Драконы никогда не спят (сборник) - Антон Тудаков

Драконы никогда не спят

Предисловие

Кто сопровождает человека по всей его жизни? Думаете, собака? Конь? Неправильно думаете. Это – дракон. С детства – считай, с детства человечества – он идет, летит, ползет рядом с нами.

Первые упоминания о драконах относятся к шумерской культуре. Согласно древним аккадским источникам, у дракона были лапы собаки, голова льва и крылья птицы. Один из богов ведического пантеона, Индра Громовержец, побеждает змееподобного Вритру. Дракон – эмблема воинов на парфянских и римских штандартах, фигура на носах кораблей викингов. Легенды буддизма изобилуют упоминаниями о драконах, сказки даосизма повествуют об их деяниях. В образе дракона соединились животные, воплощающие два мира – верхний (птицы) и нижний (змеи). Изображение дракона в Китае служило символом императора.

Самый популярный мифологический сюжет – сражение с драконом. Геракл уничтожает Лернейскую Гидру, Персей освобождает Андромеду, Ясон встречает дракона, охраняющего Золотое Руно. Добрыня Никитич сражается со Змеей на Сорочинских горах. Легенда о Сигурде и его победе над Фафниром, бой святого Георгия с тем же, до боли знакомым монстром. Фильм «Сердце дракона», чай «Золотой дракон»…

Могла ли фантастика обойти драконов стороной?

Сборник, который вы, уважаемый читатель, держите в руках, условно делится на две части. В первой мы встретимся с настоящими драконами, в их реальном, если можно так выразиться, обличье. Миф и реальность, сказка и правда сошлись здесь вместе. И фантазия авторов неизменно отыскивает новый, непривычный угол зрения на вечных чудовищ, находит иные сюжеты, идет непроторенными дорогами.

В произведениях Д. Локхарда драконы предстают мудрыми и просвещенными существами, в отличие от человека, который сперва хватается за копье или автомат, а потом уже начинает думать о контакте цивилизаций. Их бой, бесконечный и беспощадный, – за утраченную гуманность, за то, что мы, люди, зовем человечностью. В рассказе Г.Л. Олди «Принцесса без дракона» тень змея ежеминутно маячит «за кадром», диктуя героям – вот комедия, а вот, братцы, уже и драма. Рвутся драконы с гобеленов в рассказе А. Корепанова «Заколдованные», смешивая воедино три мира: легенды, компьютерной игры и современности. Крылья, хвосты, чешуйчатые тела; глаза горят яростью, а то и пониманием, заглядывая прямо в душу…

Кстати, о душе. В этой книге есть и другие драконы. Те, которых мы сами взращиваем в своем сознании. Увы, наши внутренние драконы, как правило, не столь гуманны и мудры, как герои Локхарда. У них нет ясно видимых клыков, и рыцарь не отыщет в поле их следа. Мы носимся с ними, как хозяйка – с любимицей болонкой. Холим, нежим, лелеем. Но, подкармливая своих драконов, мы мало-помалу оказываемся в их власти и перестаем быть людьми. Таким чудовищам, чье логово – мы с вами, наши души и разумы, посвящена вторая половина произведений, составивших сборник.

В повестях М. и С. Дяченко происходит удивительное – колдуны, короли и виртуальная реальность сливаются в умопомрачительный коктейль. Их герои, уходя за знанием или артефактом, понимают, что за все надо платить, и цена будет выше, чем ты предполагал. Истории от Г.Л. Олди, как всегда, полны парадоксов: великий маг проклинает деревню, жители которой не умеют любить, сельский колдунишко сходится в поединке с собственным учеником, выросшим в блестящего столичного чародея, и тут же беглецы проходят все восемь кругов подземки, уворачиваясь от гильотинных дверей вагона метро. А. Шакилов расскажет нам о самураях будущего, сражающихся в каменных джунглях Цуба-Сити, где жизнь стоит меньше, чем ничего. Герой Р. Радутного – человек по прозвищу Зверь, и охотится он в том дремучем лесу, что мы с вами зовем Интернетом.

Все авторы жестко, бескомпромиссно исследуют человека, погружаясь в глубины, где кишат монстры, – и всякий раз находят его, дракона. Змея-искусителя. Могучего бойца. Крылатую змею.

Тень в недрах пещеры.

Пещера эта – душа человека. И когда мы выпускаем своего дракона порезвиться на воле – найдется ли Геракл, Персей, Георгий Победоносец, чтобы вовремя сразить монстра? И не пора ли вспомнить простые истины? Убийца дракона сам становится драконом. Омытый в крови чудовища делается неуязвимым – чтобы погибнуть от предательства. Но и тот, кто всего лишь поверил сладким речам змея, будет изгнан из рая.

