Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

25. Возвращение «Копья»

Выйдя из комендатуры, я некоторое время стоял в нерешительности, глядя на полуденное солнце. Затем нашёл большой каменный кнехт, похожий на тот, который я выбрал в качестве пункта наблюдения на Огненных островах. Прислонившись к нему, я набил курительную трубку яблочным табаком майора Меча.

У меня прямо ноги чесались, жуть как хотелось метаться туда-сюда, но для генерала это неприемлемо. По крайней мере, я так думал.

И как уже много раз раньше, я снова взглянул на кольцо и попытался его снять, но оно не сдвинулось с места, будто став единым целым с пальцем. Когда мы нашли флаг Второго легиона, мне показалось хорошей идеей, возродить тот старый дух. Никогда бы не подумал, что это я буду тем, кто возглавит легион. Какой же злой дух заставил меня надеть это кольцо?

Эсен не произвёл на меня большого впечатления, зато Эльгата тем паче.

Вендис, с его чопорностью, тоже казался способным человеком, а этот Бликс… Мог бы поспорить, что имперский город тщательно отбирал своих офицеров. Должно быть, они долго и упорно трудились, чтобы получить свой ранг. Они не надели его себе просто на палец, а потом решили, что стали генералом!

Кольцо ещё не делало человека генералом, я знал это не хуже Вендиса.

На мгновение я подумал о том, чтобы отрезать себе палец. Но я не хотел его терять, а без Искоренителя Душ он вряд ли снова отрастёт.

Однажды я потерял фалангу моего большого пальца на левой руке, потребовались месяцы, пока она отросла, а до тех пор я почти не мог направлять правильным образом Искоренителя Душ. Боги знали, что делают, когда наделили человека десятью пальцами.

Так что единственный выход — это поехать в Аскир и попросить коменданта забрать у меня это кольцо. Потому что одно можно было сказать наверняка: ещё меньше, чем отдавать приказы, я был годен, чтобы их получать.

Следующий корабль до Аскира не заставит себя долго ждать, так что до того, как я увижу коменданта, осталось всего несколько дней. Я лишь надеялся, что он постарается понять мои объяснения и не отдаст приказ немедленно меня повесить.

— Генерал?

Я обернулся и узнал молодого солдата, который был курьером на сигнальной башне. Он выглядел испуганным, поэтому я попытался дружелюбно улыбнуться.

— Что такое?

— Сержант просил меня сообщить вам, что он только что получил новости о вашем корабле. Если вам будет удобно, и вы ещё раз поднимитесь на башню…

Я не дослушал его до конца, и уже бежал к башне.

— Вот, — сказал, широко улыбаясь, сержант, когда я, тяжело дыша, поднялся на платформу сигнальной башни. — Прежде чем я прочту вам сообщение, взгляните в подзорную трубу. — Он отошёл в сторону, освобождая мне место возле огромной подзорной трубы, которая на своей тяжёлой латунной подставке была обращена к морю. Я подошёл к ближе и посмотрел в окуляр. Как и в случае с другими подзорными трубами, я ожидал снова увидеть перевёрнутое изображение, но эта не переворачивала мир вверх тормашками.

Сначала, кроме воды, не было ничего видно, потом я заметил что-то с боку и немного повернув тяжёлую трубу, увидел вдалеке два корабля. Один из них был имперским меченосцем, идентичным по конструкции со «Снежной Птицей». Другой, который следовал за первым на небольшом расстоянии — нет тот тащил его на буксире — несомненно, был «Копьём».

Я убрал глаз от окуляра и посмотрел на море; невооружённым глазом кораблей было не видно.

Но когда я смотрел в трубу, казалось, что они всего в нескольких сотен метрах от меня, так близко, что я почти был уверен, что узнал человека, стоящего у штурвала с голым торсом, одна рука которого небрежно лежала на руле, в другой он держал то, что могло быть только пивной кружкой.

Парус на «Копье» поднят не был, и кроме Ангуса сначала на борту не было видно никакого движения, затем я заметил стройную фигуру, вышедшую из каюты на юте. Моё сердце забилось быстрее, но это была не Лиандра. Эти длинные, чёрные волосы могли принадлежать только Серафине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Копьё» выглядело ужасно, третья часть большой бизань-мачты, к которой привязывался треугольный парус, была обломлена, обугленные остатки паруса свисали вниз, части перил имели большие пробоины, а в двух местах я увидел в бортовой стене баллистические болты. Но он держался на воде, и его тащил за собой корабль имперского города. Они смогли спастись!

