Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард

Серафина вышла из спальни и тихо закрыла за собой дверь. Она немного меланхолично улыбнулась, а затем устало расположилась на одном из стульев в кабинете.

Зокора стояла на колени рядом с носилками Вроша, Ангус сидел на стуле и, казалось, он один почти полностью заполнял комнату.

Раньше комната казалась мне большой, но теперь…

— Можешь рассказать, что именно произошло? — попросил я Серафину.

Перед тем, как начать разговор, я потянул за шнур и попросил сержанта принести нам чего-нибудь выпить. Теперь я наполнил ей тяжёлый бокал из гранёного хрусталя вином и не стал разбавлять.

Она с благодарностью приняла его и немного отпила, прежде чем поставить бокал на стол. Я стоял, прислонившись к письменному столу, почти на нём сидел и тоже держал в руке бокал — мой второй.

— Прямо перед тем, как ты упал за борт, мы увидели, что нас преследуют ещё два других корабля. — Я кивнул, поскольку и сам это заметил. — Дерал решил, что сможет улизнуть от того, что поменьше, считая его быстрее, чем второй корабль. Как вскоре выяснилось, это было серьёзным заблуждением. — Она горько засмеялась. — Судно называлось «Кровь Шипов». Что это вообще за название?

— Бывают и получше, — согласился я. — Что произошло дальше?

— Он догнал нас быстрее, чем считал возможным Дерал. Лиандра была истощена после свой последней молнии. — Серафина сделала ещё одни большой глоток. — Она сказала, что это будет для неё уроком, в будущем лучше распределять свои силы, но в тоже время она надеялась, что сможет выпустить ещё одну молнию. Однако корабль не подплывал достаточно близко, чтобы она могла в него выстрелить, зато они открыли огонь по нам, швырнув на палубу десятки небольших глиняных сосудов, и только когда весь корабль был окутан едким дымом, они атаковали.

Лиандра попыталась использовать свою молнию, но не смогла, потому что яд в дыме препятствовал её способности творить магию. То же произошло с Зокорой. Мы старались продать себя как можно дороже. Даже без магии Зокора ужасна, а у Лиандры было Каменное Сердце, у Ангуса топор, а Варош застрелил арбалетом с добрый десяток ещё прежде, чем они смогли взять нас на абордаж. Это были не пираты, Хавальд, а солдаты Талака, хорошо вооружённые и обученные. До сих пор я всегда думала, что эта империя бросает в сражения принуждённых к службе крестьян, но это были опытные бойцы. Вдобавок, у них, видимо, был приказ поймать нас живыми. Они пытались сделать это сетями, шестами и дубинками. Одно только Каменное Сердце и Лиандра уложили с дюжину, Зокора была как демон, Варош стрелял с мачты, а Ангус решительно бросался в бой. Он бесстрашен, Хавальд, а когда получает рану, похоже, даже не замечает её.

— Просто нужен твёрдый настрой одержать победу, тогда таких царапин просто не замечаешь, — скромно сказал Ангус. — Это была поистине славная битва!

— Она была бы ещё более славной, если бы вы время от времени оглядывались назад, — сказала с улыбкой Серафина.

— Сеть — не совсем порядочный способ победить воина! — возмутился Ангус.

— Они набросили на него сеть, — объяснила она. — И таким образом сумели одолеть его и вырубить. Чуть позже они поступили также и со мной, я тоже стала жертвой сети.

— Так поступают только трусы, — пожаловался Ангус. — Ты почти не можешь сопротивляться!

— Думаю, в этом и есть смысл, — сухо промолвила Зокора. — Затем в Вароша попал камень из пращи, и он выпал из вороньего гнезда, — продолжила она за Серафину. — Они набросились на него и почти убили. Приказ поймать живым, видимо, на него не распространялся.

— Или его выстрелы были слишком смертоносными, и они со злости об этом забыли, — предположила Серафина. — Я ещё никогда не видела, чтобы кто-то так стрелял, — добавила она почти с благоговением.

— Мы с Лиандрой попытались прийти ему на помощь, — продолжила Зокора. — Но их было слишком много.