Потому что драконы никогда не спят.

Джордж Локхард

Красавицы и чудовища

(повесть)

У весело потрескивающего костра действительно громоздился узел. То была шкура зверя, когда-то содранная с поверженного врага, распяленная, высушенная, а теперь вот завязанная крепко-накрепко и чуть-чуть пошевеливающаяся.

Жанна Порфирьевна подбросила в огонь хворосту, снова принялась устанавливать сковородку.

– А этот твой, – опасливо спросил Куродо, – ухажер не придет? Надоело его бить. И как-то неприлично… прилетели Посланцы Неба, накидали «банок» – и улетели.

– Нет, – засмеялась Жанна, – он уже приходил. Я говорила. Во-он какой подарок принес. Я все равно его выгнала. Лопотал что-то… Нес какую-то несусветицу. Лучше узел развяжите. Валентин Аскерханович развязал узел – и я увидел великое множество мелких, маленьких копошащихся, переползающих друг через друга, попискивающих драконышей.

– Фу, – сморщился Валя, – эту гадость мы есть будем?

– Вы ничего не понимаете, юноша, – ответила Жанна, ловко подхватывая за лапку драконыша и швыряя его на раскаленную сковороду, – вкус – изумительный! Раковый суп не сравнится, а цвет и формы тела…

Пища, щерясь, лопаясь, драконыш расползался по сковороде… Вслед за первым в булькающее (чувствующее боль? Или уже мертвое, уже убитое?) месиво отправился второй, третий. Жанна помешивала варево щепкой – и я вдруг вспомнил Тараса, убивающего драконят в учебной карантинной пещере, я вспомнил зеленую слизь, покрывшую пол пещеры, – и исчезающие в ней, расплывающиеся оскаленные в неизбывной муке ящериные лица драконышей. Мне сделалось тошно.

Глава 1

Землетрясение началось под утро. Адам проснулся, ощутив слабые подземные толчки, вскочил, но, прежде чем он успел что-нибудь предпринять, колебания утихли. Лишь старая медная люстра, где давно не осталось свечей, продолжала скрипеть над головой. Поежившись от предрассветного холода, принц подошел к узкому окну своей спальни. За стенами замка натужно выл ветер, старый, разбитый колокол в башне стонал под его порывами. Пахло мокрым камнем. Небо набухло тучами, пятна мха на крепостной стене казались ранами, истекавшими ядовитой зеленой кровью. Вдали, над вулканом, сквозь пелену дождя смутно виднелись облака серного дыма. Приближалось очередное извержение.

Адам вздохнул. Шторм не утихал пятый день, деревья стонали, раскачиваясь над грязной жижей, именуемой «землей», а теперь еще и вулкан решил о себе напомнить. Если лава потечет по южному склону, может начаться лесной пожар. Пора готовить запасы на зиму…

Некоторое время Адам, облокотившись о подоконник, молча смотрел на дождь. Капли залетали в окно, бриллиантами оседали на прутьях решетки, ветер печально стонал, ломая невидимые крылья о камни. Вздохнув еще раз, принц заставил себя отвернуться.

Начался новый день.

В кладовой Адама встретили несколько крыс, которые при его появлении поспешно юркнули в дыры. Настроение принца от этого не улучшилось. Порывшись в горе мусора и обломков, Адам отыскал мешок с сушеной колбасой и перевернул его над столом. Оттуда посыпались огрызки и крысиные шарики.

Помолчав, принц уселся на трон, подтащил к себе стол и попытался найти нетронутый кусок колбасы. Тщетно. Крысы не оставили ему ничего. Гневное дыхание Адама всколыхнуло паутину под потолком, но он даже сейчас ничего не сказал. Все равно слушать было некому.

Встав из-за стола, принц прошел в зал торжеств. Некогда здесь все сверкало великолепием и богатством, в блестящем паркете отражалась мозаика, изображавшая танцующих людей. Теперь она осы́палась, покрыв пол угрюмым узором старости. Замок Одинокой Розы находился в самом конце своей блистательной жизни.

Единственный обитатель древних стен, принц Адам, не желал отравлять старость замка попытками привести все в порядок. Принц был молод – ему недавно исполнилось восемнадцать. Этот праздник он встретил в молчании, сидя на покосившемся троне и мрачно глядя, как догорает последняя найденная им свеча. Адам ее не задул.

Сегодня, как и тогда, в зале торжеств царила полная тишина. Едва слышный шорох дождя за стенами не нарушал величия умирающего замка. Принц улегся на груду листьев, которую натаскал в угол зала, положил перед собой свиток пергамента и закрыл глаза. В душе неспешно текли печальные мысли.