Аметист - Мэри-Роуз Хейз

А теперь немного расскажу тебе о наших старых друзьях: Гвин сейчас счастливо живет в Нью-Йорке с Фредом Ригсом — помнишь, я рассказывала тебе о нем? Вероятнее всего, они ужасно друг друга мучают, но, думаю, тем и счастливы. Джонатан Вайндхем погиб в автокатастрофе. Катриона теперь стала чуть ли не магнатом от туристического и гостиничного бизнеса и, возможно, наконец-то встретила своего настоящего мужчину — они познакомились на свадьбе у Малмсбери. Судьба делает довольно забавные повороты.

Посылаю это письмо, разумеется, в Лондон, а там уж не знаю, как оно тебя найдет. Надеюсь, ты все же его получишь… Буду очень ждать твоего ответа».

Глава 4

Самой тяжелой обязанностью для Катрионы стала необходимость приведения в порядок комнаты Джонатана, но когда-нибудь это все равно нужно будет сделать, и чем скорее, тем лучше.

Собрав всю свою волю, Катриона принялась за разбор личных бумаг. Большинство из них составляла обычная корреспонденция, так что после краткого просмотра Катриона отложила их, не читая. Затем она открыла ящик стола, который оказался наполнен неоплаченными счетами и другими документами, относящимися к Барнхем-Парку. Катриона упаковала бумаги в один пакет и отправила его адвокату.

Теперь осталась последняя папка, подписанная инициалами «Т.Р.».

Катриона открыла ее и лишь тут поняла, что в папке лежат пожелтевшие свидетельства четырнадцатилетнего увлечения Джонатана Танкреди Рейвном. Чувствуя себя непрошеным гостем, Катриона все же не устояла перед искушением просмотреть бумаги.

В папке лежало несколько написанных от руки писем — все очень коротенькие, лаконичные и без подписи.

Газетные вырезки и фотографии из колонок светской хроники и дорогих журналов, на которых Танкреди был снят во время его путешествий по всему свету: на борту океанского лайнера, на теннисных кортах, в танцевальных залах. На последнем фото, сделанном в 1980 году журналом «Город и деревня», Танкреди полулежал в плетеном кресле на веранде коттеджа на Бермудах, где он гостил у вышедшего на пенсию английского авиационного промышленника и его жидковолосой жены-американки — наследницы сети железных дорог.

Более интимные фото изображали Танкреди сидящим, стоящим, лежащим, играющим в теннис, отдыхающим на пикнике. Было очевидно, что некоторые из фотографий делались втайне от него. На одной из них, почти шокирующей своей интимностью, Танкреди лежал обнаженный на кровати и крепко спал: лицо его виделось неясно и выглядело беспомощным и ранимым. Губы чуть приоткрыты, небритый, черные волосы густым ковром покрывают грудь, одно колено слегка приподнято, пенис вяло лежит на бедре.

Катриона разглядывала фотографию очень долго, испытывая при этом странные чувства: с одной стороны — оскорбление за бестактность Джонатана, с другой — понимание того, что заставило его сделать этот снимок. Джонатан, должно быть, в такие моменты чувствовал, вернее притворялся, что чувствует, будто Танкреди по правде принадлежит ему. Катриона бесконечно жалела Джонатана, теперь его неистовые увлечения казались ей неизбежными: все эти годы азартных игр, выпивки, связи с красивыми мальчиками были безнадежной попыткой найти замену любви, которой никогда не суждено было стать взаимной.

Вечером Катриона спустилась в кухню и, открыв дверцу большой печи, бросила туда папку. С грустью она смотрела, как фотографии и письма съеживаются, чернеют, вспыхивают пламенем и превращаются в пепел.

Ши позвонил Катрионе в понедельник, два дня спустя после смерти Джонатана. В следующие выходные он приехал в Барнхем-Парк, и его присутствие привнесло неожиданную ауру комфорта, прочувствованную не только Катрионой, но и ее матерью, детьми и даже Клайвом, отметившим, что мистер Маккормак «очень тверд в кризисных ситуациях».

Вскоре Катриона выяснила, что с «кризисными ситуациями» Ши приходилось сталкиваться на постоянной основе. Он оказался офицером САС — спецподразделения ВВС.

— В этом нет большого секрета, — сказал Катрионе Ши, в свой третий уик-энд в Барнхем-Парке, — но это не та тема, на которую я стал бы распространяться с первым встречным.

Катриона много слышала о САС, но конкретно об этой службе знала очень мало.

— Это ведь что-то вроде коммандос?

— Где-то как-то, — согласился Ши и объяснил, что САС — специальное армейское подразделение, взаимодействующее со службой MI5 и время от времени с антитеррористическими организациями зарубежных стран, — очень компактное, элитное, члены его прошли высококлассную подготовку по всем системам вооружений и средств коммуникаций.

К концу лета, в течение которого Ши был частым, хотя и довольно нерегулярным гостем, Катриона немногим больше узнала о его службе. Группа Маккормака базировалась в Херефорде, в малонаселенном графстве на границе с Уэльсом.

Часть времени Ши проводил в Лондоне, в главном штабе, расположенном в Челси, и периодически исчезал куда-то, что сам Ши называл сборами или тренировками. Позднее, когда Катриона по-настоящему стала понимать, что означают эти самые «сборы» и «тренировки», она начала сходить с ума от беспокойства, никогда не зная, говорит ли Маккормак правду, или же на самом деле десантируется где-нибудь в Северной Африке или освобождает заложников из заключения на Ближнем Востоке.

По мере того как крепли их отношения, Катриона поняла, что какую-то часть души любимого ей никогда не узнать.

Она не могла разделить с ним ни тревог, ни радости победы, ни горечи поражения. Словом, ничего, что связывало его с работой, которая стала для него жизнью…

— Ты сходишься по-настоящему с кем-то, когда жизнь твоя висит на волоске. Здесь должно быть абсолютное доверие и уверенность друг в друге — иначе не спастись. Я пытался объяснить это Барбаре, но она даже и не старалась меня понять.

Катриона же понимала как нельзя лучше: тут было то, что связывает мужчин в экстремальных ситуациях, — именно о такой любви говорилось в древнегреческих мифах, описывающих приключения героев, сражавшихся на поле битвы спина к спине.

— А почему же ты женился на Барбаре? — осторожно спросила Катриона.

— Вопреки здравому смыслу, — пожал плечами Ши. — Она была красива, общительна, хорошо одевалась и чудесно смеялась. Мне всегда казалось, что этого вполне достаточно для женитьбы.

Поздним субботним вечером Катриона и Маккормак сидели в баре за стаканчиком бренди. Почти все постояльцы отправились спать или же уже разъехались по домам. Клайв наводил порядок в своем хозяйстве, неторопливо протирая мягкой салфеткой бокалы. Хотя Клайв вообще не появлялся в поле их зрения и, казалось, не обращал ни малейшего внимания на них, Катриона знала, что бармен, как всегда, начеку.