Путь к вершине - Евгений Онегин

Сейнарис лежит на снегу. Легкие отчаянно пытаются сделать еще один глоток воздуха… Бессмысленно, все его усилия вдохнуть или хотя бы пошевелить глазами совершенно бесплодны. Ветассия смотрит на него сверху вниз, в черных глазах плещется… Что чувствует эта дрянь сейчас? Триумф? Ликование? Нет, она не дождется его поражения! Как она посмела поднять на него руку…

— Медикуса зови, медикуса! Да живеее, остолопина! — Дробный стук сапогов. Зачем ему врач, еще ни один знахарь не исцелил смерть.

Из пустоты выступает женская фигура, закутанная в красное. Вокруг бешеным хороводом вьются собачьи тени. Разлучающая… Она все-таки пришла за ним. Черные провали смотрят в душу Сейнариса из-под изящной алой полумаски, скрывающей прекрасное лицо. Почему она так красива? Смерть не может так выглядеть, она — злобная и жадная старуха, пожирающая на своем пути все, чего касается. Слышишь, ведьма!? Я презираю тебя, твое совершенство — всего лишь убогая маска, скрывающая истинный гниющий облик!

Рука в алом рукаве извлекает из складок мантии песочные часы. Тяжелые, с оправой драгоценного дерева, они отмеряют жизнь каждого.

— Не сейчас… — Женский смех переливается в пустоте, словно жемчужные волны прокатываются по вселенной. Песка в верхней чаше немного, но он еще не закончился.

— И все?

— А ты чего ожидала? Извержения вулкана? — Голос Лиардис наполнен сарказмом, кажется, тронь ее — и польется через край.

— Ну, не знаю, — виновато отозвалась Вета, поднимая с земли пластинку, по которой таэтисса засветила сгустком огненно-рыжего пламени. Пальцы обожгло холодом. Странно. Снег вокруг талисмана испарился за считанные секунды, а железка стала холоднее ледышки.

— Попробуй.

— Чего попробовать?

— Создать какой-нибудь узор, чего еще?

Лазурные нити послушно закрутились в веселом хороводе, соединяясь в хитросплетение сияющих огоньков.

— Ааа, вот как ты это сделала. Интересная находка. Кто тебя такому научил? — Лиардис с интересом рассматривала мистическое пространство вокруг Веты.

— Учитель.

Раздалось возмущенное фырканье.

— Я догадалась, что не ученик. Многовато у тебя тайн, не находишь?

Вета в очередной раз потупилась.

— Ладно. Бездна с тобой, не куксись. Раз уж ты была так любезна, что встала ни свет ни заря, чтобы исцелить меня от мук похмелья, мне придется тебя напоить приличным чаем. Поехали к Чегдраху.

— А с этой штуковиной мне теперь чего делать?

— Выброси. Или повесь на веревочку и носи вместо ожерелья. Вполне себе боевой трофей.

— Если трофей, то его надо тебе отдать… Ой, кстати, а откуда он у тебя? — Вета только сейчас сообразила, что именно смущано ее в случившейся истории.

— Откуда, откуда… Оттуда! Я, в отличие от тебя, сразу сообразила, откуда в этой бесовщине рога растут. Ты еще долго собираешься торчать на морозе?

Не то чтобы от такого объяснения стало что-то понятнее, но Вета решила не развивать тему. В конце концов, она уже столько раз уходила от вопросов Лиардис, да еще и делала это с грацией пьяного кабана. Настаивать на подробном рассказе просто неприлично. Да и какая разница, если поразмыслить. Захоти Лиардис использовать талисман против нее — ей было бы достаточно просто умолчать о его существовании.

Все то время, что они поднимались обратно в спальню Лиардис, которая так и не сменила халат на что-то более приемлемое для выхода в свет, таэтисса рассерженно бурчала про «дурацкую погоду», «бездной драные холода» и «отсутствие цивилизации». Последний пункт Вету озадачил.

— А где ж тогда, по-твоему, есть цивилизация? Веканис — один из крупнейших городов континента.

— Тю, большая куча мусора чище от того, что она большая, не станет. Не видела ты имперских городов.

— Да кто ж меня туда пустит? — Жалобно поинтересовалась Ветассия.

— Гм… Ну, тебя-то, может, и пустят.

— Пустят? В Таэтис?! Меня?!!

— Зачем ты вцепилась в мой рукав? Отдай! — Вета залилась пунцовой краской. Но слова Лиардис отозвались в душе захватывающим, пьянящим восторгом.

— Слухи о затворничестве таэтис несколько преувеличены, — Лиардис иронично покосилась на застывшую в смущении Вету. Халат полетел на пол, а таэтисса принялась сосредоточенно рыться в сложенных у кровати вещах. Тщательно уложенная стопка на глазах превращалась в жуткую разноцветную мешанину. Не выдержав такого надругательства над таэтисской тканью, ценившейся не меньше тахаданского шелка, Вета принялась старательно складывать разбросанную одежду на кресло.

— То есть, у меня действительно есть шансы побывать в империи?

— Почему нет? — Рассеянно пожала плечами Лиардис, — со мной в качестве сопровождающего… Все равно меня, скорее всего, скоро отзовут. Вот и составишь мне компанию.

— Я не могу бросить Ройвиса, — горло словно стальным обручем сдавило. Грезы о таинственных городах дали ощутимую трещину. Но покинуть любимого перед надвигающейся войной — нет, ни за что.

— И его за компанию прихватим, — милостиво разрешила Лиардис.

— Он не поедет. Ты же знаешь, все ждут войны. Он — офицер армии Звездоцвета.

— Тоже мне, проблема… Придумаем чего-нибудь, — в голосе таэтиссы сквозила твердая уверенность в том, что мир непременно пустится в пляс, лишь бы удовлетворить ее мимолетное желание. Интересно, это только она такая, или все ее соотечественники тоже мыслят себя центром, вокруг которого вращается все мироздание?

Первое, что он увидел, когда очнулся была мрачная физиономия Кесиана. Таэтис уселся в кресло с кубком, закинув ногу на ногу. Движения у аристократа, когда он подносил вино ко рту, были нарочито-отточенными, словно он тренировался перед королевским приемом.

— Вижу, вы очнулись? Право слово, вы изрядно перепугали местных обитателей.

— Какой бездны произошло? — По всему телу разлита чудовищная слабость. Последнее, что сохранила память — обеденный стол и супница. Руки слуги, державшие посудину, заляпаны какой-то дрянью. Сейнарис как раз собирался сделать лакею выговор, когда его скрутило.

— Мне самому интересно. Похоже, кто-то уничтожил врученный Шайвизу талисман.

Сейнарис откинулся на подушки, обессиленно закрыв глаза. Значит, его видение было подлинным. Почти подлинным — там, на снегу, лежал не он сам, а всего лишь заряженная мистической энергией пластинка.

— Не думал, что уничтожение артефакта повлечет за собой такие последствия.

— Признаться, я тоже. Удержать вас на этом свете оказалось задачей не из легких. — Кесиан сделал глоток вина.

— Видимо, я должен поблагодарить вас за помощь, — пробормотал Сейнарис. Тело ломило, словно по нему промчался эскадрон тяжелой кавалерии.