Лес великого страха - Мария Гинзбург

– Да ну вас, девчонки, – засмеялся Ринке. – Замучаете ведь…

Ведьмы переглянулись и молча направились к сидху. Тот вмиг очутился на ногах, и, дурачась, поднял руки словно для защитного заклинания. Карина осторожно взяла его за рукав.

– Ну пожалуйста… – наклонившись, выдохнула она ему в ухо.

– Давайте Вилли тоже позовем, – пробормотал сидх.

– А что, ты один не справишься? – томно спросила Светлана.

– Справлюсь, – ответил Ринке. – Но вдвоем сподручней…

– У нас не принято переходить дорогу друг другу, – сказала Карина.

– Как сказал бы золотоискатель, этот участок уже застолблен, – подхватила целительница.

Вилли глянул на ведьм через плечо.

– А я и не знал, – сказал он. – И кем же?

– Ну, кого ты сегодня гладил по бедру? – произнесла Светлана.

Сидх усмехнулся, но было заметно, что он смущен.

Ирина очень страдала от болей. Целительница опасалась, что в рану попал яд. Вилли, заглянув в походный госпиталь вроде бы случайно, успокоил их обоих, сказав, что в этом случае Ирина бы уже умерла. Сидх предложил свою помощь. Он хотел применить к звеньевой заклинание, которым обычно пользовались темные эльфы при таких ранениях. Сабрина еще тогда пошутила, что Вилли хочет приворожить звеньевую, а сидх в своей мрачноватой манере ответил: «Очень надо».

– Если бы меня столбили, как ты говоришь, все, кого я гладил по бедру, я бы сейчас был весь в столбах, как еж в колючках, – произнес Вилли. – Я просто хотел помочь, Ире ведь плохо…

Он запнулся.

– Это ваши дела, – сказала Светлана вежливо.

– Спокойной ночи, – добавила Карина.

– Тебе того же желать не буду, – усмехнулся Вилли.

Троица двинулась прочь от костра, вдоль цепочки фургонов. Из-под тентов доносился храп наемников. В придорожной траве шуршали ночные зверьки. В прорехи между висящими над дорогой ветвями деревьев заглядывали любопытные глаза звезд.

– Давай сначала сделаем Свете хорошо, вместе. Я еще не могу привыкнуть, что… – сбивчиво начала объяснять ведьма. – Я боюсь, что если мы с тобой сначала…

– Я понял, – ответил сидх.

Ринке ощутил прикосновение маленькой холодной ладони – Светлана сжала ему пальцы.

– Только я прошу вас, господин сидх, неторопливо и нежно, – сказала ведьма вроде бы шутливо, но сидх уловил странные нотки в ее голосе. Словно бы целительница испытывала страх и отчаяние, но изо всех сил пыталась это скрыть. – Я понимаю, что вам хотелось бы отомстить за все, что мандречены сделали с вашим лесом, но я из Боремии… Учтите это…

– Хорошо, – ответил он и чуть пожал руку ведьмы в ответ. – Карина мне подскажет, если что.

– Ну да, – бодро откликнулась та. – И даже покажу.

Кроватью ведьмам служили точь-в-точь такие же ящики, что и проводникам. Вместо матрасов ведьмы использовали казенные одеяла. Свернутые куртки послужили воительницам подушками, а укрывались они своими форменными плащами. Карина разрешила всем своим ведьмам летать без плащей и курток, в одних рубашках и кольчугах.

Однако в отличие от проводников, Карина и Светлана сдвинули свои ящики вместе.

Ринке заглянул в зеркало, магически приклеенное к тенту чуть выше уровня его глаз. Эльф с большим удовольствием полюбовался на свой гладко выбритый подбородок. Несколько веточек клевера и кашки, засунутые за зеркало, были сорваны не далее как сегодняшним вечером, если судить по аромату. На веревке, натянутой через весь фургон, сушились метелочки зверобоя – запасам обезболивающих в ларчике целительницы был нанесен огромный урон, и Светлана собирала вдоль дороги полезные травы, когда они попадались ей на глаза.

Светлана отстраненно смотрела на магический шар. Они создавали его втроем, и теперь голубые и алые полоски закручивались на поверхности светящейся сферы в замысловатую спираль. Карина присела на край кровати и стянула кольчугу через голову.

– А это зачем? – заинтересовался Ринке.

Он указал на пару бронзовых плечиков, похожие на те, куда вешают платья, только очень уж мощные. Плечики свисали с потолка на цепи; посмотрев вверх, Ринке увидел, что цепь прикреплена к центральной балке, держащей тент фургона.

– А вот зачем, – ответила Карина и повесила кольчугу на плечики.

– Потрясающе, – ответил Ринке и стал снимать рубашку.

Светлана почувствовала, как у нее перехватило горло, и она уставилась на свое отражение в зеркале. Сидх обернулся, ища, куда бы повесить одежду.

– Если ты не возражаешь, мы ее свернем и положим в изголовье, – обратилась Светлана к Ринке. Тот кивнул и отдал рубашку целительнице. Карина наклонилась к обнаженному животу сидха и заметила:

– Какая у тебя родинка под грудью интересная.

– Это не родинка, а татуировка, – ответил Ринке.

– Это знак твоего клана? – спросила ведьма. – Очень похоже на…

Карина запнулась – спазм перехватил горло. Заклятье, наложенное Светланой, действовало. Но Ринке понял, что она имела в виду.

– Да, похоже на мой герб, – сказал он. – Но у нас родовых татуировок не делают. Я сделал на себе эту метку, когда пошел в Ежи. Чтобы можно было опознать тело. Обычно берут руну, первую из своего имени, и я поступил как все. Эта руна обозначает «завитушка». Как и мое имя.

– Я умею читать на квенье, – заметила Карина. – Там эта руна означает «метель, поземку, зиму».

Светлана тем временем откинула одеяла-плащи с кровати. Ринке увидел, что она застелена простынями. И похоже – даже чистыми.

– Как вы уютно устроились, – сказал сидх. – Да, женщина способна даже сарай превратить во дворец…

– Я бы сказала – в теплое гнездышко, – заметила Карина.

Светлана тоже сняла и повесила кольчугу и рывком стащила с себя блузку.

– Я не знаком с обычаями людей в этой сфере жизни, – сказал Ринке, глядя на целительницу. – Это у вас называется «неторопливо»?

Ведьма замерла, закусила губу. Карина не могла видеть лица подруги из-за Ринке, стоявшего между ними, но сидх смотрел прямо в глаза целительнице.

– Я весь твой, – сказал он. – Почему бы тебе ни сделать со мной что-нибудь?

Светлана ощутила, как запылали ее щеки.

– По сравнению с вашими соплеменницами, искусными в ласках, боюсь опозориться, – пробормотала она.

«А мне кажется, что ты боишься другого», телепатировал ей сидх.

«Да», дрожа от ярости и унижения, передала ему Света. – «Ты сам все прекрасно видишь. Так сделай же это быстрее, не мучь меня…».

«Нет», спокойно отвечал Ринке. – «Я не буду тебя мучить. Но жадно поглощают яства только обжоры и те, кто очень голоден… А я – ни то и ни другое».

Он повернулся спиной к мандреченке, завел руки назад.

– Возьми меня за руки, Карина, – сказал он вслух. – Крепко держи…