Лес великого страха - Мария Гинзбург

Он повернулся спиной к мандреченке, завел руки назад.

– Возьми меня за руки, Карина, – сказал он вслух. – Крепко держи…

Ведьма хмыкнула, поднялась и взялась за запястья сидха.

– Я держу его, Светик, – сказала Карина, глядя на подругу через плечо Ринке. – Давай.

Целительница подошла вплотную к сидху. Колеблясь, коснулась рукой обнаженного плеча – чуть ниже следов зубов. Светлана поняла, что Ринке смог доставить Карине очень острое удовольствие. Целительница ощутила, как сокращаются мускулы сидха. Ведьма глянула на лицо подруги. Глаза Карины были полузакрыты. Светлана поняла, что не так уж крепко Карина держит руки Ринке. Точнее, совсем не мешает Ринке двигать ими, и скорее всего, думает сейчас только одно: «Продолжай, продолжай…». Сидх чуть подался вперед, чтобы поцеловать целительницу, и она покорно подставила губы. Но он едва коснулся ее губ; ощутив их вялость, Ринке отстранился. Карина уткнулась в его плечо, обеими руками ухватилась за талию.

– Карина, поцелуй Свету, – хрипло произнес сидх. – Я плохо целуюсь.

Ведьма подняла лицо. Целительница наклонилась вперед. Языки двух ведьм сплелись, и в этот момент Светлана ощутила, как у Ринке встает. Ведьма непроизвольно подалась назад, но Карина обняла ее, крепко прижав к Ринке. «Пусть», подумала целительница. Аура Карины горела разноцветными сполохами возбуждения. Ауры ведьм смешались, настроение подруги передалось и Свете. Карина была магом более высокого уровня, и перестраивала ауры слабых магов в резонанс к себе даже не задумываясь. Но на этот раз причина была не только в этом. Ринке не закрывал свою ауру магическим экраном, сейчас это было ни к чему. Света ощутила спокойное и ровное тепло его сущности, душу сидха – не обжигающую страсть пламени, а уют алеющих под слоем золы углей. Перед внутренним взором ведьмы мелькнуло лицо Арги, склоняющегося над углями. Неожиданно Светлане стало легко. Как это часто бывало, Свете передались образы, крутившиеся в этот миг в сознании подруги.

Река… Пустынный берег, сумерки, туман над водой…

Карина рассказывала Свете мандреченскую легенду о реке Калине, отделяющей Подземный мир от мира людей. Светлана ощутила, как подруга отталкивается веслом от берега живых, как теплая мгла окутывает их обоих.

Нет, их троих.

Света обхватила сидха руками – и соединила их на спине подруги. Она ощутила губы Ринке у себя на шее, под ухом, но это уже не вызвало отвращения.

Целительница ошиблась – согласно вере мандречен, после смерти человек не переплывал реку, а спускался в чертоги Ящера по длинной-длинной лестнице.

Но души боремцев поднимались в небо, танцуя по языкам неистового пламени; и в следующие полчаса Ринке узнал, в чем причина столь разительных расхождений в мифах двух человеческих племен.

– Когда же ваша сила и гордость прольется на иссохшую в ожидании землю живительным потоком, господин сидх?

Ринке засмеялся.

– Да это совсем необязательно, госпожа ведьма, – сказал он. – Главное, что вам хорошо…

Он коротко вскрикнул – Карина провела ему языком по внутренней стороне уха.

– Больно разве? – спросила ведьма озадаченно.

– Нет, не больно, – с трудом переведя дыхание, ответил сидх. – Наоборот. Продолжай.

– А чем кончают сидхи? – промурлыкала Светлана.

Распущенные волосы ведьмы скользнули по боку эльфа, когда она опускала голову. Он застонал.

– Наверное, амброзией…. – продолжала Светлана. – Какова она на вкус, вот что интересно.

– Ну, это северные, – заметила Карина. – Темные эльфы должны кончать березовым соком.

– А вот сейчас и проверим, – сказала Света.

Ринке наклонился. Поцелуй пришелся на правую щеку Карины и левую – Светланы.

– Я люблю вас, – пробормотал сидх и вытянулся между ведьмами.

– Карина, это не засчитаем? – осведомилась Света.

– Конечно, нет, – устало кивнула ведьма. – Я же сказала – на дороге никаких игр.

– Что за игры? – спросил Ринке.

– Мы соревнуемся, кто больше мужиков охмурит, – пояснила Света.

– Но я решила, что нам убийств из ревности только не хватало,– продолжала Карина. – И запретила моим ведьмам играть, пока мы в вашем лесу.

– Что же, это разумно, – помолчав, согласился Ринке.

Арга сильно дернул клапан фургона, где жили проводники.

– Ринке! – крикнул он. – Ринке!

Капитан постучал кулаком по доскам. Клапан расстегнулся, из него показался взлохмаченный Лайруксал.

– Где Ринке? – спросил капитан. – Во сколько выступление?

– Не знаю, – сказал сидх.

Арга оторопел настолько, что даже не обратил внимания на отсутствие обязательного обращения «господин капитан».

– Он что, не ночевал с вами?

Лайруксал отрицательно покачал головой и задернул клапан.

– Сбежал! – воскликнул Арга. – Клянусь требухой Локи, проклятый сидх сбежал!

Он почти бегом двинулся к голове каравана.

Светлану разбудили крики. Она села, обвела фургон взглядом, еще ничего не соображая.

– Все в порядке, это Арга бесится, как всегда по утрам, – услышала ведьма тихий голос Ринке.

Она повалилась обратно на лежанку. Светлана потянула на себя измятую простыню. Ринке укрыл ведьму.

– Мне не хотелось бы вмешиваться в ваши отношения, – сказал сидх. – Но все же, настолько потакать желаниям подруги не стоит.

– Ты о чем? – спросила целительница, уже снова проваливаясь в сон.

Но от следующих слов Ринке дремота слетела с нее окончательно.

– Ты не хотела меня, – ответил Ринке. – Ты поступила так только потому, что этого хотела Карина. Объясни ей, что не любишь мужчин. Если она тебя любит, то поймет и больше не будет настаивать. Нехорошо, когда забава для одного превращается в пытку для другого.

Светлана вся сжалась. Сидх помолчал и добавил:

– Чем мне только ни приходилось заниматься в жизни, доводилось быть и орудием, но как орудие для пытки меня использовали в первый раз. И мне не хотелось бы повторять этот опыт.

Светлана села. Плащ сполз с нее. Магический шар давно погас, исчерпав вложенную в него Чи, и спина ведьмы смутно белела в полутьме.

– Мне нравятся мужчины, – сказала она глухо. – Нравились. Но так получилось, что меня… в общем… я изменила мужчине, которого любила, со злости. А он узнал об этом. И он больше ни разу не коснулся меня, но привел троих здоровых грузчиков из порта…

– Козни Илу, – вырвалось у Ринке.

Светлана обернулась и закончила, глядя прямо в мерцающие зеленью глаза сидха:

– А сам стоял и смотрел…

– Так что же ты не сказала? – раздался голос Карины. Ведьма, как оказалось, тоже не спала. – Ринке прав, я бы не стала тогда заводиться…

– Так ты не спрашивала, – сказала Светлана.