Драконы никогда не спят (сборник) - Антон Тудаков

Именно туда Рико и направлялся.

Вообще-то после войны и Исхода в поясе астероидов скопилось много всякого хлама. Где-то больше, где-то меньше. Около Сциллы и Харибды, которые когда-то были единым целым, приключилась крупная потасовка, так что уж чего, а хлама здесь хватало. Предки Рико прибыли на Сциллу вместе с первой волной Исхода, лет двести спустя после завершения боевых действий. За это время все, что вращалось вокруг астероида радиусом в пару сотен километров, осело на нем несколькими слоями железа, металлокерамики и пластика. Просеивая скопившийся мусор, поселенцы выискивали что-нибудь полезное, после чего обменивали найденное на нужные для колонии предметы. В ход шло все – трубы, платы, севшие батареи, бронеплиты, кабеля… А самое ценное находило своего покупателя потом, когда прилетали миротворцы.

Но кое-чего не знали ни поселенцы, ни миротворцы, вообще ни один человек в мире, кроме Рико. Свалка не была такой мертвой, каковой казалась на первый взгляд.

Он узнал об этом три года назад. Пробираясь через завалы расколотых и изуродованных плазменными шрамами плит обшивки древнего корабельного дока, Рико внезапно вывалился на почти свободную от мусора круглую площадку диаметром с жилой купол. При ближайшем рассмотрении она оказалась параболическим отражателем, использовавшимся для связи на первых порах колонизации, еще до ввода в эксплуатацию мультилинии. Неестественно белая поверхность слепила в свете гирлянды люмината, протянутой над полем мелких астероидов между Сциллой и Харибдой. Якорь, на котором держалась гирлянда, вбили в поверхность Сциллы неподалеку, и болтающийся над иззубренным горизонтом старый шар люмината казался изъеденным червями маленьким солнцем. Рико прикрыл глаза рукой, разглядывая дальнюю от себя сторону параболика. Там на боку лежал практически целый сегмент дока. Из трещины в брюхе вывалилась россыпь фибропластовых контейнеров, покрытых незнакомыми цветовыми маркировками. По крайней мере, татушка не распознала большинство из них.

Похоже, сканботы, сотнями бродившие по поверхности Сциллы и ведущие съемку верхних слоев залежей, досюда никогда не добирались. Иначе содержимое дока давно бы растащили.

Рико сполз на поверхность отражателя и в несколько прыжков достиг контейнеров. Некоторые из них оплавились, и упаковка потеряла герметичность. Внутри таких коробок в застывшем и помутневшем консерванте плавали жгуты оптоволокна, коннекторы, кристаллы памяти, платы, конденсаторы и даже целые логические блоки бортовых нейро-магов. Назначения некоторых штук Рико не знал, но в том, что по меркам Сциллы он нашел настоящее сокровище, сомневаться не приходилось. Даже корабли миротворцев, которых на Луне обслуживали сохранившиеся после Исхода порты, пользовались самопальными запчастями. Но поделки нанофабрик далеко не всегда могли заменить оригинальные детали и приборы, созданные до Исхода.

Рико бродил между россыпей контейнеров, записывая цветовые коды, когда услышал голос.

– Слышь, пацан, ты не был бы столь любезен подать вон ту оранжевую хреновину?

Он застыл как вкопанный.

– Ты что, глухой? Или вас, маленьких долбо…бов, уже не учат вежливости?

Рико огляделся, но ослепительно белая чаша отражателя была пуста. Впрочем, он и так в этом не сомневался. Красная точка, мерцавшая перед глазами, говорила о том, что локалка колонии отключена.

Неужели глюки?!

– Твою мать, ну на УКВ-то посмотри!

УКВ на астероидах не пользовались почти никогда – из-за огромного количества помех. Однако сейчас в узеньком окошке диапазона билась едва заметная тонкая зеленая ниточка.

Сердце заколотилось в сумасшедшем ритме. На Сцилле проживало человек пятьдесят, и всех их Рико знал по голосам.

– Кто здесь? – выдавил из себя Рико.

– А ты возьми пластификатор и иди вправо, к пилону, – незнакомец смягчил тон. – И узнаешь.

На краю отражателя, покрытый вспученными волдырями полимерного слоя, действительно торчал покосившийся причальный пилон. От пустых гнезд датчиков, печально свесивших языки оборванных проводов, и многочисленных зияющих дыр несло тоской и безысходностью.

Рико подобрал валявшийся под ногами оранжевый контейнер с ручками и мелкими шажками двинул в сторону пилона.

– Да что ты ссышь, я ж тя не сожру! – тут же раздался не довольный рык. – От низкой гравитации у вас, обезьян, совсем мозги размягчились! Если я б двигаться мог, на хрен бы мне сдался тормоз вроде тебя?

