Руимо. Пришедшая (СИ) - Рита Кертс

«Никто не должен видеть меня такой», — подумала она, стиснув зубы. Сравнительно с тем, что она ощутила сейчас, рана на правой руке показалась царапиной.

Сарн был в полном замешательстве и на несколько мгновений застыл на месте, недоумевающе глядя на Деми, которой явно нездоровилось. Казалось, она задыхается, но всего через несколько секунд затихла, и дыхание её выровнялось. А потом она встала, как ни в чём не бывало, и сделала вид, будто ничего странного не произошло.

— Ты чем-то больна? — тихо спросил он, вглядываясь в побледневшее, влажное от пота лицо, с которого ещё не полностью сошла гримаса ужаса.

— Можно и так сказать. С каких пор тебя беспокоит моё здоровье? — она постаралась придать голосу ироничную интонацию.

— Просто это…как-то жутко.

— Забудь. Теперь, о Фенхидес. Если я правильно запомнила, у Елены и Дамира было четверо детей — Мила, Алексис, Дориус и Фера. Я не ослышалась, когда ты сказал, что они…поженили своих детей?

— Верно. Это — часть проклятия всех Фенхидес; без кровосмешений они не могут иметь потомства. У Милы и Алексиса родилась тройня — и все мужчины. У Дориуса и Феры — сын и дочь, Окинос и Аима.

— А Аиму взял в жёны…Креон? Да, Креон, один из тройняшек и её дядя. Дальше, у Креона и Аимы так же родилось трое детей — Аканта, Ауми и Терис. Терис и Аканта…Тьфу ты! Инцест на инцесте. Страшно представить, что у них за дети!

— Но ты же видела Эйру.

Деми задумалась. Она никогда не дала бы ей больше восемнадцати на вид — невысокого, изящного телосложения девушка, с запоминающимися своей утончённостью чертами лица и грацией в каждом движении. И тут ей вспомнилась дата краха Фаренхима, который последняя Фенхидес пережила. Зелёные глаза округлились.

— Сарн, — она затаила дыхание. — Сколько же ей лет?

— Сто восемнадцать, — спокойно констатировал он, не понимая удивления Деми. — Приблизительно в этом возрасте nuem Ellen в совершенстве овладевают своей наследственной магией. Мужчины Фенхидес…

— Рождались красноокими, и все без исключения были искусными воинами?

— Верно.

— Но ведь у Эйры красные глаза! Так кто же…

— Девушка, — Сарн отстранился, уверенно качая головой. Теперь, уловив безумную мысль Деми, побледнел он сам. На лице на короткий миг застыла гримаса неподдельного ужаса. — Конечно, девушка!

— Какой неожиданный и интересный был бы поворот, — хихикнул Атарегам, внимая их беседе.

Близился полдень. Двое смертельно устали, глаза сделались красными от напряжения, а по головам, казалось, не раз ударяли тяжёлым молотком. Желудок Сарна время от времени жалобно взвывал, и после очередной продолжительной «серенады» они посмеялись и пришли к выводу, что пора заканчивать. Периодически чародей клевал носом, непроизвольно проваливаясь в короткий сон и дивился тому, что Деми ни разу не сомкнула глаза.

— Иди уже, — улыбнулась Деми, когда они стояли на свежем воздухе, в тени галереи. — А то невозможно смотреть на твою сонную физиономию.

— До завтра, значит, — лениво и устало протянул он, уже в который раз зевнув. Деми двинулась к ближайшей из пяти лестниц. Спустившись вниз на несколько ступеней, она услышала своё имя и обернулась, вопросительно глядя на Сарна.

— Спасибо, что провела к архивам. Если понадоблюсь в качестве переводчика, можешь обращаться.

Она кивнула и натянуто улыбнулась, но по взгляду можно было сказать, что находится она где-то далеко, и последних его слов не слышала. Молодой чародей какое-то время глядел вслед её отдаляющемуся силуэту, а после пошёл восвояси.

Улыбка сошла с лица Деми, стоило ей повернуться к нему спиной и ускорить шаг. Не замечая никого и ничего рядом с собой, она целенаправленно шла к дому наставницы.

После того, что узнала о Фаренхиме, она была сама не своя и сейчас, будучи наедине с собой, могла не прятаться за маской улыбчивости и дружелюбия.

— Я найду их, — решила она, вспоминая строки из дополнительных сведений о смерти Семэл, а точнее, убийства. В них говорилось о трёх Менторах; так же кое-какое описание их внешности приводилось в одной из песен-легенд, но Деми не стала тратить время на её поиски. К тому же, живым свидетелем минулых событий была Эйра, последняя nuem Ellen. Деми решила повременить с прямыми расспросами; сначала она должна чего-то добиться, и, когда сочтёт, что готова ко всему — расскажет ей о своих намерениях. Она была почти уверена, что чародейка не откажет ей в помощи.

Ловко перескакивая крутые ступени и погружённая в раздумья, она не догадывалась, что встретит одного из трёх гораздо раньше, чем рассчитывала.

Не заметила она, как уютные улочки оказались позади, а сама она — на пороге жилища Аниты. В доме было тихо, окошко на втором этаже распахнуто настежь; без труда Деми нашла в кабинете свой длинный, полуторный меч, которому отдавала предпочтение куда больше, нежели прочим. Средней ширины клинок, сужающийся к острию, с простой рукоятью и навершием сам просился в руки. Направляя и правильно распределяя энергию в руках, Деми могла достаточно долго удерживать его в одной; привычная рукоять легла в ладонь, но через мгновение меч попросту выскользнул. Она отчаянно повторила свою попытку, которая, как и предыдущая, завершилась неудачей.

Деми скинула с себя платье и неудобные туфли; перстень Рика, до сего момента хранившийся в лифе(карманов в платье не было, а кольцо, будучи слишком большим, соскальзывало с её пальцев), положила на стол, на видное место. В шкафу отыскалась широкая мужская рубашка, позаимствованные у Аниты штаны с большим трудом налезли на бёдра, но портить подаренное платье она не хотела.

Деми, полная решимости, схватила свой благополучно украденный с оружейного склада, впоследствии — присвоенный, меч, и уверенно пошла на первый этаж. Оттащила тот самый коврик, укрывавший потайную дверь, и, обнаружив, что та не заперта, скользнула в подвал.

Глаза привыкли к темноте не сразу. Осмотревшись, она обнаружила в дальнем углу очертания человеческой фигуры, и немного испугалась. Это был самый обыкновенный тренировочный манекен — старый, но вполне пригодный для использования по назначению. Он оказался здесь весьма кстати. Деми не имела понятия, как скоро может вернуться наставница, и даже не задумывалась об этом.

Хорошенько разогревшись и выполнив разминку, она приступила к отработке приёмов, для начала — самых простых.

Потеряв счёт времени, забыв о боли и усталости она безжалостно атаковала манекен. Это было ужасно. Правая рука стала абсолютно бесполезной. В бессильной злобе девушка пыталась повторить выученные ею приёмы — тщетно.