Диана. Жизнь, любовь, судьба - Сара Брэдфорд

Книга Анны Пастернак о романе Дианы с Хьюиттом вышла в свет 3 октября. Впрочем, Диана отделалась легким испугом. В конце концов, Чарльз сам бросил ее ради любовницы, а Хьюитт был не женат, поэтому святые узы брака никто не нарушил. Хуже всех пришлось Хьюитту, на которого обрушились все таблоиды. Sun называла его «крысой», и этот эпитет прочно к нему приклеился. Но ведь это Диана бросила Хьюитта, когда он ей надоел и на горизонте появился новый любовник, Оливер Хор. Хьюитт был действительно влюблен в Диану, да и она сама, если верить ее признаниям в телевизионных интервью, его любила. Он поддерживал ее в трудные для нее времена. В его объятиях она обретала уверенность, которой ей так не хватало. Хьюитт был наивным, доверчивым, бесхитростным человеком. Он должен был держать рот на замке и ни в коем случае не общаться с Пастернак. Но он заговорил – и заплатил за это. Он утонул, а Диана на всех парусах с блеском прошла мимо.

Но в тот момент она сильно переживала его предательство. 11 октября 1994 года она написала рефлексотерапевту Крисси Фитцджеральд: «Это была самая тяжелая неделя в моей жизни». Придя на сеанс, она была «в состоянии шока и сильно переживала из-за откровений Хьюитта». Не меньшую боль ей причинило известие о том, что сказала о ней Сара, герцогиня Йоркская. Обе принцессы посещали одних и тех же психотерапевтов и экстрасенсов – у Сары подобных «специалистов» было даже больше. Несмотря на разногласия, возникшие между Сарой и Дианой в последние два года, у них было много общего: обе порвали отношения с королевской семьей, обеим не хватало глубины в личных отношениях, обе были страшно ревнивы. Сара очень часто и всегда неразумно делилась с первыми встречными своими чувствами по отношению к Диане. Она могла высказать свое мнение любому, кто ее об этом спрашивал. На сей раз она излила душу Крисси Фитцджеральд. «После откровений Хьюитта я не думала, что кто-то еще может меня так ненавидеть, – писала Диана. – Мне было очень больно узнать от вас, Крисси, что Сара меня ненавидит…» После этого дороги Крисси и Дианы разошлись – не редкость в отношениях Дианы с друзьями.

Главной книгой той осени стала биография принца Чарльза, написанная Джонатаном Димблби. Диана ожидала публикации с душевным трепетом – и неудивительно. Димблби изо всех сил старался быть справедливым. Его слова, сказанные Джефсону после ланча с Дианой, явственно показывают, какую информацию о ней он получил от друзей Чарльза. Конечно, его книга должна была улучшить имидж Чарльза – как книга Мортона имидж Дианы. Поскольку Диана в книге Мортона уже рассказала о своей депрессии, отсутствии уверенности в себе, булимии и попытках самоубийства, ей не на кого было жаловаться, когда о том же самом написал Димблби. Ей достаточно было взглянуть на указатель к книге, чтобы страхи ее усугубились: «похудение», «нестабильное поведение», «ревность к Камилле Паркер-Боулз», «попытки контролировать жизнь принца», «пренебрежение интересами принца», «самовлюбленность», «неразрешимые противоречия»… [402]Димблби был вынужден указать, что эти самые «неразрешимые противоречия» возникли в 1986 году, приведя в пример визит Чарльза и Дианы в Канаду на выставку «Экспо-86». «Он перестал поддерживать супругу, поскольку запасы сочувствия и симпатии окончательно иссякли».

На самом деле Чарльз не мог дать ей любви, в которой Диана так нуждалась. Он не понимал ее проблем со здоровьем, хотя в свое время спокойно отнесся к анорексии ее сестры Сары. И это стало очевидно еще до лета 1986 года. Диана страдала не только от послеродовой депрессии после рождения Уильяма, но и от осознания того, что Чарльз ее не любит и что брак, на который она возлагала такие надежды, не соответствует ее романтическим мечтам. Любовь и сексуальное влечение Чарльза к Камилле Паркер-Боулз сделали эти мечты несбыточными. Это Чарльз бросил Диану, а не она его. С точки зрения монархии, которую отстаивал Димблби, крушение брака принца Уэльского стало трагедией упущенных возможностей.

16. В Новый Свет

Однажды ее спросили, играет ли она в азартные игры… «В карты нет, с жизнью – да».

Проблемы нарастали как снежный ком. Диана начала задумываться, не начать ли новую жизнь в Соединенных Штатах. Посольство Флеча де Лима в Вашингтоне стало для нее надежным убежищем – точно таким же, каким был их дом в Лондоне до отъезда в Америку. 19 мая 1994 года от лимфосаркомы умерла Жаклин Кеннеди Онассис. Ей было всего шестьдесят четыре года. Об этом событии писали все газеты. Жаклин считали «королевой Америки», и похороны ее проходили очень торжественно. Скорбящие зрители следили за ее квартирой на Пятой авеню, где собрались тележурналисты со всего мира.

