Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

— У меня ещё крутиться на языке один вопрос. Правда, что это вы спасли жизнь молодой эмиры в Газалабаде?

— Точнее я бы сказал, что это было воля бога, — ответил я.

Он задумался на мгновение, коротко кивнул и закрыл за собой дверь.

Я отыскал свою курительную трубку. Если уж у меня был хороший табак, я не видел причин не насладиться им.

Я встал у окна и закурил трубку, глядя на гавань и пытаясь унять своё беспокойство. Я переживал за своих товарищей и «Копьё Славы».

Когда я упал в воду, их преследовали, как минимум, два других корабля. Магические способности Лиандры были впечатляющими, тем более, что казалось, будто они возрастают с каждым днём. Одной единственной атакой она одолела пиратский корабль, но я хорошо помнил, какой изнурённой она выглядела после. Было ли у неё достаточно сил, чтобы своей молнией поджечь ещё два корабля?

Я беспокойно мерил комнату шагами, потом не выдержал и покинув здание, направился к сигнальной башне с семафором. Взобравшись наверх, я обнаружил небольшую платформу, пожилого сержанта из Перьев и молодого рекрута, который прилежно записывал то, что диктовал ему сержант.

Он, удобно расположившись на стуле, смотрел одним глазом в подзорную трубу, которая была по крайней мере раз в десять больше той, за которой так заботливо приглядывал лейтенант Менделл. Мужчина не стал отвлекаться из-за моего присутствия и продолжил диктовать, а потом дал указание рекруту отправить сообщение о том, что послание понято. И только после этого он повернулся ко мне и выгнул бровь, заметив моё звание.

— Генерал? — спросил он с дружеским любопытством. — Чем обязаны такой честью? Если вы хотите послать сигнал, вам нужно продиктовать его внизу, в комендатуре. Послание должно быть зарегистрировано в журнале новостей.

— Я пришёл по другой причине, — объяснил я, указывая на тяжёлую подзорную трубу. — Я прибыл сюда сегодня ночью на «Снежной Птице» и увидел, как обмениваются сигналами. Отсюда открывается прекрасный вид на море. Вы видите все корабли, проходящие мимо Алдара?

Он засмеялся и покачал головой.

— Вид отсюда хороший, вы правы, но всё же мы видим не все корабли. Только те, кто достаточно разумен, чтобы держать ближе к побережью.

Насколько я знал, Дерал намеревался плыть вдоль побережья.

— Вы случайно не помните, проходила ли мимо дау за последние три дня?

— Нет, но это ещё ничего не значит. Башня обслуживается в четыре смены, иногда мы поднимаемся сюда даже по трое. Возможно, кто-то из моих товарищей что-то видел. Дайте мне немного времени, и я смогу сказать более точно.

Он поднялся со стула, взял толстый фолиант в кожаном переплёте с полки у двери, ведущей на балкон, и положил тяжёлую книгу на стол, за которым другой солдат всё ещё усердно что-то писал.

— Дау достаточно редко заплывает в наши воды. По большей части, они не приспособлены к плаванию в открытом море, — сообщил он мне, листая плотно заполненные письмом страницы. — Даже если мы не знаем, какой пред нами корабль, мы всё же записываем тип, размер, мачты, в общем всё, что видим. Так что никаких трудностей быть не должно… — Он перелистнул на следующую исписанную страницу, затем посмотрел на меня и покачал головой. — За последние две недели здесь не проплывали дау. Возможно, капитан предпочёл держаться подальше от побережья, но это было бы более, чем необычно. Какова исходная точка и порт назначения этого корабля?

— Он плыл из Газалабада и собирался в Аскир.

— Тогда то, что он не остановился в Алдаре, ещё более странно. Как правило, корабли пополняют здесь свои запасы и воду, прежде чем снова выйти в море. Как называется корабль? Может я смогу найти какую-нибудь пометку.

— «Копье Славы».

Он захлопнул эту книгу и снял с полки другую, открыл и быстро просмотрел последние несколько страниц. Я был достаточно близко, чтобы разглядеть письменность, но ничего из написанного не понял, ни одно слово не выглядело знакомым.

Он заметил мой любопытный взгляд и улыбнулся.