Я глубоко вдохнул и выдохнул, и медленно отступил от подзорной трубы.

— Это мой корабль, сержант, — сказал я, заметив, как мне полегчало. Должно быть, я волновался намного больше, чем хотел признаться себе. — А что в сообщении?

— Оно не для вас, генерал, — ответил сержант. — А для мастера доков, но думаю, что в вашем случае могу сделать исключение. — Он подмигнул мне. — Не говорите об этом Вендису. Он любит, когда всё идёт своим чередом.

— Ну, говорите уже, не мучайте! — попросил я. — Что в сообщении?

— К сожалению, есть и плохие новости, генерал, — серьёзно сказал сержант. — «Метеос» нашёл дау в открытом море, примерно в ста морских милях отсюда. Он шёл под аварийным парусом и был заметно повреждён. «Метеос» поспешил на помощь, и как видите, взял ваш корабль на буксир, — сержант заглянул в свою сигнальную книгу. — Видимо, произошла стычка с пиратами. Капитан «Метеоса» отмечает, что провёл погребальную службу для двух членов вашей команды и что корабельный врач ухаживает за ранеными. Он пишет о семи выживших, сэр.

— Он назвал имена? — спросил я, снова подходя к подзорной трубе и когда на этот раз нашёл «Копьё», вид пустой палубы меня напугал. Действительно ли она была пустой? Там, на баке, разве не лежит безжизненное тело? Нет, это невозможно, не в том случае, если тела были погребены в море.

— Нет, сэр, — ответил сержант.

— Вы не могли бы…? — спросил я, но тот покачал головой.

— Нет, генерал. Теперь сообщение пойдёт по установленному пути. Если я начну спрашивать, это заметят, а я не хочу попасть в неприятности, — он ободряюще улыбнулся. — Просто наберитесь немного терпения, «Метеус» скоро отбуксирует ваш корабль в порт. Они уже близко, не пройдёт даже одного отрезка свечи, как они причалят, тогда вы всё и узнаете.

— Сколько? — напряжённо спросил я, и уже собирался снова подойти к подзорной трубе, но на этот раз сержант положил на неё руку и повернул в сторону.

— Чуть больше половины отрезка свечи, генерал, — отозвался он. — Я не хотел оставлять вас в неведении, потому что видел, как вы волнуетесь. Но сейчас я больше ничего не могу для вас сделать. Вы должны проявить терпение.

Он был прав.

— Спасибо вам, сержант, — поблагодарил я. — Могу ли я как-то вам отплатить?

— Не за что. Мы служим одному флагу, сэр, — улыбнулся он. — Когда в будущем будете отправлять сигналы, просто вспоминайте о людях, которые их для вас посылают.

— Непременно, сержант, — сказал я.

Перед уходом я в последний раз взглянул на море с этой высокой сторожевой башни, но невооружённым глазом кораблей видно не было.

Большую часть следующего отрезка свечи я провёл, сидя на всё том же каменном кнехте и куря трубку. Мне хотелось ходить взад-вперёд, как пойманное в ловушку животное, но я сдерживался. Даже поддайся я этому желанию, «Копьё» всё равно не оказалось бы в порту быстрее.

И всё это время в голове крутились мысли. Семеро выживших. Ангус и Серафина выжили, я видел их на палубе. А что насчёт Лиандры, Вароша и Зокоры? С Дералом и его людьми?

Я продолжал смотреть на вход в гавань, моё сердце бешено заколотилось, когда я за морским валом увидел пару мачт, но было ещё слишком рано. Мачты всего лишь принадлежали торговому судну под алданским флагом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вот, наконец, я увидел, как в гавань на вёслах входит имперский меченосец. На носу было гордо выведено «Метеус». Значит они прибыли! Тяжёлый трос спустился с кормы и исчез из поля моего зрения. Самого «Копья» пока видно не было, он ещё был скрыт за зданиями и другими кораблями, но мачта возвышалась в небо, а на ней развевался флаг с гербом Газалабада.