Ошибка «2012». Мизер вчерную - Мария Семенова

В небе грохнуло дуплетом, вспух и разлетелся огненный ком, и воздушный мокрушник начал валиться. Правду молвить, валился он не просто так, а под резкие звуки пальбы. Это пиропатроны отстреливали лопасти винтов и створки фонаря кабины, давая пилоту возможность катапультироваться. Едва тот выпорхнул вон, как вертолёт, калеча деревья, врезался в землю. Распустился багряный цветок, снова грохнуло, и на всю округу завоняло керосином, горелым порохом, бедой.

Как будто совсем рядом началась война…

— Попили чайку! — мрачно буркнул Фраерман.

И, словно в ответ, с рыком подхватился Шерхан и метнулся к Наливайко, заслоняя хозяина.

Все повернулись туда, куда был направлен его взгляд. Послышались упругие шаги, и из-за чернеющих во мгле деревьев вышли люди в камуфляже.

Они вели с собой Колю Бороду, закованного в наручники. Под левым глазом печального пленника виднелся полновесный фонарь.

И Семён Песцов, только что с профессиональным спокойствием рассуждавший об утилизации тела, вздрогнул при виде этих людей.

При его опыте, для того чтобы узнать человека, не требовалось подробностей лиц. Вполне хватало походки, движения, смутного контура фигуры, подмеченного издалека. Память мгновенно открыла нужные файлы — к закипавшему чайнику приближался якобы отставной генерал Александр Григорьевич. Правда, без тягача с фальшивым рефрижератором на прицепе, но зато всё с той же, очень знакомой командой. Круг замыкался! Вот девушка Нюра, похожая на призрак атомного гриба, вот братец Федя, вот «большого риска человек» Вася, вот Пётр Иванович, грозный глава семейства, некогда взявшего Песцова на абордаж…

Они подошли и вступили в жёлтый круг света, словно так тому и следовало быть.

— А, главнокомандующий, привет! — подтвердил ход песцовских мыслей голос Бьянки. — Поздравляю, вы, как всегда, вовремя.

Разговаривала она так, будто была генералиссимусом.

— Стараемся, — кивнул генерал, вздохнул, и в его голосе послышалась мука. — А кто здесь, извиняюсь, будет академик Наливайко? По медицинской части?

— Академик?.. — удивился Василий Петрович.

— Это буду я, — с готовностью отозвалась Тамара Павловна. — А вы никак от Давида Абрамовича?

Академик не академик, но фельдмаршальское звание она точно носила.

— И от него тоже. — Генерал нахмурился и потёр пальцем нос. — Мне приказано довести до вашего сведения, что ни вам, ни вашим близким здесь уже ничто не грозит. Ситуация хоть и сложная, но вполне разрешимая. Всё под контролем. Больше никуда не надо звонить.

Песцов не выдержал, грубовато спросил:

— А вам-то, товарищ генерал, зачем всё это надо? Почему вы здесь? Жена Давида Абрамовича приказала?

Реакция генерала искренне удивила его.

— Знаешь, капитан, — задумчиво проговорил Александр Григорьевич, — там у нас наверху не только одни пидорасы, мудаки и бараны… — И он ткнул пальцем в светлеющее небо. — Вот потому я и здесь. Это наша земля, и чужакам здесь не место. Будь они хоть трижды из этого своего управления «Z». Вот так.

Его обветренное, будто вырезанное из дуба лицо просветлело, морщины разгладились, стальные глаза блеснули неподдельным чувством.

— А я о чём? — подал голос Коля Борода. Правда, говорил он с трудом, заметно шепелявя. — Я же, блин, свой, буржуинский в натуре. За что забрал, начальник, отпусти…

— Рэмбо недоделанный. Решил в войну поиграть, — пояснил генерал Семёну, беззлобно засопел и сменил гнев на милость. — Ладно, отпустите его. — Подождал, пока с Коли Бороды снимут наручники, и хмуро посмотрел на Бьянку. — План «А» отменяется, эти гниды продавили чрезвычайный режим со всеми вытекающими, то бишь вводом спецконтингента, периметром и карантином. Даже спутник задействовали, систему «Заслон», чтобы уж наверняка… Так что пока выдвигаемся в укрытие, будем готовить эвакуацию.

В это время, видимо, его вызвали по связи, потому что он резко сменил тему:

— Да, первый слушает. Что? Взяли? Слепили тёплым? За сук стропами зацепился?.. Очень хорошо, колите. Времени у вас… — он взглянул на часы, — двадцать три минуты. Потом прибрать не забудьте.

Судя по всему, пилота «Акулы» ждала весьма незавидная участь. И если только он не был обучен в случае чего откусывать себе язык…

— Простите, сэр, — внезапно подал голос Макгирс. — А откуда вам известно насчёт чрезвычайного режима? Может, это деза? Я лично об этом не слышал ничего, хотя служу в структуре «Z» не первый год… Майор Макгирс, подотдел отчистки, личный номер БИ-00ХХ69. Кстати, сэр, если вздумаете утверждать, что я чужак и мне здесь не место, я с вами не соглашусь. Самым решительным образом не соглашусь.

События последних дней, а главное, горькая правда о смерти дяди сильно переменили его. Рука молодого лорда искала прадедовский палаш, чтобы идти с ним грудью на врага.

— Я только рад, майор, что даже в вашей помойке имеют место быть приличные люди, — протянул ему руку генерал. — А насчёт введения чрезвычайного режима, можете не сомневаться, информация самая верная. Источники — Максим Максимыч и его зам. Они у меня в подвале сидят… — И он сделал рукой весьма красноречивый жест. — Ну а с вами, майор…

Почти инфразвуковой рык, долетевший со стороны реки, оборвал его на полуслове. Следом грохнуло, раскатилось и затихло, жуткий рёв сразу смолк, зато у генерала опять проснулась рация.

— Да, первый слушает… Что? Чего? Как? Откуда? Зачем? А на хрена?.. Всё, конец связи.

Александр Григорьевич помолчал, подумал, нахмурился, куснул губу и резко повернулся к Нюре:

— Капитан, там на берегу какая-то тварь, которая не любит гранатомётов. Возьмите образцы тканей, жидкостей и костного мозга. По прибытии сдадите в лабораторию. Выполняйте. — Жестом отпустил подчинённую и снова повернулся Макгирсу. — Так на чём, майор, мы с вами остановились?..

— Остановились мы, мон женераль, на плане «Б», — прежним голосом учтивого генералиссимуса подсказала ему Бьянка. — Сиречь на скрытом выдвижении в тайное укрытие с последующей эвакуацией за периметр зоны. Только мы тут посовещались и решили, что иные из нас будут действовать по плану «Г». У нас имеется очень компетентный товарищ, — тут она с улыбкой посмотрела на Краева, — который считает, что кое-кому есть резон прогуляться по болотам. Иначе, мон женераль, теряет смысл всё. И план «А», и план «Б», и эвакуация, и укрытие. По крайней мере для большинства людей.

Варенцова невольно вспомнила профессора О’Нила, его страшные, ненавидящие, нечеловеческие глаза.

— А может, ваш товарищ недостаточно компетентен? — попробовал усмехнуться генерал. — Заведёт, как Сусанин?