Обжегшись однажды - Джанин Фрост

— Мне нравится, как возбуждение усиливает твою силу, — зарычал он, когда его рот опустился к моей шее. — Когда ты приходишь к финишу, все твое тело вибрирует. Это самое невероятное, что я когда-либо чувствовал.

Затем он стал посасывать меня в том месте, где укусил меня три дня назад. Проколы зажили, но осколки эротического ощущения слились с его ртом, напоминая мне, как приятно было ощущать его клыки, погруженные в меня. Я схватила его за голову, и встала на цыпочки, чтобы притянуть его ближе, прежде чем успела понять, что я делаю. Еще один смех, более мрачный, чем притягательно насмешливый.

— Я ведь говорил, что ты будешь жаждать моего укуса, — он оскалил свои клыки. — Это то, чего ты хочешь?

Это было так и от его дразнящего царапанья клыками и безжалостных рук, я едва могла оставаться в вертикальном положении. Желание расплавило мои кости в воск, а влага между ног была подобна струям душа, но чувственный триумф в его голосе вызвал во мне что-то первобытное. Да, он заставил меня желать его укуса, его поцелуев, и других вещей, которых я никогда бы не попросила у него, но я отказалась бы от всего лишь бы только утолить свою жажду.

Я опустилась на колени, схватив его возбужденную плоть левой рукой. Я никогда не делала этого раньше, но я видела глазами других людей, как это делалось, и, казалось, этого было достаточно. Я обхватила своим ртом кончик его члена, подобного бархату, но такого же твердого как мрамор. Нечто среднее между стоном и свистом сопутствовало моим действиям, а затем его руки пробежались по моей щеке.

— Не останавливайся.

Слова были командой, но его тон был иным. Этот интенсивный отклик в его заявлении, был, вероятно, приближен к тому единственному, что я могла бы услышать от Влада, подобному слову, пожалуйста.

Я улыбнулась мысленно. И кто кого теперь хочет?

Его смех закончился суровым возгласом, я вобрала его еще глубже, ощущая слабый неприятный аромат мыла. Мои зубы слегка прижались к его плоти, мой язык обогнулся вокруг нее, пока, заключив его в себе, я не остановилась, не смотря на наличие продолжения его плоти. Холодная вода заставила меня дрожать, но теплые бедра Влада прижимались к моей груди, его руки переплелись с моими волосами, а мой рот был заполнен его пульсирующей горячей длиной, заставляя гореть меня в восхищении от происходящего. С Владом всегда все уходит к крайностям, но сейчас я не была против этого.

Я отпустила его плоть своим ртом также медленно, как он делал это со мной, когда мы в первый раз занимались любовью, воспоминание сжало все внизу меня. Затем я снова заключила его длину в себя с сопровождающим меня еще одним грубым стоном. Он звучал таким же, как тогда когда он входил внутрь меня, и мое тело инстинктивно ответило ему. Моя грудь потяжелела, мои соски сжались, став гиперчувствительными, а влага в моих чреслах увеличилась настолько, что она потекла по внутренней стороне моих бедер. Подобное возбуждение заставило меня двигать головой немного быстрее, принимать его еще глубже. Его захват на моих волосах стал жестче, в то время как слабый аромат мыла сменился чем-то соленым.

— Да. Вот так.

Его голос был почти гортанным, и следующее, что он пробормотал, было не на английском языке. Я ускорила темп и давление, и пространство между его суровыми стонами стали короче, пока он все больше и больше заполнял мой рот. Его бедра толкались в меня, его жесткий захват на моей голове стал еще крепче, что напоминало мне то, как я сильно схватила его, когда он вошел в меня. Я хотела почувствовать его, не контролируя охватившую меня страсть, я прижималась к нему, дразня его своими сосками. У меня побежали слюнки, покрывая меня той частью, что я не могла вместить себя, пока я стала двигаться еще быстрее, сжимая свои бедра, пока пульсация меж моих ног не стала невыносимо напряженной.

Внезапно, меня подняло с колен, и я оказалась в его руках. Холодная плитка прижалась к моей спине, когда он обхватил моими ногами свою талию и прижал меня к стенке душа. Затем его рот обхватил мой, заглушай мой стон от болезненного чувства, которое было частью меня. Глубокий толчок заставил вспыхнуть все мои нервные окончания в ослепительном удовольствии, разрывая меня чем-то близким к крику. Я была настолько мокрой, что он без проблем скользнул в меня, и когда он начал выходить, я прижала его к себе в бессловесной нужде большего.

Я почувствовала, как он улыбнулся достаточно широко, от чего на мгновение, я целовала одни лишь его зубы. Затем он выгнулся вперед так сильно, что его таз буквально сомкнулся с моим клитором, посылая еще больше восторженного трения по мне. Я застонала в его рот, покачиваясь на нем, мои бедра сжались на его талии, а руки обхватили его шею. Каждый толчок его плоти усиливал удовольствие, задевая во мне невидимые струны, пока я не почувствовала, как мое тело содрогается от восторга. Его поцелуи были сродни наркотику, я никогда не хотела бы избавляться от них, но когда моя голова стала уже кружится, я все же оторвалась от него, делая необходимый глоток воздуха.

Он оторвал мою правую руку от своей шеи, поднося ее к своему рту.

— Взгляни на меня, Лейла.

Я не знала, когда успела закрыть глаза, но должно быть это произошло в какой-то момент. Я распахнула их, ловя ртом воздух. Влажные волосы Влада прилипли к его плечам, темные кусочки его мышц сжимались с каждым вздохом, вызывая во мне тягу к ним, его глаза горели так ярко, что они были сродни свету солнца. Этот взгляд держал меня более крепко, чем его руки на моих бедрах, он притянул к себе мою руку, а затем поглотил мой большой палец.

Звук, вырвавшийся из меня, был сродни животному. Он заставил меня чувствовать себя дикой, раскованной и в то время как его теплые губы скользили по моей руке, оно медленно распространялось по всем остальным моим частям, мои чувства обострились. Мне нужно было больше его укусов, его прикосновений, его тела, и особенно его жестких эмоций в этом взгляде, пока он проглатывал мою кровь, и мне нужно было все это прямо сейчас.

Вот почему я стала протестующе хныкать, когда все закончилось так быстро, он вынул свои клыки и отпустил мою руку.

— Твоя очередь, — сказал он хрипло.

Затем он укусил свое запястье достаточно глубоко, чтобы оставить ранку, и поднося ее к моему рту. Все потерялось в том изначальном состоянии, я поглотило предложенное мне без колебаний, не обращая внимания на суровый медный вкус, это все-таки была кровь. Я облизывала его, пока не поглотила каждую каплю, и пока его рана не закрылась. Как только это произошло, он снова укусил свое запястье. На этот раз я сама притянула ее к своим губам, посасывая его также сильно с какой интенсивностью смотрела на него.