневую жижу.

— Слизь! Они вернулись!

— Уходите, — повторил Гедимин, наблюдая, как люди бросают недоеденное и недопитое и хватаются за плакаты и обломки фрила. — Нечего вам тут делать.

Из толпы раздались смешки.

— Это тебе нечего тут делать, амбал, — отозвался человек с плакатом. — Вали в своё гетто! Надо было зарыть вас всех в кратере Ньюлейка. Кто пустил слизь в города⁈

Гедимин на секунду задержал дыхание.

— Это наш город, — сказал он, встречаясь с «макакой» взглядом. Хватило доли секунды — активист шарахнулся, едва не выронив плакат.

— Мы его построили. Вы тут сдохли бы в первый же…

Договорить Гедимин не успел — среди недостроя что-то загрохотало, и «макаки», растерянно переглянувшись, развернулись на шум. Узнав треск бластерных разрядов, сармат вскинул руку, накрывая группу у «баррикады» защитным куполом. В последний момент он передумал делать поле герметичным и оставил пару продухов у самой земли. «Пусть сидят тут. Спокойнее будет.»

— Убийцы! — заорал кто-то из-под купола, швырнув на дорогу бесполезный плакат, и рванулся на шум, но врезался в защитное поле. Гедимин шагнул на обломок балки — оттуда уже просматривалось место расстрела.