Аметист - Мэри-Роуз Хейз

— Милочка, — каркала бывшая бродвейская актрисочка, на лице которой после бесчисленных косметических операций, казалось, навсегда застыло выражение перманентного удивления, — ваш кавалер просто божествен. У него тело греческого бога. — В довершение к сказанному актрисочка подхватила Катриону под руку и конфиденциально промурлыкала:

— Моя киска просто вся трепещет!

Когда Катриона пересказала Ши этот разговор, он зашелся от смеха:

— Я польщен! Но, видно, такая уж у меня судьба — никогда не оправдывать чужих ожиданий.

Гвиннет приехала в гости осенью 1981 года.

— Он великолепен, — вынесла она свое заключение и спросила:

— Кэт, а почему бы тебе не раскрыть пошире глазки и не распушить хвостик?

— Потому что я не белка, — заставила себя рассмеяться Катриона.

Анализируя наедине с собой каждое слово, сказанное Ши, каждый нюанс и выражение, Катриона пришла к выводу, что он был искренне привязан к своим армейским друзьям, но сексом тут и не пахло: это была настоящая крепкая мужская дружба. И еще она поняла, что безнадежно полюбила Ши.

Но почему безнадежно? Может быть, все не так уж и плохо? Ши явно расположен к ней, в этом нет никаких сомнений. Он просто скрывает свои чувства, и на то есть веские причины. Какие? Катриона задумалась. Джонатан погиб чуть более года назад; возможно, Маккормак считает, что ей нужно еще какое-то время, чтобы забыть его: Нет, Ши известно, насколько несчастливым был этот брак. Тогда… Тогда все дело в Барбаре. Вероятнее всего, он пока не готов поверить другой женщине.

«Господи, ну почему все всегда так сложно?» — снова и снова в отчаянии спрашивала себя Катриона, размышляя о том, до чего же нелепо, что такого физически привлекательного мужчину приходится чуть ли не волоком затаскивать в постель.

Катриона делала все возможное, чтобы воссоздать атмосферу чувственности, возникшую тогда на берегу реки. Порою ей даже хотелось ворваться в комнату Ши с бутылкой шампанского и в абсолютном неглиже.

В конце концов Катриона поняла, как ей поступить.

Она детально разработала план действий.

Но Маккормак, словно разгадав ее замысел и решив его разрушить, пропал на целых две недели.

Вернувшись наконец из «командировки», он уклонялся назвать место и время встречи в Лондоне, мотивируя это тем, что не уверен в том, насколько свободен будет в своих передвижениях. В конце концов они решили встретиться на Ливерпульском вокзале в пятницу, в полночь.

Катриона приехала рано; она без устали вглядывалась в пеструю толпу пассажиров, прибывших с поездами северного направления, но Ши среди них не было.

— Кэт.

Резко обернувшись, Катриона увидела стоявшего у нее за спиной Маккормака во фланелевых широких брюках, твидовом спортивном пиджаке, с сумкой из кожзаменителя на плече.

— Прости. Я не хотел тебя напугать.

Лицо Маккормака было темным от загара и песчаных ветров. Выглядел он похудевшим и усталым.

— Ши! Где ты так загорел?

Маккормак улыбнулся:

— Испытывал десантное оборудование в Уэльсе… неплохая смена погоды.

— Да, конечно, — кивнула Катриона, поняв, что ей не стоило задавать вопросов, и все же мучительно ломая голову над тем, где все-таки на самом деле пропадал ее возлюбленный.

Ши поцеловал ее в щеку. Разумеется, он знал, о чем сейчас думает Катриона, но сказать всей правды не мог, по крайней мере сейчас.

Он был в Сирии, где захваченный террористами самолет был посажен на аэродроме в пустыне. После четырех дней противоречивых приказов террористы, покончив со всеми бесконечными истерическими требованиями и угрозами, начали убивать пассажиров, и группе Маккормака был дан приказ действовать.

В ходе захвата были убиты три террориста, пилот и стюардесса. Пассажиров удалось спасти, правда, один из них, престарелый бизнесмен-иорданец, скончался от инфаркта.

Сам Ши считал, что он чудом остался жив. Это была омерзительная, дикая, варварски жестокая стычка, и отчет об операции отнял у Маккормака немало душевных сил. Он не понимал, зачем Катрионе понадобилось встретиться с ним в Лондоне. Он предпочел бы провести выходные в Барнхем-Парке. Ши был как выжатый лимон.

— У меня для тебя сюрприз, — заявила Катриона, сидя за рулем «ягуара». — Тебе понравится.

Через двадцать минут она свернула на Брук-стрит и остановилась у высокого серого здания с каменным барельефом на фасаде, в пятидесяти ярдах от отеля «Клариджес».

— Что это? Какой сюрприз? — не без удивления спросил Ши.

— Подожди еще немного…

Катриона повела его через тяжелые бронзовые двери к лифту из стекла, латуни и красного дерева, через верхний вестибюль, через еще одни двери, за которыми оказались просторные апартаменты, пахнувшие свежей краской и паркетным лаком.

— Мое последнее приобретение, — объяснила она. — И уже арендованы на все лето. Завтра привезут мебель.

— Очень мило, — натянуто похвалил Ши, которому было вовсе не до разглядывания пустых квартир: все, что ему сейчас нужно, — крепкая выпивка, ванна, постель и десять часов сна.

— Я покажу тебе спальню, — предложила Катриона. В голосе ее слышалась необычная возбужденность.

— Хорошо, — с готовностью согласился Ши.

Катриона распахнула двери. Ши раскрыл рот от изумления.

В огромной комнате не было никакой мебели, кроме занимавшей почти все пространство массивной кровати на четырех тумбах и балдахина из плотной ткани с изображением сцен средневековой охоты над ней.

— Эпоха королевы Елизаветы, — пояснила Катриона. — Слишком большое сооружение, чтобы можно было его сдвинуть. — Она подошла к другой двери в комнате и открыла ее. — Но настоящая изюминка здесь — ванная.

Ши заглянул в ванную, пробормотал: «Боже мой!» — и невольно принялся хихикать.

Ванная комната была отделана белым дубом. На одной из стен выдавался огромный встроенный подсвеченный аквариум, в котором неспешно плавали сверкающие тропические рыбки, разглядывая пришельцев сквозь толстое стекло своими безразличными выпуклыми глазами. Остальные стены украшали подлинные японские рисунки на шелке явно эротической направленности. Маккормак огляделся. На одном из рисунков мощного телосложения самурай и служанка, на которой не было ничего, кроме улыбки, исполненной изящной вежливости, совокуплялись прямо на спине у несущегося галопом скакуна.

— Как думаешь, кто-нибудь действительно в состоянии проделать подобное, — проследив за взглядом Ши, поинтересовалась Катриона, — не свалясь при этом с лошади?

Ванна находилась в центре комнаты, к ней вел помост из красного дерева длиной не менее семи футов, окруженный миниатюрными пальмами в кадушках. На длинной небесно-голубой кафельной полке стояли бутылка виски, два стакана и стопка больших махровых полотенец.