Лес великого страха - Мария Гинзбург

Мария Гинзбург

ЛЕС ВЕЛИКОГО СТРАХА

Автор выражает признательность за помощь при создании романа:

Толику Семенову, программисту из Великого Новгорода

Скиллу, оружейных дел мастеру из далекого Омска

Фангу

А также йотуну Скади – за то, что она есть.

ПРОЛОГ

На верхней ступеньке лестницы, ведущей на галерею, Карина замерла. Остановился и следовавший за ведьмой Равенн. Мужчина стоял так близко, что Карина чувствовала жар его бедер. Ведьма обернулась. Внизу, в общем зале гостиницы, бродячий певец исполнял балладу о прощании королевы Ниматэ и ее возлюбленного, серого эльфа Тинкарабана:

Я не купался ни в золоте, ни в кровиА лишь в теплом чужом море,О да, чужом, но очень тепломЯ не заставлял краснеть Тириссу,А лишь девушек – иногда,Когда был слишком смел

Руки Равенна легли на талию ведьмы. Тепло его ладоней чувствовалось сквозь атлас, дорогая ткань льнула к телу. Обычно Карина одевалась в лен и хлопок. А сегодня днем, прогуливаясь по рынку Келенборноста вместе со Светланой, она увидела на прилавке чудесное платье, расшитое стразами. Атласная далматика была слишком дорогой не только для боевой ведьмы, но даже и для старшей крыла, которой была Карина. Ведьма пококетничала с охранником. Парень охотно откликнулся. Он не знал, что флирт с ведьмами останется для него приятным пустячком только благодаря счастливой случайности. Крыло «Змей» вылетало из Келенборноста на задание следующим утром, но ведьмы отказались от своей любимой игры сразу по прибытии в Лихой Лес. Подписанный больше ста лет назад пакт о добровольном присоединении к Мандре не сделал родину темных эльфов частью империи. Он превратил Лихой Лес из нейтральной территории во вражескую. Собственно, именно поэтому крыло «Змей» и оказалось здесь. Боевые ведьмы умели различать дела и развлечения, и война была для них первым, а не вторым. Развлечение же, придуманное для небесных воительниц старшей крыла, заключалось в следующем. В Карину, как и в любую из ее ведьм, легко было влюбиться. Чем тяжелее становилась от страсти голова кавалера, тем легче – его карман. Украшения, память о многочисленных романах, ведьмы вкалывали в рукава своих форменных курток. Самой дорогой и разнообразной коллекцией обладала Карина. После признания в любви, как правило пылкого, ведьмы немедленно расставались с ухажером. И только сегодня утром Карина рассказала Светлане, как целительнице и подруге, о причинах, толкавших ее на столь жестокую забаву. Целительница выдвинула весьма занимательную догадку по этому поводу, но возможность проверить ее на практике представилась бы не скоро – вряд ли бы крылу «Змей» удалось покинуть Лихой Лес до вересеня.

Когда на смех из лавки появился хозяин – полный сюрк с острой, как клинок, бородой – ведьмы двинулись дальше. Услышав сзади топот ног, Карина повернулась, разминая пальцы для заклинания. И увидела охранника. Как она успела узнать, его звали Равенн. В руках он держал платье.

– Спасибо, не стоит, – пробормотала Карина. – Это слишком дорогой подарок.

– Берите, – улыбнулся Равенн. – Мустафа мне кое-что должен. Немного, но достаточно, чтобы я мог подарить платье женщине, которая мне понравилась.

Светлана толкнула ее в бок.

– В нем вы будете смотреться гораздо лучше, чем в боевой форме, – тихо закончил он.

Равенн опустил платье на руки Карины – ведьма выставила их перед собой, чтобы пучок Чи получился направленным, да так и забыла их убрать. Карина смотрела, как Равенн уходит.

– И я должна его отпустить, – пробормотала ведьма.

– Зачем же? – сказала Светлана.

– Я же сказала, – произнесла Карина. – Мы не будем играть с мужчинами в Лихом Лесу.

– Но мы ведь еще не на задании, – тихо сказала подруга. – Возможно, дело совсем не в твоем дурном характере. Но я должна увидеть…

– Равенн! – крикнула Карина.

Мужчина обернулся.

И вот сейчас он стоял позади ведьмы в темной, узкой галерее, и его руки замерли на ее талии. Они не скользнули ни вверх, к низкому вырезу атласного платья, ни вниз, к бедрам Карины. И это было хорошо – ведьма ненавидела, когда ее хватали за задницу. Равенна тоже заворожила мелодичная и грустная баллада. Он явно годился на большее, чем кувырки в постели. «Тинкарабан хотя бы знал, за что платил», мрачно подумала ведьма. – «Но если Света права и мой характер здесь ни при чем… За что приходится платить мне?».

Я не пачкал неба жирной копотью горящих селенийНо пачкать котлы мне доводилосьДоводилось и чистить – песок для этого вполне подходитА теперь говорят, что есть вещи, которые смывает лишь кровь,И их должна смыть моя кровь,Кровь Серого ВоронаВнука тех, кто насытил воронов Шумы…

Ярость, горечь и ненависть к себе смешались в душе Карины, и этот коктейль был очень неприятен на вкус. Ведьма положила голову на грудь Равенну. Мужчина наклонился и поцеловал ее в шею.

– Потом… после всего… – прошептала Карина. – Уходи, прошу тебя. Я буду… Это будет некрасиво… И опасно для тебя. Уходи!

Равенн поднял лицо. К облегчению мандреченки, в его карих глазах не было ни насмешки, ни недоверия.

– Я еще не сошел с ума, чтобы спорить с боевой ведьмой, – сказал он. – Спасибо, что предупредила.

Карина мысленно застонала от бессилия и отчаяния. Воины, маги, торговцы и чиновники, мандречены, полане и сюрки – всех своих мужчин ведьма уже не помнила. Точно помнила только, что среди ее любовников не было сидхов. Но помощник сюркистанского купца оказался лучше многих. С таким мужчиной можно было бы встретить старость…

– Песня кончилась, – сказал Равенн.

Парочка двинулась по галерее. На стенах висели магические светильники в виде стилизованных веточек рябины. Гостиница, где ведьмы должны были провести время перед вылетом на заказ, так и называлась – «Гроздья рябины». Она считалась лучшей в Келенборносте. В гостинице Карина впервые в жизни столкнулась с таким серьезным зверем, как централизованный водопровод, и была весьма рада знакомству. Обычно ведьмы останавливались в дешевых гостиницах, а то и вовсе разбивали бивак рядом с пунктом назначения, чтобы не тратиться лишний раз и не кормить гостиничных клопов. Но в этот раз счета за постой оплачивал заказчик. А уж о клопах в «Гроздьях рябины» и речи идти не могло.

Карина вытащила ключ из небольшой сумочки на поясе. Равенн, чтобы не терять зря времени, перебросил толстую черную косу ведьмы на грудь и провел языком по той впадинке на шее, которого у любого человека находится сразу под затылком. Ведьма промахнулась мимо скважины.