— В тот момент, когда меня нокаутировали, Лиандра и Зокора стояли спиной к спине, — взяла на себя рассказ Серафина. — Но было уже очевидно, что они проиграют. Думаю, на чёрном корабле в экипаже было около семидесяти человек, и каждый, казалось, рвался в бой. Когда я потеряла сознание, наверное, больше двух дюжин из них полегло от наших клинков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не столько много. Я убила всего пятерых, — поправила её Зокора, стоя на коленях у носилок Вароша. — Варош смертельно ранил четверых. Лиандра, как и я — пятерых, Ангус уложил троих, и ты тоже. Всего пало двадцать, не считая тех, что были ранены не смертельно.

— Ты считала? — удивился Ангус. — Ты уверенна, что я убил только троих? Я мог бы поклясться, что их было пять!

— Их было трое, — лаконично ответило Зокора. — У меня хорошая память.

— Но… — начал Ангус.

— Их было трое.

Её тон ясно дал понять, что это её последнее слово.

— Что случилось потом? — поспешно спросил я, прежде чем Ангус успел что-то добавить.

— Они оставили только небольшую абордажную команду на «Копье». До дюжины не доставало пары человек. — Она оскалила зубы, как волк. — Это было небрежно с их стороны.

— Почему так мало? — спросил я. — Раз уж они приложили столько усилий, чтобы захватить «Копьё»…

— Мы подслушали их разговор, — сообщила Серафина. — Незадолго до того, как напасть на нас, они взяли на абордаж другой корабль, плывущий из Янаса, «Мурмел» или что-то в этом роде. — Она страдальчески улыбнулась. — Название мне запомнилось, потому что показалось неподходящим для корабля.

— Корабль назывался «Ормул», — поправила Зокора.

— Теперь понимаешь, насколько это расстраивает? — пожаловался Ангус Серафине. — Она всегда всё знает лучше!

— Это не моя вина, что твоя память барахлит, — промолвила Зокора, не поднимая взгляда от Вароша.

— Это сейчас совсем не важно, — раздражённо сказала Серафина. — Как бы то ни было, вот почему абордажная команда была такой маленькой. Я также слышала, как их капитан выразил беспокойство по поводу того, что «Копьё» может утонуть, поэтому послал на борт так мало людей.

— Они выбросили половину груза за борт, чтобы облегчить судно, — рассказал Ангус. — Я благодарен богам за то, что они оставили в покое мой бочонок! — Он почти укоризненно посмотрел на Серафину. — Я не понимаю, как эта женщина могла решить спрятать меч Лиандры, а мой бочонок просто оставила стоять на виду!

— Какая женщина? — спросил я немного сбитый с толку.

— Незнакомка, — объяснил Ангус. — Ну, знаешь, та, что всегда сидела без еды и питья. Когда нас взяли на абордаж, она внезапно исчезла. — Он в замешательстве покачал головой. — Не знаю, как на таком маленьком корабле можно так бесследно исчезнуть. Я сначала подумал, что она упала за борт, но ничего подобного. Как только стемнело, она прокралась в трюм, где мы лежали связанные и развязала нас.

— У неё талант быть неприметной и не запоминающейся, — сказала Серафина, качая головой. — Клянусь, иногда я её не видела, хотя знала, что она сидит у перил.

Я кивнул, со мной было тоже самое. Тем не менее было трудно поверить в то, что ей удалось спрятаться от солдат Талака. В конце концов, «Копьё» было не таким уж большим.

— Всё же, должно быть, она внимательно наблюдала за нами и понимала больше, чем мы думали, — продолжила Серафина. — Потому что она знала о значении Каменного Сердца. Когда Лиандру взяли в плен, один из вражеских солдат подобрал Каменное Сердце, чтобы отнести его на другой корабль. Позже мы узнали от командира абордажной команды, что он там так и не появился. Должно быть, она подкараулила его, поскольку, когда пришла ночью, у неё с собой было Каменное Сердце, и она протянула его Серафине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Эта незнакомка всё больше и больше озадачивала меня.

— Значит она пришла и освободила вас?

— Верно, — подтвердила Зокора. — Затем она подала мне знак следовать за ней, и мы убили абордажную команду. Она… она была хороша, — задумчиво засвидетельствовала Зокора. — Я не знала, что можно так драться без оружия. — Она всё ещё стояла на коленях рядом с носилками Вароша, и теперь, когда смотрела на меня, выглядела так, будто была сильно впечатлена. — Она почти также хороша, как я. Что ж, двое из них спали на нижней палубе, она убила их сама, прежде чем освободить нас от пут. Остальные шесть находились на палубе, но было темно, а ночью меня никто не видит, если я этого не хочу. Мы убили всех, кроме командира, которого я хотела допросить.