МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

– А эта коллекция статуй… Лошади приносят удачу нашему Родриго. Не зря же он Кабальо! – Дальнейшее утонуло в аплодисментах и звоне бокалов.

Столы, установленные под открытым небом прямо на песке начинавшегося в десяти метрах от стен дома пляжа, ломились от закусок и любимых хозяином сладостей. Напитки сервировались поодаль под пальмами и у парадного входа в дом. Чуть позже прямо на песок вынесли жаровни и выстроили на столиках пирамиды с шампанским.

Гости разбредались по необъятным комнатам виллы, сходились с бокалами, шутили и через многочисленные застекленные двери снова оказывались у накрытых столов глотнуть свежего воздуха и принять очередной напиток из рук тут же растворяющихся в темноте официантов. Столы были освещены вкопанными в песок факелами. Гостей развлекали гимнастическим шоу. Вертящуюся в прозрачной шарообразной капсуле девочку вынес переодетый мавром ассистент. А когда уже носились над головами летучие мыши и запах моря стал перебивать дымковатый аромат, тянущийся от решеток с мясом, на площадку перед виллой вышли несколько немолодых итальянцев во главе с экстравагантной женщиной, затянутой в кожаное платье и с перехваченными ярко-зеленым кабальевским платком смолистыми волосами. Через минуту с разных сторон к этой импровизированной сцене были подтянуты прятавшиеся до поры за кустами мирта колонки и опоясанный кабелями электроорган. Звукооператор еще протягивал солистке микрофон, надевая наушники, а клавишник уже выписывал вензеля левой рукой, заставляя «ROLAND» вспоминать молодость, а лица гостей вытягиваться.

– Вместо белого рояля в кустах, оказывается, сидела Матиа Базар, – плоско пошутил кто-то из окружения Ясона.

Пока Кир поворачивался, чтобы посмотреть на говорившего, Грек мягко, но веско пресек шутника тихим, но заставляющим в этот момент смолкнуть окружающих голосом:

– «Матиа Базар» – это название группы, а в кустах, как ты говоришь, сидела Антонелла Руджеро, солистка.

– Не знаю как итальяшкам, а для россиянина это выступление как бальзам на душу! – внес свою лепту Миша Царев, которого Ясон последнее время часто возил с собой на различные официальные и неофициальные мероприятия в составе свиты, где выделялась обычно также российская топ-модель Люба Сухова, которой сегодня рядом видно не было.

Миша не стал уточнять, что, по его сведениям, Антонелла уже давно покинула группу и вместо нее в качестве солистки пела сначала Лаура Валенте, а потом Сильвия Меццанотте. Скорее всего, она и вышла сейчас к микрофону.

– Да, мы росли под эту музыку, – словно не слыша предыдущую реплику, но в тон ей обронил Грек.

– Прям росли, – ляпнул кто-то, явно не схватывающий фишку, скорее всего случайно затесавшийся в клику Табагари писака из какого-нибудь глянца, но Ясон был сегодня миролюбиво настроен.

Под нарастающий рокот гитар в самой знаменитой (по крайней мере, для русского слушателя) композиции гости пустились в пляс.

В одном из углов парка Кир заметил ангар – с личным вертолетом дизайнера, как объяснил ему оказавшийся рядом кучерявый, похожий на подростка мужчина, которого Кир заметил еще раньше в попытках уступить место кому-то из звезд. Он же подвел Кира к группе гостей, которые, не стесняясь, обсуждали ситуацию с начавшимся судебным преследованием Кабальо. Пытаясь соблазнить свою капризную клиентуру все больше и больше заказывать, Родриго решил сделать процесс обмеров и обсуждения нарядов более релаксирующим и перенес часть своих мастерских и примерочных, где происходили его контакты с дорогими и богатыми заказчиками, на виллу, списав одновременно огромные суммы на реконструкцию ее, как расходы по содержанию и ремонту своего рабочего ателье. Это, вполне естественно, вызвало подозрения в налоговой некорректности у фискальных органов, и против Кабальо была развернута целая кампания в прессе и предприняты официальные действия инспекторов и приставов. Тем не менее дизайнер продолжал жить в трудах и праведном отдыхе, закатывая подобные пиршества не реже чем раз в два-три месяца. Правда, здесь, на Сардинии, подобные празднества проходили один раз в году, летом. В другие периоды он собирал гостей в своем поместье под Мадридом, куда, невзирая на занятость и необходимость полуторачасового перелета, считали своим долгом приехать всегда все приглашенные. Знали, что хозяин отметит их отсутствие и будет недоволен, а к тому же вечеринки Кабальо всегда проходили весело и интересно. Вот и сегодня гостей ожидало еще одно развлечение. Начался фейерверк.

Хозяин, не переставая раскланиваться с покидающими виллу семействами своих сыновей, хищно раздувая ноздри, шагнул в круг моделей, которых чем-то смешил привезший их сюда менеджер миланского агентства «ICE». Несколько минут с бокалом в руке, чтобы обойти и чокнуться со всеми девушками, обаятельная улыбка и заготовленный анекдот об известной манекенщице, оказавшейся на показе нижнего белья в Австралии, кивок менеджеру и дружеские объятия с ним, во время которых итальянец что-то шепчет маэстро на ухо. Еще через минуту Родриго отходит от стайки моделей и направляется в сторону дома, по пути успевая ответить на комплимент одной из своих клиенток, пошутить с кем-то из парламента, чокнуться со старинным другом, который специально прилетел из Лондона на один вечер, чтобы удостовериться, что его приятель выглядит и чувствует себя на все сто. Уже у самого входа Родриго колеблется, проходит не в главную, а в боковую дверь и оказывается в уставленном цветочными кадками и горшками патио, где его и настигает менеджер агентства с одной из пухлогубых моделек в длинной тунике и туфлях с цепочками, обвивающими тонкие лодыжки. Он чуть ли не вкладывает руку девушки в сухую ладонь маэстро и растворяется под нереально сказочным небом Сардинии. Его функции на сегодня выполнены.

Теперь Родриго провел ее через террасу с арочной колоннадой и мягко подтолкнул в одну из многочисленных дверей. Шагнув за порог, они оказались в просторной комнате, выложенной неоштукатуренными камнями и обставленной мебелью красного дерева, придававшей простому на первый взгляд интерьеру роскошный вид. Несколько украшавших стены распятий и старинная картина с библейским сюжетом довершали убранство. Сквозь маленькие квадратные оконца сполохи фейерверка плясали на стенах. На одном из этих окон манекенщица разглядела потрясающей красоты вазу молочно-белого цвета с узором коричневых листьев сверху донизу. Но в этот момент сопровождавший ее хозяин еще раз мягко, но властно подтолкнул ее к одному из красных диванов. Все происходило в полной тишине, нарушаемой лишь шипением ракет и гулом восхищенной толпы за окнами.