Обжегшись однажды - Джанин Фрост

После этого небольшого противостояния, Шрапнель проговорил ему мягким тоном: — Тогда вы не станете возражать, если Лейла дотронется нескольких вещей в вашем доме.

На лице Толвая отразилась путаница, но не тревога.

— Miert? Но зачем? — сказал он и по-английски.

— Затем, что об этом вас просит Влад, — ответил Максим.

Любой желающий мог бы разглядеть проблемы, завернутые в шелковистый тон мускулистого вампира. Губы Толвая сжались, и если бы не эти древние глаза, он бы напомнил мне подростка готового впасть в истерику. Спустя несколько минут напряженности, я уже думала, что он откажется. Но затем он махнул рукой.

— Если Влад этого хочет, она может это сделать. Но как говорится в американской поговорке, все, что она сломает, то покупает.

Я взглянула на Максима и Шрапнеля, после чего стянула свою правую перчатку.

— Я дам вам знать, если что найду.

— К примеру, что? — спросил Толвай резко. — Вы думаете, что я занимаюсь поджогами?

— Конечно, нет, — даже масло бы не растворилось в холодном ответе Шрапнеля. — Но разве вы не хотите узнать, не действовал ли один из ваших людей за вашей спиной, ломая перемирие с Владом?

Я пошла дальше по коридору, позволяя этим вампирам самим справиться со своей борьбой за власть. После напряженной тишины, Толвай ответил короткой фразой:

— Владу и мне нужно будет поговорить об этом, — Затем он туманным образом пронесся мимо меня, исчезая на лестнице. Если бы я была вампиром, несомненно, почувствовала бы запах его гнева покрывшего весь его дом, что он даже забил бы мои ноздри.

Я оглянулась на Максима и Шрапнеля, пожала плечами и продолжила свой путь. Они теперь знали, что мне легче сосредоточится, если они не кружили вокруг меня. Прихожая Толвая была не столь же впечатляющей, как у Влада, но здешняя пастельная палитра нравилась мне больше, чем тенденция Влада к темным готическим цветам. Я повернула в первую комнату, элегантная гостиная с белым мраморным камином и потолком в три раза выше моего роста.

Оказавшись внутри, я не обращала внимания на образы статуэток или другие предметы искусства. Годы научили меня не касаться предметов, которые с легкость вбирали в себя множество сути, отяжеляя эти предметы. Несмотря на высокий уровень вещей, о выключателях и светильниках здесь не было и речи, но вот дверные ручки слева, ручки любого рода — ящики, подлокотники, ручки, очки, и тому подобное — в самый раз. После пробежки по нескольким предметам, показавших образы питания, секса, а также немного жесткого дисциплины людей Толвая, я перешла в другую комнату. Затем в следующую. Максим и Шрапнель оставались в коридоре, давая мне пространство, пока я постоянно сталкивалась с образами и реальностью, заставлявшими меня чувствовать себя так, словно у меня была яркая поездка сквозь кислоту.

Я лишь погладила диван цвета солнца в четвертой комнате, как зал растворился, превращаясь в голые бетонные стены с одной лишь деревянной дверью. Двое вампиров внутри нее я сразу же узнала. Одного из них приковали к стене с помощью серебра, другой печатал что-то на IPad, сидя на меховой кровати. Шилагай склонил голову, а затем он ожил. Моя психическая защита от телекинетиков играла в доме Толвая, и тексты все еще были в своем незримом присутствии со мной, прежде чем я успела отключиться.

— Моя маленькая психо-шпионка, я все задавался вопросом, когда же ты вернешься, — промурлыкал Шилагай. Затем он подошел к Марти и в его руке оказался нож, как по мановению волшебной палочки. — Ты пропустила много всего забавного, но не все.

Ты не должен причинять ему боль, подумала я, готовая сказать что угодно, лишь бы остановить то, что произойдет. Я, ээ, уже хочу перейти на твою сторону.

Шилагай выдавил мне улыбку, которая могла бы разрушить и лед.

— Если это так, то почему ты блокируешь свои мысли этой песней… Лейла?

Я проигнорировала то, что он использовал мое настоящее имя. Влад говорил, что было лишь вопросом времени, пока Шилагай отследит мой след.

Тут могут быть и другие телепаты, импровизировала я. Если это так, они не смогут пробраться в мои мысли сквозь музыку, но я итак рискую связавшись с тобой и это должно доказать серьезность моих слов.

Шилагай не знал, что я связалась с ним совершенно случайно, но его суть на подлокотнике была настолько сильной, что она мгновенно привела меня к нему.

— А, — прокомментировал Шилагай это. Затем: — Почему ты отказываешься от преданности Цепешу? Ты казалась очень верной ему при последнем нашем разговоре.

Я отбросила все причины, по каким ему можно было верить. С тех пор все изменилось. Ты говорил мне, Влад притворяется лишь хорошим, и ты был прав.

Лучшая ложь была на самом деле правдой, как сказал мне однажды Марти. Я ухватилась за это и продолжала, скрывая свои мысли за этим бесконечно повторяющимся текстом.

Влад даже соблазнил меня, чтобы я привязалась к нему эмоционально, но сразу же, как он привез меня к себе домой, он следил за моей семьей. А когда ты похитил Марти, схватил их в качестве сдерживающий меня силы. Тем не менее, это не сработало, потому что я и моя семья не общались уже много лет. Марти единственный о ком я забочусь. Вот почему я добралась до тебя, связалась с тобой, как только попала сюда.

— Куда сюда, Лейла? — спросил Шилагай гладко.

Моя ложь работала очень хорошо, и теперь она же загнала меня в ловушку. Я замерла. Шилагай провел рукой по лицу Марти насмешливой лаской. Марти ничего не сказал, но он слегка покачал головой. Даже после всего того, что Шилагай сделал с ним и собирался еще сделать, он все равно не хотел, чтобы я помогала Шилагаю. Он действительно был моим самым верным другом.

Несмотря на это, я не могла предать Влада, не говоря уже о том, чтобы позволить убить Максима и Шрапнеля, ответив Шилагаю, потому что они не позволят схватить меня без боя. Я не могу сказать тебе, подумала я, когда почувствовала, как мой желудок скручивается в жесткий узел.

Шилагай прищелкнул языком.

— Как жаль.

Затем его нож вспыхнул. Марти рванул настолько, насколько позволяли его путы. Нечто красное полилось на землю.

Остановись! взревела я мысленно.

— Остановлюсь, когда ты скажешь мне, где ты находишься, — ответил Шилагай. Его нож продолжал мелькать. Еще больше крови брызнуло на пол, и Марти закричал так, как это будет еще долго преследовать меня в кошмарах.

Я не могу! ответила я еще тише. Со мной Максим и Шрапнель. Если ты придешь, они лучше убьют меня, чем позволят тебе меня забрать.