Путь к вершине - Евгений Онегин

— Скажите, а кто изображен на этих портретах? — Поинтересовалась девушка, поднимаясь вместе с дворецким на второй этаж.

— Представители династии Доратэис, госпожа, — учтиво ответил мужчина, чуть повернув голову. — Все, начиная от графа Виониса, подписавшего Летний договор.

Вета кивнула. Главными сторонами Летнего договора, заключенного три столетия назад, были Таэтис и Роадана. Последняя в те времена контролировала всю территорию Кедрового королевства. По условиям мирного соглашения часть земель, примыкающих к империи, они вернули новому государству — Кедровой лиге, во главе которой таэтис поставили сражавшегося на их стороне графа.

— Прошу вас, — дверь неслышно открылась, пропустив Вету. В ноздри ударил запах лекарственных растений.

— Только не шуми, — послышался тоскливый голос Лиардис. Таэтисса в домашнем халате полулежала на роскошной кровати с балдахином. — И не вздумай читать нотации. Прибью.

— Не буду я тебе ничего читать, я вообще спасибо сказать хотела, — дверь за спиной закрылась, оставив Вету наедине с Лиардис.

— Ты вчера сказала. — Таэтисса напоминала жалкую тень самой себя. Волосы спутались, под закрытыми глазами синеют здоровенные круги, лицо заливает восковая бледность… А нечего хлестать сливовое без меры!

— Я же тебя вылечить могу, — неожиданно вспомнила Вета о своих способностях.

— Тогда чего ты ждешь? — Лиардис открыла ярко-зеленый глаз. — Думаешь, я тут наслаждаюсь каждым мгновением бытия?

На то, чтобы привести похмельную таэтиссу в норму, ушло всего несколько минут.

— Не иначе как тебя послали Рассветные Птицы, — пробормотала Лиардис, ощупывая голову. Вета понимающе улыбнулась. Почему-то любые хмельные напитки изрядно затрудняли управление мистическими энергиями, так что перебравшим мистикам оставалось или уповать на «коллег по цеху», или тихо страдать, постепенно наполняясь ненавистью ко всему сущему.

— Ну ладно. Будем считать, что долг за чудесное спасение ты мне отдала полностью. — Лиардис веселела просто на глазах. На бледных щеках заиграл румянец, а изумрудные глаза перестали напоминать крохотные щелочки. — Теперь можно и позавтракать…

— Ты хотела сказать — пообедать? — Уточнила Вета, бросив взгляд за окно.

— Нет. Я только что встала с постели, значит, мы будем завтракать.

В гостиной двое слуг под руководством растерянного дворецкого сервировали стол. Разодетый в ливрею слуга бросал на таэтиссу недоуменные взгляды — видимо, пытался понять, с чего это Лиардис раздумала помирать и резко пошла на поправку. Вета тоже получила порцию подозрительных взглядов — при том, что таэтиссе стало лучше после ее появления, на одаренную знахарку она походила так себе.

— Надо как-нибудь навестить Чегдраха. После его творений любой другой чай кажется безвкусной жижей. — Вынесла вердикт Лиардис сделав первый глоток. Слуги испарились, оставив двух леди заниматься светскими беседами. — Кстати, что-то за странный узор ты на меня наложила?

— Да самый обычный…

— А ну-ка покажи! Это тебе обычный, а я всеми этими мистическими штучками занималась постольку-поскольку.

Вета не удержалась от завистливого вздоха. Того, что таэтис полагали несерьезным баловством, люди, как правило, достигали годами упорных тренировок. Тем не менее, под вопросительным взглядом собеседницы она медленно потянула лазурные линии, заставляя их соткаться в обычный, в общем-то, целительский узор… Который немедленно рассыпался облаком бессильных искр.

— Опять то же самое! — Ахнула Вета. Неужели новое покушение? На посольство Кедровой лиги?! Да нужно совсем поехать крышей, чтобы навлечь на себя гнев империи!

Лиардис, однако, не выказала никакого удивления. Поморщившись, хлопнула себя по лбу и, встав из-за стола, направилась к стоявшему у противоположной стены секретеру. Стукнула захлопнувшаяся дверка, и перед растерянной Ветой на стол брякнулась небольшая медная пластина.

— Что это? — Недоуменно поинтересовалась девушка.

— Талисман, изготовленный твоим… кхм… недругом.

Сейнарис? Лиардис что-то о нем знает? Или же…

— Каким недругом?

— А я откуда знаю? — ядовито поинтересовалась Лиардис, возвращаясь к остывающему чаю. — Ты у нас молчишь, будто воды в рот набрамши. А вещица эта очень забавная. Блокирует у человека, на которого нацелена, весь мистический дар. Ну, как она действует, ты уже успела посмотреть.

— И что мне с ним делать? — Наверное, окажись на столе вместо железки здоровенный таракан, Вета и то сохранила бы больше спокойствия. Медная пластинка наводила на душу леденящий ужас, напоминая об испытанном в доме портного бессилии.

— Хм… Понятия не имею. — Растерялась Лиардис. — Уничтожь.

— И как я это по-твоему сделаю? — Удивилась Вета. Сейчас, когда талисман лежал прямо перед ней, его действие ощутимо усилилось. Мистические нити перед внутренним взором не то что не могли сложиться в самую простенькую картину — она даже и саму нить ухватить толком не могла.

— Ну, закопай где-нибудь. Или кузнецу отдай. Если уничтожить материальную вещь, привязанный к ней узор рассыпается, будто сама не знаешь!

— А что тебе мешает прямо сейчас спалить эту дрянь?

— Гм, гм… Действительно. Ну, давай попробуем. Только не на столе, жалко такую красоту портить.

— Да тут везде красота, — возразила Вета.

— И то верно… Ладно, пойдем на улицу…

Эти крики одкуда-то издалека… Зачем они так кричат? Окружающий мир плывет ленивой каруселью, из мутной пустоты выстреливают алые росчерки. Бездна, как же больно! Что происходит? Как он здесь оказался? Черное ничто выворачивается жадной, тянущейся к нему воронкой, извивается, набрасывается, словно голодная змея. Как защититься?

Ярко-зеленые нити сплетаются в щит, отрезающий его от взбесившейся пустоты. Чудовищной силы таран обрушился на волю Сейнариса, от мистического щита во все стороны летят ошметки искореженной энергии. Удар, еще один, еще… Пепел и бездна, он долго не выдержит!

Преграда из зеленых лучей подается назад, словно настоящий щит или крепостная стена под обстрелом катапульт. Так не должно быть, мистические узоры ничего общего не имеют с примитивными материальными объектами!

Страшный мягкий толчок прорывает зеленую завесу, в прореху врывается оранжево-красный туман, рвущийся прямо к его сердцу — и видение гаснет, рассыпаясь на тысячи обломков, уступая место реальному миру. Ветассия? Что эта дрянь здесь делает?

Сейнарис лежит на снегу. Легкие отчаянно пытаются сделать еще один глоток воздуха… Бессмысленно, все его усилия вдохнуть или хотя бы пошевелить глазами совершенно бесплодны. Ветассия смотрит на него сверху вниз, в черных глазах плещется… Что чувствует эта дрянь сейчас? Триумф? Ликование? Нет, она не дождется его поражения! Как она посмела поднять на него руку…