Руимо. Пришедшая (СИ) - Рита Кертс

Деми поднялась на локтях, села. Смущённо опустила глаза, когда Среброглазый потянулся и сел рядом, терпеливо ожидая.

— Ты очень помог мне, — тихо сказала она, и сильнее сжала гладкую простынь, — если бы не…Как ты узнал?

— Анита пришла ко мне.

Деми, услышав её имя, встрепенулась, а после снова опустила голову, с ужасом вспомнив о том, что произошло.

Она впервые полностью доверилась ему — и сначала всё было хорошо, но с появлением Аниты пошло под откос: Атарегам решил развлечься. Теперь о содеянном она жалела больше, чем о чём-либо в своей жизни. Страх, преследовавший её с тех пор, как Атарегам всё чаще стал управлять ей, внезапно осуществился — дорогой человек оказался на грани гибели по её вине. В его намерения входило играть до тех пор, пока игрушка не сломается окончательно — к счастью, этого не произошло.

«Почему она не ушла? — подумала Деми, закусив губу. — Почему осталась, и позволила избить себя до полусмерти!?»

Сомнения относительно обещаний Атарегама расправиться с тем, кто о нём узнает, были развеяны: никогда и никому Деми не скажет о своей тайне, чего бы это ни стоило.

Она почувствовала тёплое прикосновение к руке. Рик, бережно взяв её за предплечье, внимательно изучал розовый шрам. Лучик солнца упал на его прямоугольное лицо, и глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, блеснули жидкой ртутью.

— Думаю, тебе есть что сказать мне, Деми, — низкий голос, обычно богатый обертонами, прозвучал довольно строго. Выдержав паузу он добавил, чуть мягче:- Кто сделал это с Анитой?

— Я, — твёрдо ответила она.

Рик помрачнел, отпрянул. Встал с кровати, покрутил шеей и потянулся к кувшину с водой. Отпив из стакана пару глотков, рукавом вытер губы, помеченные в уголке старым шрамом. Одна из птичек слетела с карниза и села к нему на плечо.

— Никто не должен об этом знать.

— И это — всё? Как ты можешь быть таким спокойным, зная, что я совершила?

— Это началось с заброшенного храма, — обронил он. — Я прав?

Испуганная, она взглянула на него, не зная, как вести себя дальше.

— Я не могу говорить об этом, зная, что на месте Аниты можешь оказаться ты.

Рик настороженно взглянул на неё, а после не смог сдержать улыбку и рассмеялся.

— Какое грозное заявление. Боюсь, это окажется не так-то просто, — добродушно сказал он, но Деми было не до смеха.

— Иногда мои действия и поступки — не совсем мои, Рик.

— В таком случае, мне не терпится поболтать с тем, кто за них в ответе, лично.

— Но он убьёт тебя!

— Он? — Рик двинулся к Деми, и воробей вспорхнул с его плеча. Поставил колено на кровать, а после наклонился и приблизился к лицу девушки. — Тогда пусть попробует сделать это сейчас.

Деми не понимала, что происходит. Атарегам словно исчез — или затаился, выжидает. Однако, это не было на него похоже: ему бросили вызов. Открыто, дерзко, без капли страха, на что он не ответил абсолютно ничем, и это — явно не к добру.

— Я…не слышу его, — её голос прозвучал неуверенно.

— Вот и замечательно.

Деми чуть отстранилась, встала с мягкой кровати и подошла к балкону, чтобы глотнуть свежего воздуха. Воробьи пулей вылетели из комнаты, стоило ей подняться.

— Пора собираться, впереди — путь в Вартон, — сказал Рик, став за спиной и обняв девушку за талию. — Если нужно — ванная за дверью, одежду сейчас принесут. — Помолчав, он добавил почти шёпотом:- Как только все вопросы с Бракентуссками будут решены, я найду способ помочь тебе. Обещаю.

Через пол часа Деми была готова. Служанка принесла удобные, мягкие ботинки, рубашку, накидку и брюки, помогла быстро одеться и передала, что Среброглазый скоро вернётся, и ей нужно успеть поесть. Быстро расправившись с кашей и фруктами, Деми поблагодарила высокую, тонкую женщину с толстой косой и та, улыбнувшись, поклонилась и ушла, забрав поднос с посудой.

В покоях Рика Деми чувствовала себя комфортно, хоть и боролась с некоторым смущением; вопреки её представлению, они не сияли роскошью, но и простыми не были вовсе, а каждый предмет мебели был на своём месте. Девушка остановилась рядом с коллекцией кинжалов на стене, и не заметила возвращения хозяина комнаты.

— Белая сталь, — послышалось справа. — Самая дорогая и качественная, а самое главное — невероятно редкая в наши дни.

— Кажется, кинжал Хидека был из неё.

Деми ужасно не хотелось уходить, но она покорно последовала за Риком, когда он сказал «Пора». Она узнала его серо-чёрный костюм — из кожи и мягкой замши, с лёгкими защитными пластинами. Из-за плеча выглядывала длинная рукоять меча искусной работы — в лезвии молочно-белого оттенка сложно было не узнать белую сталь.

Пока они спускались на первый этаж, к парадному входу, всё время за ними следовали адресованные Рику приветственные возгласы служителей замка, закрепляемые уважительными поклонами. Наиболее часто повторялось «Mour tolar» enn» и «Lunress, Rehart».

Последняя винтовая лестница перед залом, ведущим к холлу, была одной из самых крутых и Рик подал Деми руку. Была ли это вежливая привычка или нечто большее, этот знак внимания не становился менее приятным. И всё же для неё оставалась загадкой причина его странного поведения и отношения к ней — вдобавок казалось, будто он знает о ней то, чего она ещё не знает. Он всегда ненавязчиво задавал вопросы, связанные с Атарегамом. Так что же ему о нём известно, а главное — откуда?

Группа людей ждала у охраняемых стражниками массивных дверей с рельефом в виде меча, вписанного рукоятью в круг. Деми взволновалась: ей предстояло знакомство с членами Элиты и совместный путь в Вартон.

В стройной, миниатюрной фигурке, одетой в чёрное, Деми узнала Беату, и отчего-то ей стало не по себе от испытующего взгляда карих глаз. Узнала темноволосого Константина по тёмному плащу, чуть экстравагантной причёске и резким, угловатым чертам лица — он держался на расстоянии от всех, сцепив за спиной руки. Заметила здоровяка Креоса и Сарна, снова чем-то возмущённого, активно жестикулировавшего руками. Он пытался что-то доказать Креосу, невозмутимо изучающему потолок и витражи. Следующих двух мужчин она не знала — оба высокие, один худой, другой широкий в плечах и крепкого сложения, что-то бурно обсуждали, а после залились громким смехом. Худощавый, одетый в лёгкую одежду, приложил руку к ключице — видимо, его сковала боль, но смех оказался сильнее. Стоящий рядом на общем фоне выделялся светлой шевелюрой, левую руку не снимал с рукояти висящего на поясе меча.

На плечи Эйры падал преломляющийся через круглое витражное окно разноцветный свет. Одетая преимущественно в серое, она стояла поодаль от всех, как и Константин, и была не в духе.