Третий шанс - Евгений Максимович Ажакин

И благословляю тебя, мой лучший ученик».

Прости, учитель. Прости за то, что я подумал, будто ты мне никогда не доверял.

– Папа, мне нужно за город. Срочно, но, я думаю, ненадолго.

Я помнил тот холм с крестами. Помнил и то, как я к нему отнёсся поначалу. Как посчитал бесполезным знание о «примечательном месте, о котором ты не должен забыть». Теперь-то понятно, чего в нём такого важного… Но подарок от учителя? Что это будет? Книга? Скорее всего, она – Глассовер всегда любил книги, уделяя чтению много времени. Меня к литературе приучать не пришлось, так как тогда я хватался за любую бумажку с текстом, а полноценные тома проглатывал, словно заправский книжный червь. Но я уверен, что учитель сумел бы привить любовь к чтению даже самому бездарному идиоту из всех ныне живущих.

– И что там?

– Последний подарок учителя мне, его лучшему ученику. – Показывать письмо отцу я не собирался, посчитав, что Глассовер этого не хотел бы. Иначе письмо было бы на имена родителей, а не на моё с печатью «лично в руки». – Можно?

– Только если недолго. Письмо почитать не дашь?

– Нет. – Повинуясь моей воле, призванный огонь обратил бумагу в ничто. – Так будет лучше.

Хмыкнув, отец отступил в сторону, освобождая дорогу в прихожую.

– Иди уж, «лучший ученик».

Часть II

Времени у меня оставалось совсем немного – близился вечер, а от меня ещё требовалась кое-какая помощь в сборах. Из-за этого медлить я не стал и, сменив одежду на ту, что попроще, вылетел в сторону тех самых «крестов на холме», расположившихся в получасе полёта от Рокстоуна.

Вроде и немного, но лес и единственное болотце на сотню километров вокруг для простого человека превращали прямой путь в нечто нереальное. А если делать крюк, то пешком сие путешествие могло растянуться на весь день в одну сторону. Весьма забавно, что о крестах знали практически все, но лично там бывали считаные единицы. На то намекали и заросшие тропы, тянущиеся от креста к кресту, и их общий пошарпанный внешний вид. Памятники? Не смешите – даже за удалёнными мемориалами ухаживают лучше.

Сделав три круга над холмами, перемежающимися с каменными проплешинами, и как следует всё осмотрев, я пошёл на снижение, решив для начала хотя бы ознакомиться с достопримечательностями как следует. Учитель, конечно, рассказывал об этом месте просто для того, чтобы я о нём помнил на такой случай, но нельзя сказать, что нотки восхищения в его словах были неискренними. Значит, что-то его всё-таки привлекло?..

Что из себя представляли эти кресты?

Высокие, вырубленные из самых разных видов камней, от обычного булыжника до обсидиана, они выглядели… ну, как кресты, да. Палка, палка – вот и крестик. Большой, тонны полторы весом, и реально монолитный. Ни надписей, ни чего-то ещё мне обнаружить не удалось и за сорок минут внимательного разглядывания этих валунов.

То ли я ничего не понимаю в искусстве, то ли учитель таким образом надо мной тонко посмеялся. Но шутки – шутками, а оставленную Глассовером книжку надо всё-таки раскопать. Второй крест из белого мрамора. Посчитал я их, встав лицом на север, так, как положено ориентироваться на местности. Но под вторым крестом мне не удалось обнаружить ни намёка на что-то закопанное, хоть я и углубился на два метра в сырую почву. Сам крест, между прочим, был закопан ещё глубже, но рыть до него… М-да.

Я и правда дурак…

Закопав яму и почистив себя от грязи, прочитал простенькое, предназначенное для поисков в почве заклинание, но и оно не дало результатов. Засомневавшись в собственном интеллекте, аналогичным образом удостоверился в том, что ни под одним из одиннадцати крестов ничего нет. Мне понравится, да? Загадка это, что ли? Буквально – под вторым крестом из белого мрамора. Так почему там ничего нет? Или «под» нужно понимать как-то иначе?

Вновь выпустил крылья, взлетел и сместился чуть в сторону от холмов, активировав полноценное физическое усиление и принявшись рассматривать раскинувшиеся внизу пейзажи.

Так как зима закончилась совсем недавно, а весна только начала вступать в свои права, кое-где всё ещё виднелись белые проплешины снега. Лысые скелеты деревьев тоже практически не блокировали обзор, но ответа на, возможно, существующую только в моей голове задачку всё не было.

Ну, в моём исполнении радиус земляной ищейки равен примерно двадцати метрам, так, может, учитель зарыл подарок ещё глубже?

Он точно хотел мне что-то оставить, а не поиздеваться?..

Один за одним нарезая круги вокруг холмов, я пытался высмотреть хоть какую-то подсказку, но за это время солнечный диск уже начал уверенно крениться к горизонту, погрузив заросший деревьями холм в мир теней. И в момент, когда у меня начало заканчиваться всякое терпение, и я решил перекопать вообще весь этот холм, попробовав себя в роли крота, взгляд зацепился за очень гармоничную картину.

Тени от крестов, сгруппированных в две группы по четыре и одну в три, фактически превратились в три, но очень больших.

– Если моя догадка окажется правдой, учитель, то вам определённо не светит стать сочинителем загадок. Хоть бы намекнули на тень, что ли…

Выждав ещё немного и дождавшись момента, когда дальняя часть второй по счёту тени разольется по белому камню, – может, и правда мрамор, но я далеко не геолог. Камень и камень, – я начал поиски, практически сразу обнаружив полость, в которой, к слову, вообще ничего не ощущалось. Вот просто пусто – и всё. Даже воздух в центре этой полости отсутствовал…

А так быть, определённо, не могло, так как любая пустота должна быть хоть чем-то заполнена. У нас тут, чай, не космос, а я – не на Роджер Янге лечу арахнидов отстреливать…

Меня понесло, но не туда. Тут копать надо, чем я и занялся, стараясь особенно не уродовать рельеф. Оставлять яму мне совесть не позволит, так что всё порушенное придётся заделывать, тратя силы и время. И – нет, тут надо не просто пихнуть внутрь подходящий по форме камень.

Но вот, наконец, я добрался до полости, вытащив на поверхность прямоугольный сверток. Говорил же, что книга. А засуну её в специальное крепление за па… Чего?

Медленно, переживая целый коктейль эмоций и строя десятки предположений, я вытащил из-за пазухи книгу. Печати, обложка, текст на титульном листе…

Копия труда, написанного Соу Мареком, четвёртым Иллити и первым Палачом. Но я точно помнил, как ещё с неделю назад убрал эту книгу в один из