После убийства в 1963 году президента Кеннеди Джеки оказалась под пристальным вниманием журналистов, как и Диана, но вдове удалось найти защиту у Аристотеля Онассиса. Колоссальное богатство, собственный остров и океанская яхта нового мужа дали ей ту приватность, о которой она мечтала. После смерти Онассиса Джеки вернулась в Америку. Друзья стали ее преторианской гвардией. Почти что королевский статус гарантировал ей уважение и защиту от папарацци (единственным исключением стал Рон Галелла). Если это удалось Джеки, то почему не удастся Диане? Джеки покинула Америку ради брака с Онассисом в 1968 году. Ей было тридцать девять лет, она была красива и элегантна. В 1975 году она вернулась столь же красивой, но ей было уже за сорок. Поклонники считали ее холодной и загадочной.

Диане было тридцать, она находилась в расцвете красоты и элегантности. Было наивно предполагать, что ее оставят в покое. У нее даже появился собственный Онассис – миллиардер Тедди Форстман, один из основателей компании Forstmann Little, председатель совета директоров Gulfstream Aerospace. С ним Диану познакомил один из близких друзей и наставников, Джейкоб Ротшильд. Лорд Ротшильд входил в консультативный совет компании Форстмана. Он представил Диане Тедди на ужине в честь Дня независимости в Спенсер-хаусе. Форстман был обаятельным, красивым мужчиной, и они быстро подружились. Тем летом они встретились вновь. В гостях у Люсии Флеча де Лима на Мартас-Виньярд Диана и Тедди часто играли в теннис.

«Он два или три раза приезжал, чтобы увидеться с ней, – вспоминала подруга. – Это были чисто дружеские визиты. Они, по-моему, даже за руки не держались. <…> У них не было романа, – продолжает она, – хотя он был ею очарован… да и она посматривала на него с интересом… Тедди был бы для нее идеальным партнером, но он оказался слишком большим эгоистом». Хотя Диана явно этого хотела, Форстман оказался не готов к подобным отношениям. Он обладал трезвым умом и не желал тех проблем, которые неизбежно привнесла бы в его жизнь Диана. «Она думала о браке, – вспоминает подруга, – но ему это было не нужно. Ей нравилась эта идея еще и потому, что у него был личный самолет. Она могла бы летать через Атлантику, чтобы повидаться с детьми, ведь ей было бы сложно с ними видеться, живи она за пределами Англии. Она, кажется, понимала, что лучший для нее вариант – это неангличанин с большими деньгами» [404].

Патрику Джефсону, который сопровождал Диану во время ее второй поездки в Америку, Форстман понравился: «Думаю, что его здравый смысл, твердость и уверенность, которые можно получить только благодаря жизненному опыту и самостоятельно заработанным деньгам, могли бы сослужить хорошую службу принцессе. <…> Кроме того, он был очень добр к ней» [405].

В октябре Диана приехала в Соединенные Штаты на пять дней. Этот визит увенчался грандиозным успехом. После явной враждебности британского высшего света и охлаждения к ней интереса британской прессы в Америке Диана наслаждалась восторженным приемом. Здесь ее никто и не думал критиковать. Нью-йоркский художник Нельсон Шенкс, автор лучшего портрета Дианы, устроил в ее честь ужин в Национальном художественном клубе. Там Диана встретилась с одним из самых больших своих почитателей – Лучано Паваротти. Она остановилась в отеле «Карлайл». Управляющий отеля, Джеймс Шервин, постарался устроить ее так, чтобы она чувствовала себя как дома. Затем она вылетела в Вашингтон на личном самолете Форстмана «Гольфстрим IV». Там Диана встретилась со своими друзьями Флеча де Лима. На ужине в ее честь, устроенном самой влиятельной дамой Вашингтона, Кэтрин «Кэй» Грэм, владелицей газеты Washington Post, ее спутником был Тедди Форстман.

Кэй Грэм познакомилась с Дианой, когда та приехала к ней на Мартас-Виньярд вместе с Флеча де Лима. Позже она вспоминала, что сразу была очарована «естественным обаянием» Дианы. «Мы сразу понравились друг другу, – писала она. – Во время долгих прогулок по пляжу мы вели задушевные разговоры». Диана с любовью рассказывала о своих сыновьях: «Я хочу, чтобы они росли, зная, что в мире есть не только дворцы, но и хижины бедняков». «Стоило пообщаться с ней, – продолжала Кэй Грэм, – как сразу чувствовалась ее необыкновенная сила в сочетании с удивительной хрупкостью и потрясающим чувством юмора. <…> Как-то я спросила ее, не собирается ли она поступить в колледж. Мой вопрос очень ее удивил. Она иронично ответила: „Я уже получила образование“. Друг Кэй Грэм, который познакомился с Дианой на Мартас-Виньярд, поинтересовался, играет ли Диана в азартные игры. „В карты нет, – ответила она. – С жизнью – да…“» [406]