КиберШторм - Мэттью Мэтер

Да и Лорен решила то же самое. Тому виной был страх.

Я дошёл до Коламбус-сёркл и остановился, наблюдая за потоком машин и грузовиков.

Небоскрёбы расступались перед Центральным парком, в небо перед ним из центра круглой площади тянулся высокий монумент, а вокруг него рассыпали струи фонтаны. На скамейках, наслаждаясь тёплым июльским солнцем, сидели люди.

Жизнь шла своим чередом.

Я ждал зелёного света, чтобы перейти дорогу и повернулся к Музею искусства и дизайна справа от меня. На сером изогнутом фасаде почти от самой крыши до земли большими чёрными буквами тянулась надпись, сделанная баллончиком: «Порой мы теряем одно, чтобы на его месте возникло нечто лучшее». Подпись гласила: «Мэрилин Монро».

Я показал Антонине на эту цитату.

— Видишь, Антонина? Золотые слова, согласна?

После пережитого, наконец, появились хорошие результаты. Были приняты серьёзные изменения в международных законах, которые позволяли преследовать киберпреступников за границей, как бы далеко они не находились. Шли обсуждения о принятии ряда одинаковых законов среди стран, чтобы то, что незаконно в одной стране, преследовалось законом и в другой. На кибершпионаж больше не будут смотреть сквозь пальцы, считая подобные действия вторжением на суверенную территорию государства.

По крайней мере, так было на бумаге. Время покажет, сдержат ли нации свои обещания.

Что важнее, шли разговоры об изменении требований, предъявляемых к производителям ПО, чтобы они несли большую ответственность за свои продукты. Отныне обязательными станут методы безопасного программирования, и будут закрыты все бэкдоры. Кроме того, если ошибка в программном продукте нанесёт ущерб, или будет использована какая-то брешь в системе безопасности, производителям это больше не спустят с рук.

Конечно, это повлечёт лишние расходы, и расплачиваться за них будут пользователи, но по сравнению с человеческими жизнями, любая цена была приемлемой.

Были приняты более строгие законы, касающиеся безопасности личных данных. Наши жизни всё больше переходят в цифровой мир, и соответственно всё важнее становится защита этой информации. Неприкосновенность частной жизни лежит в основе свободы, но этот простой факт не признавали, пока его не доказала настоящая катастрофа.

Граница между виртуальным миром и реальным исчезала на глазах. Киберхулиганство стало хулиганством, а кибервойна стала войной — мы вошли в кибервек, в котором эта приставка уже не меняла значения слов.

Сам мир изменился, как в большом, так и в малом. Вместе с ним изменился и я.

Я стал по-другому читать новости в газетах: теперь я не просто пробегал взглядом заголовки, а стремился понять, что на самом деле произошло, мог ли я как-то помочь. И я стал получать удовольствие от того, что всегда принимал за данность: когда ложишься спать с полным желудком, когда не надо волноваться, что будут есть твои дети завтра утром, и можешь спать в безопасности.

Я перешёл дорогу и увидел Лорен рядом с Винсом. Я помахал им. На поводке у Лорен сидела наша новая собака — Дружок. После бедствия в питомниках не было свободного места, и мы взяли его, внеся тем самым свою скромную лепту в дело помощи нуждающимся.

— Смотри, это мама!

Я до сих пор не мог поверить, что я был так слеп, так скоропостижно пришёл к выводу, что она мне изменяет, в то время как она хотела улучшить нашу жизнь — свою и мою. Эта же моя предвзятость едва не стоила нам жизней, когда единственное, чем я мог объяснить происходящие события — это нападение Китая.

— Привет, солнышко! — позвал я её. — Мы с Антониной отлично погуляли!

Лорен подбежала ко мне и поцеловала. За ней с коляской, в которой сидел Люк, последовал Винс, и с ним вновь была Патриция Киллиам. Мы разговаривали с ней в прошлый раз об амбициозном проекте, на который она искала спонсора, — исследование искусственной реальности.

Был прекрасный день, небо сияло голубизной. Вход в Центральный парк украшали американские флаги. Сегодня здесь будут отмечать День независимости, а к тому же, мэр Нью-Йорка вручит Винсу ключ от города.

Я поздоровался с ним и Патрицией и наклонился, чтобы поцеловать Люка. Вместе мы направились в парк. На краю толпы, окружавшей сцену, на которой должны будут чествовать Винса, мы встретили Чака и Сьюзи.

