Печать зверя - Маркус Кас

Артефактор. Книга 7. Печать зверя

Глава 1

Обратите внимание, это седьмая книга цикла «Артефактор».

Первая тут: https://author.today/work/352056

Послепраздничное утро началось со взрыва. По крайней мере на то походило. Дом содрогнулся весьма ощутимо.

Я открыл глаза и прислушался.

— Зааааавтрак, — донесся невозмутимый голос Прохора.

Значит всё в порядке. Было бы странно, если бы на нас напали, а слуга подавал бы еду. Хотя… Для нашего дома не так и странно.

Так как другого шума или криков не последовало, я спокойно поднялся, принял душ и только потом вышел в столовую.

Патриарх читал свежую прессу, ничем не выдавая беспокойство. Тимофей подремывал на стуле, мы с ним ушли позже всех, обсуждая тысячи важных вещей. От учебы в академии и способов избежать внимания к теневику до непостижимой женской души, естественно.

Я налил себе кофе из кофейника, стоящего на отдельном столике. Мою страсть к этому напитку постепенно разделили все. И теперь утром Прохор подавал его на несколько человек. По случаю приобрел поднос-амулет, поддерживающий напиток в горячем и свежем виде пару часов.

На вопрос отчего он не попросил меня изготовить подобный артефакт, старик пожал плечами и сказал, что негоже такой ерундой заниматься.

Впрочем, я был с ним в чём-то согласен. При желании, можно уйму вещей зачарованных сделать. Но тогда только ими и придется заниматься. Так что действительно, многое проще купить.

— И что случилось? — всё же поинтересовался я после первого глотка.

— А? — Лука Иванович оторвался от чтения и непонимающе посмотрел на меня. — Что случилось?

— Что взорвалось? — уточнил я.

Выдержка у домашних, безусловно, железная. Но хотелось быть в курсе происходящего.

— Ах, это, — поморщился дед. — Митрофан Аникеевич пушку проверял. По какой-то причине ему вдруг показалось, что та не работает. Не волнуйся, я поставил воздушную стену, и соседей мы не потревожили.

Похоже, и мне стоило поставить звуковую защиту вокруг своей спальни. Будильник славный, но слишком специфический.

— Ты поставил воздушную стену? — вдруг дошли до меня его слова.

— Да, — счастливо улыбнулся патриарх. — Недуг отступил, Саша. Совсем. Конечно, сил пока у меня ещё не так много, как прежде. Но Бажен Владиславович заверил меня, что восстановлюсь я скоро. Так что по возвращении — сразу к работе!

— Это прекрасная новость! — обрадованно воскликнул я.

Рыжий от громкого звука проснулся и свалился со стула. Тут же подскочил и густо покраснел. Мы с дедом сделали вид, что ничего не произошло.

Раздался грохот сервировочной тележки, но перед этим в столовую забежал Гордей, сообщил восхищенно: «Вот бахнуло, а?», стремительно уселся за стол и деловито заправил салфетку за ворот.

Прохор, судя по всему, решил накормить патриарха перед поездкой так, чтобы на всё время отсутствия хватило. Поэтому подал всё самое лучшее и любимое.

Стол наполнялся восхитительными блюдами. Сырники с густой сметаной, медом и вареньем. Тонкие блинчики, блестящие от масла, с многообразием начинок — от мясных до сладких. Скворчащая глазунья прямо в сковороде, посыпанная молодым зеленым лучком. Томленая в горшочках пшенная каша, заправленная сиропом, орехами и сухофруктами. Шоколадные оладушки со взбитыми сливками. И даже какое-то диковинное суфле из козьего сыра.

Уж не говоря про пирог с яблоками, посыпанный корицей и сахарной пудрой.

— Прохор, — задумчиво протянул Лука Иванович, разглядывая всё это богатство. — Ты вообще спал сегодня?

— Ну дык, — хмыкнул тот. — Пару часов прикорнул, не сумневайтесь. Как же без хорошей трапезы на дорожку-то?

— После такой трапезы меня на эту дорожку выкатывать нужно будет, — по-доброму проворчал дед,

— А то ж! — принял за похвалу слуга.

Он выкатил тележку, напоследок пообещав:

— Там ещё из лавки Малинина свежий торт привезли! Щас подам!

Мы дружно вздрогнули, но мужественно взялись за завтрак. Патриарх вдруг рассмеялся и странно взглянул на меня.

— Сочувствую, Александр.

Я сначала не понял, о чём он. Но дошло до меня быстро. За неимением Луки Ивановича всё свое гастрономическое внимание Прохор перенесет на меня. Так-то он больше деда потчевал, теперь же я останусь наедине с неизбежной заботой.

Тут либо срочно расширять список обитателей, либо придумывать какой-то более простой способ не объедаться. Например, серьезно поговорить со стариком. Шансов на понимание было мало, но попробовать стоило.

Завтракали мы долго. Пришлось попробовать весь ассортимент, чтобы не расстраивать Прохора. Тот, как наседка, порхал вокруг и подкладывал добавки.

Чтобы избежать последствий, я всё же прибег к магии жизни. Чуть ускорил и облегчил процесс переваривания. Для всех едоков, конечно же.

После этого начались суматошные сборы. Несмотря на то, что багаж был собран ещё вчера, естественно, оказалось, что что-то забыли. Поэтому пересобирали заново, заставив деда прилично понервничать.

Все провожали патриарха до ворот. Дух предка даже сделал вид, что слезу утирает. Я грозно взглянул на него, намекая на устроенную утром демонстрацию, но тот изобразил абсолютное непонимание.

Ладно, пусть забавляется, лишь бы каждое утро не бахал.

Я же отвез деда на вокзал. Лука Иванович не пожелал пышных проводов, не любил он церемонии и долгие прощания. Но на моё сопровождение согласился.

Всю дорогу он молчал и вздыхал. Нервничал. Всё-таки не шутка, первое совместное путешествие с графиней и намерение сделать предложение. В этом никакие годы не помогут. Любовь и сопутствующие ей переживания времени неподвластны.

Я незаметно поглядывал на деда и улыбался. Справится. Да и Нина Федоровна не из взбалмошных дам, сумеет обойти острые углы.

Вокзал встретил нас обычным шумом, гамом, гудками и клубами белого дыма, исторгаемыми паровозами. Дань традициям больше, чем необходимость. Но и в случае отказа магии такой транспорт будет в состоянии передвигаться.

Носильщики доставили багаж в вагон, а мы стояли на перроне и оба молчали.

Графиня уже давно была на месте, мы лишь поздоровались и обменялись обычными любезностями.

— Ну, вот так, Саша, — растерянно произнес дед, обводя жестом сверкающий вагон первого класса. — Скоро поедем, ты уж иди, наверное…

— Всё будет хорошо, — пообещал я и крепко обнял его.

Заодно и подпитал магией жизни. Немного уверенности в себе не помешает. А то от паники наделает глупостей и потом корить себя будет. Варягина наверняка простит патриарха в силу своей мудрости. Но зато тот не простит себя.

Лука Иванович бодро забрался по ступеням, махнул