Вершина желания - Нина Киллэм

— Мы скоро поженимся, — сказал Ричард.

У Джека словно выключилось сознание. Он слышал шум в голове, будто твердые участки черепа плюхались в теплую жижу, в которую превратился когнитивный центр. Он видел, как мелькнул его кулак и заехал Ричарду в челюсть. Ричард упал и, скорчившись, замер на диване. Он удивленно мигал, глядя на Джека.

— Эй, приятель?..

— Джек! — Это подбежала Молли. Джек стоял над Ричардом.

— Женишься? Женишься? Какого черта ты женишься?

Ричард поднялся на ноги, держась за челюсть.

— Что я могу сказать, Джек? Я полюбил. Такое все еще случается. Я нашел свой луч солнца. — Он улыбнулся Молли, которая с подкупающей озабоченностью смотрела на его ссадину. — Все в порядке, милая. Почему бы тебе не принести кофе. Кроме того, — шепнул Ричард Джеку после того, как Молли ушла на кухню, — она заставляет играть по жестким правилам. Никаких контактов до свадьбы, ну, ты понимаешь? Слишком долго с тобой общалась. Но что я могу сказать — я влюблен, как щенок. — Он со счастливым обожанием посмотрел в сторону кухни.

Джек повернулся к Молли.

— А как же насчет секса? — заорал он. — Что, если у вас не будет хорошего секса?

Ричард и Молли оба уставились на него. Ричард первым пришел в себя. Он покашлял в кулак.

— Хороший вопрос. Я рад, что ты его поднял. И настоящие друзья всегда говорят друг другу правду. Но видишь ли, мы говорили на эту тему, и мы пришли к выводу, что, когда дойдет до секса, все у нас будет в порядке. — Он усмехнулся.

Джек чувствовал себя больным.

— Но как насчет ребенка? — прошептал он.

— А что насчет ребенка? — Глаза у Молли были холодными.

— Я имею в виду… — Джек замолчал.

— Знаешь, как я на это смотрю? — ответил за нее Ричард. — У многих женщин в наши дни уже есть дети. Дети — это как приданое. Раньше женщины приносили в семью сундук со скарбом, а теперь подгузники.

У Джека опустились плечи.

— Поздравляю. — Он протянул Ричарду руку. Ричард схватил его ладонь обеими руками и крепко пожал. Он обнял Джека и похлопал его по спине.

— Спасибо, приятель, — сказал он. — Знаешь, куда мы отправимся проводить медовый месяц? На Оаху.[21] Звучит, да? Сядь, я принесу буклет.

Он вышел в соседнюю комнату. Джек смотрел на Молли, которая жалась в дальнем углу.

— Значит, ты хочешь замуж?

Она пожала плечами:

— Ну, Ричард — хороший парень.

Джек смотрел на нее во все глаза.

— Не смотри на меня так, — сказала она. — Это ты предложил. Получи бумажку, ты сказал. Чтобы ребенок родился в браке. И Ричард ничем не хуже любого другого. Так почему бы и нет?

У Джека пересохло во рту.

— Ты его любишь?

— О, прошу тебя, Джек, — она сердито отмахнулась от него, — давай не будем об этом!

Глава 20

Леда и ее новая лучшая подруга Хейзел сидели на кровати Леды и любовались своими новыми кольцами, узкими полосками серебра, сплетенными в косичку. Они получили их на благотворительной ярмарке, устроенной местной церковью. Им пришлось подписать обет, в котором они обязались хранить целомудрие. Леда с удовольствием подписала этот обет. Секс был повсюду, куда ни бросишь взгляд, даже ее родители и те совокуплялись, как животные, облачившись в безумные наряды. После того случая ее до сих пор мучили кошмары.

Но теперь все изменилось. Она продала половину своего бизнеса Сьюзен и обрела, наконец, цельность. Она была самодостаточной девственницей, маяком во тьме больного общества, погрязшего в сексуальной распущенности. Шлюхи были повсюду.

— Джинни Стейлер. Она такая доступная.

— О Господи, она одновременно спит с половиной футбольной команды.

Они помотали головами и уставились на новый постер Леды с изображением «Мисс Америка».

— Она такая хорошенькая.

— Она такая крутая.

— Она такая… ну ты знаешь.

Хейзел кивнула. Они смотрели снизу вверх на девственницу, которая лучисто улыбалась им с портрета. Девственницу, которая несла свое целомудрие как корону.

— Давай тренироваться. — Леда потянула Хейзел за рукав, и они соскользнули с кровати.

— На этот раз ты будешь парнем.

— Ладно. — Хейзел изобразила хмурую мину. Леда улыбнулась и захлопала ресницами. Она сняла кольцо и вручила его Хейзел.

— Я ждала тебя.

Хейзел сняла свое кольцо и вручила его Леде, буркнув хмуро:

— Я тоже тебя ждал. — Затем они упали в объятия друг друга, начали тереться губами и бедрами. Они упали на кровать с долгим вздохом.

— Шестнадцать — идеальный возраст для вступления в брак, — сказала Леда.

— Не могу дождаться.

— Белое платье, потрясающий оркестр, фонтан из шампанского, а потом трахаться!

Джек припарковался за ночным клубом и так и остался сидеть на мотоцикле, слушая громкую музыку, что доносилась из маленькой боковой двери. Он наблюдал за толпой, главным образом состоящей из юных девиц в обтягивающих джинсах, ковыляющих на высоких каблуках, словно только что родившиеся жеребята. Глаза его были прищурены, рот презрительно сжат. Он упустил свой шанс. Женщину, которую он любил, забрал другой. Больше не было причин для воздержания. Пора возвращаться в седло. Время воссоединиться с беспорядочно совокупляющейся, погрязшей в разврате массой, зовущей себя человеческой расой. В конце концов, он был мужчиной. Он собирался делать то, что всегда делали мужчины. Он собирался перетрахать здесь всех и вся. Джек слез с мотоцикла.

Внутри было словно в середине костра: душно, ярко, обжигающе жарко. Джек направился к стойке бара. Давно уже он не выходил на охоту. Он заказал порцию «Джека Дэниелса» и опрокинул бокал в рот одним махом. Огонь пробежал по телу, очищающий огонь выжег все его безумие. Вот он и вернулся. Он, как в старые добрые времена, окинул взглядом бар, прикидывая, что ему здесь могут предложить. Две юные девицы крутились у бильярдного стола, словно танцевали на шесте. Джек сел за стойку и заказал пива. Одна девица его зацепила. Она была совсем молоденькой, с трудом балансировала на сношенных красных лодочках на шпильке, и ее длинные, цвета карамели волосы касались обтянутой джинсами попы. Она склонялась над бильярдным столом, чтобы ударить по шару, и весь бар замирал, прилипнув глазами к тому месту, где ее крохотная блузка приподнималась, обнажая татуировку в виде паука на пояснице.

Парень, который играл с ней, все время улыбался, пряча свое возбуждение за кием. Он то и дело делал ей подсказки, которые она принимала, затаив дыхание. Он скользил рукой по ее руке, показывая ей, как надо забивать. У нее мало что получалось, но, как заметил Джек, получалось ровно настолько, чтобы заставить его задуматься, не прикидывается ли она простушкой. Когда ее шар попадал в лузу, она прыгала, как возбужденный кролик, и грудь ее при этом радостно вздрагивала. Джек сидел, подливая себе пива из кувшина и щелкая орешки. Он ни на миг не спускал глаз с ее задницы.