Театр. Том 2 - Пьер Корнель

тайну не свою не выдам никогда,

Чтоб не сочли, что мне признательность чужда.

К тому ж любой мой шаг — ребячество пустое,

Покуда мать твоя не объявила, кто я;

Да и престол не мне — тебе принадлежит:

Чтоб я его стяжал, Леонтий был убит,

И, власть вручив сестре, лишь заплачу я брату

За то, что у него взял жизнь взаймы когда-то.

Нет, я тебя избрал возлюбленной своей

Не потому, что долг хотел отдать скорей;

Но мысль о нем свела меня с тобою властно,

Любовь к тебе во мне питала ежечасно

И так усилила сиянье глаз твоих,

Что ночью кажется теперь мне день без них,

Верь, в Византии я мечтаю воцариться

Лишь для того, чтоб ты была императрицей,

И только потому веду игру с судьбой,

Что жажду разделить свой выигрыш с тобой.

Легко бы избежать я мог кровосмешенья,

Покинув этот край в порыве отвращенья,

Но коль отвергну сан, что ты носить должна,

Его из-за меня ты будешь лишена,

И должником твоим придется мне остаться.

Решай, когда и как нам лучше рассчитаться.

Коль власть захочешь взять, вели занять мне трон.

Но, за сестру боясь, просить я принужден,

Чтоб с матерью вдвоем вступились за нее вы,

Иль действовать я сам примусь заутра снова.

Леонтина.

Забудь, царевич, страх и верь моим словам:

Я ни казнить ее, ни обвенчать не дам.

Ираклий уходит.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Леонтина, Евдокия.

Леонтина.

Мне притворяться, дочь, не следует с тобою.

Раз ты любима им, я все тебе открою

И посвящу тебя во все свои дела,

Чтоб ты мне на своем поставить помогла.

К царевне подлинный наш Маркиан привязан.

Внушим ему, что он спасти ее обязан:

Пусть, страстью движимый, восстанет на того,

Кто угрожает нам и породил его.

Коль я Леонтия им подменить решилась

И сына кровного из-за него лишилась,

То лишь затем, чтоб он, когда наступит час,

Стал, повинуясь мне, отмстителем за нас.

К отцеубийству мной он предназначен.

Евдокия.

Боже!

Леонтина.

Нам слова этого бояться, дочь, негоже.

Пусть деспота сразит сыновняя рука,

Затем что для него другая казнь мягка.

Коль небо молнии на Фоку пожалело,

Отцеубийством мы ее заменим смело,

А коль мятежный сын отца не порешит,

Сыноубийство тот немедля совершит,

И за Леонтия, погибшего безвинно,

Сын иль отец прольют кровь иль отца иль сына.

Мой замысел сулит им смерть — и поделом.

Ценой их жизней мы Ираклия спасем.

Евдокия.

Но спорю, покарать отца такого надо,

Но разве сын такой не заслужил пощады?

Ужель во зло ему, чьи мысли так чисты,

Его неведеньем воспользуешься ты?

Леонтина.

Нет, отпрыск деспота не стоит снисхожденья.

Злодейств отцовских груз влачит он от рожденья,

И сколько совершенств в нем ни заключено,

Вина родителя кладет на них пятно.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и мальчик-слуга.

Мальчик-слуга.

Здесь Экзупер. Он ждет у госпожи приема.

Леонтина.

Вот неожиданность! Я с ним едва знакома.

Впусти его.

Мальчик уходит.

Но чем был приведен сюда,

Ко мне, которая ему совсем чужда,

Он, чей отец казнен безжалостным тираном?

Есть тайна некая в его приходе странном…

Дочь! Я была права: язык — твой худший враг.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и Экзупер.

Экзупер.

Ираклий, госпожа, нашелся.

Леонтина (Евдокии).

Видишь?

Евдокия.

Как…

Леонтина (Евдокии).

Молчи!

(Экзуперу.)

Давно ли?

Экзупер.

Нет, не будет часу даже.

Леонтина.

Он императором, конечно, взят под стражу?

Экзупер.

Тиран еще о нем никем не извещен.

Леонтина.

Неужто?

Экзупер.

Госпожа, не бойся: вот и он.

Леонтина.

Здесь лишь Леонтий.

Экзупер.

А, довольно лицемерить!

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и Маркиан.

Маркиан.

Могу ли я письму Маврикия поверить?

Поддельным нам его иль подлинным считать?

Родитель, госпожа, он мой иль ты мне мать?

Прочти скорей письмо, знакомый почерк вспомни

И напрямик ответь, лжет или нет оно мне.

Леонтина (читает письмо).

«Обманут Фока оттого,

Что выдать палачам ребенка своего

Взамен Ираклия сумела Леонтина.

Пусть те, что до конца остались мне верны,

Окажут помощь ей в спасении страны,

И чтят в Леонтие Маврикиева сына.

                        Маврикий».

(Возвращает письмо Экзуперу.)

Письмо не лжет. Пеклась я о тебе в тот миг,

Когда в столицу рать ввел Фока-бунтовщик.

Тебя мне поручив, почтил меня Маврикий,

И оправдала я доверие владыки.

В темницу бросили с ним четырех сынов,

А пятого я скрыть сумела от врагов,

Но найден быть он мог с минуты на минуту,

И сын мой отдал жизнь, чтоб сохранил свою ты.

На муку смертную ты мною выдан был,

Но имя, а не плоть твою тиран убил.

Мой долг пред тем, чей трон захвачен гнусным Фокой,

К самой себе меня заставил быть жестокой:

Под топором погиб не ты — мой сын родной.

Злодей дался в обман, что был подстроен мной,

И сжил взамен тебя Леонтия со свету.

(Вздыхает.)

Ах, государь, не ставь в вину мне слабость эту!

За отнятую жизнь хотя бы вздох вернуть

Мне