— У нас, у Перьев, есть собственный письменный язык. Во-первых, это способ писать быстро, многие слова мы сокращаем особым образом. Во-вторых, мы шифруем наше письмо при помощи дневного кода. Однако со временем учишься читать такой текст, как имперский. — Здесь он тоже дошёл до конца исписанных страниц и с сожалением покачал головой. — Ничего, генерал, мне жаль. Единственное, что вы ещё можете сделать, это послать сообщение в Аскир и запросить информацию о том, прибыл ли корабль в порт. Хочу быть с вами откровенным, генерал, намного больше вероятность того, что его захватили пираты, поскольку за последние пять дней в порт не заходило ни единого судна со стороны Янаса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Этого я и боялся.

— Как мне отправить сообщение? К кому можно обратиться? — спросил я.

Он левой рукой указал на комендатуру.

— Там внизу. Зайдёте в главное здание, минуете столовую, поднимитесь по лестнице, затем пойдёте вдоль коридора, который ведёт к Вендису. Первая дверь справа, там находится рабочий кабинет Перьев. Сержанта, заведующего там делами, зовут Альмак. Он запишет ваше сообщение. — Он моргнул, глядя на меня. — И когда рассыльный принесёт его, я тут же отправлю, — лукаво улыбнулся он. — Я могу добавить небольшой знак, тогда мои товарищи будут знать, что это срочно, и если повезёт, вы быстро получите ответ.

— Спасибо, сержант, — вежливо поблагодарил я и повернулся, собираясь уйти.

— Прошу, подождите, генерал, — позвал он, удивив меня. — На моей позиции многое слышишь и обязуешься забывать всё, что читаешь и отправляешь. Но… генерал, насколько всё плохо? Насколько велика угроза, исходящая от этой далёкой империи?

Моё лицо стало серьёзным.

— Достаточно большая. Нам понадобится удача, чтобы отвратить её.

Удача — дело такое, — подумал я, снова спускаясь по крутой лестнице и пригибаясь, чтобы не удариться головой; эта узкая лестница не подходила для моего роста. Удача — это конечно здорово, но как однажды сказал мой инструктор, в ней лучше не нуждаться, поскольку если она действительно нужна, то ты сделал что-то не так.

— Простой запрос, добрался ли до порта Аскира корабль под названием «Копьё Славы»? — ещё раз переспросил сержант в рабочем кабинете комендатуры. — И это всё? Если пожелаете, я могу ещё прикрепить личное сообщение, если оно меньше двадцати слов.

Что же сталось с правилами? — подумал я, качая головой.

— Нет, спасибо. — Как будто я знаю кого-то в Аскире. — Как много времени это займёт?

— Если повезёт, вы получите ответ ещё до вечера, — отозвался сержант, захлопнул кожаную папку, ловко обвязал её тонким цветным шнурком и запечатал. Затем протянул папку с сообщением молодому солдату, который сразу убежал вместе с ней. Он заметил мой любопытный взгляд.

— Сообщения — это конфиденциальная информация, генерал, — объяснил он. — Таким образом гарантируется, что никто другой её не увидит. — Он указал пером на толстую книгу, в которую ранее записал моё сообщение. — Сюда я вношу сообщения в зашифрованном виде. Это число указывает на разновидность шифра, который действует сегодня. Эта книга охраняется, но даже если кто-то её украдёт, не сможет прочитать, потому что сообщения каждый день шифруются по-разному.

— Однако вы пишите очень быстро, если учесть то, что вы только что рассказали, — заметил я.

— Практика, — ответил он. — Утром, для первого сообщения, обычно мне требуется больше времени, но потом… — Он пожал плечами. — Некоторые из нас могу читать эту книгу даже без шифра, но нас учат забывать увиденное и услышанное.

— Значит, если эти книги украдут, пользы от них никому не будет?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он кивнул.

— Во всей империи найдётся, возможно, десять Перьев, которые способны прочить эти книги, не зная шифра, — он поднял на меня глаза. — Поверьте, генерал, мы делаем всё возможное, чтобы эти сведения не попали в чужие руки.

— А кто-нибудь уже пытался их украсть?

— Да, но пока безуспешно. Всего два месяца назад была совершенна попытка кражи одной из этих книг. С этим делом быстро разобрались. Один из торговцев Аскира хотел получить преимущество.