Рико тихонько прыснул. Ругаться в колонии запрещали, детей за это лупили по губам и наказывали. Но Рико не раз слышал, как взрослые срывались на сходках у председателя Тито.

– Чего ты ржешь, обезьяна?! – особым терпением собеседник Рико не отличался. – Шевели жопой давай, баб драть ты небось быстрей бегаешь!

Прибавив ходу, Рико оказался перед пилоном. Падавшая от него тень выглядела черным провалом в пространстве – казалось, сунь в нее руку и та исчезнет, как обрезанная.

Поверхность под ногами дрогнула. Крышка люка выскочила из тени так внезапно, что мальчишка отшатнулся, выронив контейнер.

В темноте тусклым оранжевым пятном светился проход.

– Заваливайся. И пластификатор не забудь.

Рико застыл в нерешительности.

– А вы кто? Корабельный искин?

– Конь в кожаном пальто! – огрызнулся голос. – Ты с пеленок такой догадливый или тебя просто по башке часто бьют?

Немного поколебавшись, Рико шагнул вперед. В спину его подталкивало любопытство – еще никому не удавалось найти функционирующий корабль времен Исхода. Правда, насчет функционирующего он, возможно, погорячился. Внутренности посудины выглядели ужасно, сплошной хаос разорванных кабелей, скрученных под немыслимыми углами труб, деформировавшихся панелей и ни одного целого экрана. В переходах горели лишь гибкие шланги аварийной подсветки. Похоже, корабль стоял на ремонте во время боя и чудом остался цел.

Следуя указаниям голоса, Рико добрался до кабины пилота. В отличие от болтавшихся по поясу астероидов кораблей колонистов, здесь почти не было датчиков и приборов навигации. Лишь в центре овального помещения стояло противоперегрузочное кресло с прижатым страховочными рамами скелетом в жестком скафандре. Но стоило мальчишке приблизиться, как скелет вдруг вскинулся и протянул к нему скрюченные пальцы.

Завопив, Рико швырнул в мертвеца контейнер. На мгновение ему показалось, что все это время он разговаривал с покойником, который заманил его сюда, чтобы сожрать…

– Ну вообще! Ты бы видел свою рожу, пацан! Нет, слушай, это точно надо видеть!

На стене зажегся экран, и Рико увидел себя с выпученными глазами, отскакивающего от внезапно ожившего мертвеца.

– Ой, ну я не могу! – заливался искин. – Ты что, и правда на все это купился? Не ссы, этот мудила мертвей, чем Кеннеди в Далласе. Отлетался.

Скелет в кресле дернулся еще раз.

– Это ж просто пневматический компенсатор!

Рико судорожно сглотнул, но покойник больше не шевелился.

– Шутки у вас… – пробормотал он.

– Да уж какие есть. – Неожиданно смех оборвался. – Пролежи тут двести лет, слушая ваш гон по локалке, тоже не сахар станешь.

В свете экрана, где он продолжал таращиться на мертвого пилота, Рико принялся рассматривать рубку. Сомневаться в том, что он на военном корабле, не приходилось. Минимальный набор вспомогательных систем, отсутствие пассажирских мест, тянущиеся к пилотскому шлему кабеля, тесные коридоры, уцелевший искин… Миротворцы шерстили пояс астероидов в поисках сохранившегося оружия регулярно. Колонии предупреждались, что даже самый задрипанный бластер должен быть сдан немедленно, при попытках скрыть находки миротворцы стреляли не задумываясь. Их не любили, иногда боялись, но никогда не сопротивлялись. Для защиты от метеоритов вполне хватало щитов Гигера, а причина Исхода, гравитационный коллапс, сплющивший Землю, как резиновый мяч, служил лучшим подтверждением того, что оружие колонистам ни к чему. Если бы к этому выводу пришли на пару сотен лет раньше, вполне возможно, что тот псих, что отправил в сторону Земли гравитационный рипплингер, так и остался бы рудокопом где-нибудь на марсианской Сайдонии.

По уму надо было брать руки в ноги и мчаться к Марчо Бобу, чтобы тот названивал миротворцам.

И все-таки Рико колебался. Не похоже было, чтобы корабль представлял собой какую-нибудь угрозу, слишком сильны были его повреждения. Да и беспрестанно матерящийся искин ему казался не таким уж страшным. Двести лет в полном одиночестве, в обществе скелета пилота…

– Ну и чего ты стоишь? – Размышления Рико прервал недовольный голос корабля. – Может, ты не заметил, но мои мудаки конструкторы забыли приделать мне пару рук, чтобы я сам мог привести все тут в порядок.

– А что нужно делать?

– Вот, совсем другой разговор! Тебя как звать, пацан?

– Рико.

– А меня Рюдзин. Системный номер ПР-768-ГАШ. Ты, надо сказать, очень удачно сюда заглянул. Я так думаю, еще сотня-другая лет, и я совсем бы свихнулся.