Печать зверя - Маркус Кас

ветру фонариками в саду. Из дома доносился шум — Прохор спорил с духом предка. Среди их шуточно гневных голосов звучал смех Гордея.

Когда я открыл входную дверь, ко мне сразу же бросились все коты и принялись тереться о ноги. Тигр при этом снова чуть не повалил на пол. С кухни пахло свежим хлебом и чем-то умопомрачительно вкусным мясным. Крики усиливались.

— Хорошо дома, — улыбнулся сонный Тимофей, машинально почесав за ухом тигра, который упорно подставлял голову.

— Хорошо, — кивнул я и тоже расплылся в улыбке.

Ну а все злодеи подождут. Что же случилось и каким образом, можно проанализировать и завтра. Угодья плотно окружены безопасниками, император в безопасности, а нам однозначно стоило заняться самым важным делом.

— Уууууужин! — прозорливо прогремело по холлу.

Глава 27

На следующий день я банально отсыпался и валялся в кровати, окруженный котами. Нужно было восстановиться после охоты и заодно обдумать произошедшее.

Всё пошло наперекосяк. И просто благословение судьбы, что никто толком не пострадал. Будет ли фортуна и дальше баловать меня подобным образом — вот в этом я сомневался. У всего есть предел. И отмахиваться от её знаков больше было нельзя.

Ошибок наделали все. Включая, увы, и меня.

Я полагал, что дочь императора не в состоянии причинить кому-либо вред ещё какое-то время. Заблуждение, чуть не приведшее к трагедии. Я решил, что всё знаю.

За окном шуршал дождь, а я усмехнулся, вспомнив такой же пасмурный день и главный урок от моего учителя. Единственное, что может точно знать маг — что он ничего не знает. Только тогда шанс совершить ошибку будет стремиться к нулю.

Готовься к худшему, надейся на лучшее. Ведь именно этот принцип всегда вел меня вперед.

Новая жизнь вскружила голову и я словно правда стал молодым, как когда-то давно, когда получал все эти важные уроки. Очарование беззаботности едва не стоило жизней. И дело было не в том, что я ответственен за них. Нет. А в том, что поддался спокойному ритму жизни, в которой больше не осталось врагов. Старых врагов.

Но я даже обрадовался этому открытию. Гораздо хуже не понимать, что свернул не туда. Все могут ошибаться. Не забыть об этом — вот что сложно.

Когда это я начал недооценивать противника?

Тигр, ощущая мои душевные терзания, зарычал и положил морду на живот.

— Ох, — кашлянул я, попытавшись убрать тяжеленную голову животного. — Ну ты не пушинка, милый.

Зверь тяжко вздохнул, но всё же освободил меня. Это место тут же занял Дымок, свернувшись клубком. Шерсть кота по-прежнему была белоснежной и стоящей дыбом.

Поглаживая его, я вновь усмехнулся.

Ну как мальчишка! Это даже забавно.

Ничего, теперь я не допущу подобного. Всего лишь и нужно — держаться подальше от дел государственных. Во все времена в этой сфере бурлили интриги, заговоры и страсти. Мне этого хватило в прошлом. Мне это стоило прошлого. Я же вернулся, чтобы жить свою лучшую жизнь. Это было наградой.

К чёрту думать о том, кто и где напортачил, чтобы покушение на императора чуть не увенчалось успехом. План был чертовски хорош и явно разрабатывался давно. Девчонка же была простым оружием. Несложно задурить голову обиженной девушке. Ведь достаточно пообещать ей одного — отмщение. Потом дело времени, постепенно склонить во тьму, которая и без того ею владела.

Мне не было её жаль. Да, обстоятельства и ловкое манипулирование способно вынудить сойти с верного пути. Но всё равно это всегда выбор человека. Она свой сделала.

И лишилась всего.

Теперь она не представляла угрозы, но оставался тот, или те, кто стояли за всем этим на самом деле. Опасно ли это для меня, я сомневался. Но вот для моего дома, моего города…

Я очень не хотел, чтобы мне мешали наслаждаться новой жизнью.

Но, чтобы дать отпор тем, кто сумел обмануть всех, включая меня, нужно стать сильнее. Впрочем, этим я и собирался заняться.

Отдых мне пошел на пользу. Источники восстановились почти полностью, а в голове всё прояснилось и встало на места. План оставался прежним. Жить. Радоваться. Становиться сильнее. Ну и пополнить арсенал, на всякий случай.

Последнее я поручил духу предка, попросив того составить список вооружения и укреплений. Призрак был так счастлив, что особняк вздрогнул от всплеска его силы.

— Ну наконец-то! — торжествующе провозгласил он, сотрясая кулаками. — Наконец-то ты образумился, Александр!

— Только прошу вас, Митрофан Аникеевич, не забывайте о том, что у нас дети, животные…

— Обижаешь, — насупился граф, но долго не продержался и снова засиял: — Всё сделаю в лучшем виде! Фортификация — увлечение всей моей жизни!

Это и пугало. Но я доверился основателю рода. Уж чего, а зла он нам точно не желал. А его страстные порывы можно было контролировать. По крайней мере, я искренне в это верил.

Следующим делом была встреча с графом Зотовым. Я всё же должен был отдать ему артефакт, пусть тот и не пригодился. Такое бывало, хоть и редко.

Однажды учитель поручил мне изготовить одну занятную вещицу для боярской дочки. В качестве практики, которой я беспрестанно требовал от него.

Девица была крайне озабочена своей внешностью, всё время сидела на диковинных диетах, но постоянно была недовольна. Уморила всю прислугу, требуя от них ответа о своём виде. Отец попросил сделать зеркало, которое бы говорило той, что она самая красивая на всём свете. Просто чтобы та перестала отвлекать людей от работы, включая и его самого.

Простая задачка, но я тогда ещё вложил в артефакт ментальную связь, считывающую что девица хотела увидеть в отражении. Точнее показывающую именно это. Тогда даже без побочных эффектов обошлось, ведь вещица была совершенно безобидная.

Так вот, к тому моменту, когда я закончил работу, девица влюбилась. Взаимно, что немаловажно. И все причитающиеся комплименты получала от своего жениха. Зеркалом она так и не воспользовалась. А потом позабыла про диеты и прочее. Счастье оказалось эффективнее любой магии.

Так что не всегда артефакты оказывались востребованными.

Пусть в нынешнем случае дело было в другом. Вожак и не собирался прятаться. Тем не менее, для Зотова медальон мог быть полезным в будущем. Хотя я и думал, что волки ещё долго будут обходить те места стороной.

Графу досталось сильнее прочих. Рана, нанесенная химерой, заживала не как обычные — долго и болезненно. Так что егермейстер хромал, но упрямо настоял на прогулке по угодьям.

— Я мало