— Ну что, вперёд, — поддержал я Винса после того, как мы с Чаком пожали руки. — Настало твоё время блистать.

— «Время» — ключевое слово, — ответил он.

Вот же чудной парень.

Я улыбнулся, покачав головой, а он побежал за кулисы. Вокруг нас собиралась толпа, и я вытащил Антонину из перевязи и поднял на руках.

— Смотри, — сказал я ей и показал на сцену. Винс как раз вышел и смущённо стоял перед сотнями глаз. — Это твой дядя Винс.

Антонина зевнула, не понимая, отчего такой шум-гам, и испачкала меня слюной. Я только рассмеялся и поднял её навстречу голубому небу. Меня захватил восторг, как же такая кроха может быть такой красивой.

Погибло семьдесят тысяч человек, но, по крайней мере, одна жизнь была спасена. Если бы ничего не случилось, Лорен сделала бы аборт, а я об этом даже не узнал бы. В моей жизни никогда не появилась бы Антонина, я бы даже не знал, что она когда-то существовала, и Лорен исчезла бы из моей жизни, переехав в Бостон.

Я заглянул в глаза Антонине и понял, что спасена была не только её жизнь.

Но и моя.

Эпилог — 28 сентября

Под потолком сверкала хрустальная люстра, а по залу над собравшимися разносились аккорды симфонии Моцарта. Рядом со мной в маленьком чёрном вечернем платье сидела Лорен, сам я был во фраке. Мы сидели за столом для почётных гостей в Большом бальном зале отеля «Плаза», в котором не оставалось ни одного свободного места. Было много желающих присутствовать на открытии «Syntetic Sensory Incorporated», которую основали мы вдвоём с доктором Патрицией Киллиам.

После того, как доктор Киллиам поделилась со мной этой идеей, она никак не шла у меня из головы. Идея была революционной: создание био-цифрового интерфейса, который мог достоверно симулировать любые ощущения. Технология только начинала зарождаться, но у доктора Киллиам были большие планы.

Её исследования показали, что люди получают удовольствие от виртуальных объектов в той же степени, что и от реальных. Их реакция зависела от качества визуализации объекта. И Киллиам пришла к такому выводу: «Если мы сможем подарить людям виртуальное удовольствие, то возможно будет уменьшить расход физических ресурсов и удовлетворить любые материальные нужды».

Может, это позволит нам спасти планету.

Я слышал и более безумные идеи.

Это была очень смелая цель — чересчур смелая для инвесторов — поэтому я заострил их внимание на том, что эта технология поможет создавать потрясающие воображение игры и увеличить производительность рабочих в разы.

И хотя идея по большому счёту принадлежала Винсу, внимание общественности было обращено на меня — я стал известен благодаря истории о том, как очки дополненной реальности спасли мою жизнь во время событий «Кибершторма». Думаю, потому у доктора Киллиам и возникло желание работать со мной.

Музыка смолкла, доктор Киллиам кивнула мне и встала из-за стола, чтобы подняться на сцену и сказать свою речь. На другой стороне сидели Ирина с Александром, тоже одетые по случаю. Я поднял бокал, и Александр поднял свой, подмигнув мне.

— Видел уже новости про Непал? — прошептал мне на ухо Чак. Он сидел рядом со мной, а по другую сторону от него — Сьюзи. Она разговаривала с одним из наших инвесторов.

— Видел.

После «Кибершторма» мир позволил себе отдохнуть немного, а затем с новыми силами принялся за борьбу интересов и создание глобальных конфликтов.

Увидев результаты катастрофы, мировое сообщество готово было изменить законы, найти решение проблем, но эта видимость сошла на нет всего через несколько месяцев, и похоже, большинство обещаний так и останутся невыполненными. В Непале начались военные действия, и казалось, что в этот конфликт вскоре будет втянут весь мир.

Индия и Китай на протяжении многих лет вели тихую вражду из-за запасов воды в Гималаях — ледники в горах содержали более двенадцати с половиной тысяч кубических километров воды — почти столько же, как в Великих озёрах. Эти ледники питали пять самых крупных рек Азии и служили источником воды для пятой части мирового населения.

А проблема заключалась в следующем: хотя реки текли по территории Индии, Пакистана и Индокитайского полуострова, сами ледники, питающие их, располагались в Тибете — на территории Китая. И десять лет назад Китай начал строительство плотин, а теперь две новые сверхдержавы — Китай и Индия — столкнулись в открытом противостоянии, а крохотный Непал оказался между молотом и наковальней.