Театр. Том 2 - Пьер Корнель

class="v">Как заявлять простой мисийский{100} сотник смеет,

Что на престол права законные имеет

Он, на кого каприз толпы бунтовщиков

Случайно возложил венец моих отцов!

Как тот, кто к власти шел стезею преступленья,

Кто всех моих родных обрек на истребленье,

Оправдывать себя дерзает тем, что он

Страну от новых смут спасать был принужден!

Но тратишь ты слова передо мной впустую,

Что в свой черед тебе сейчас и докажу я.

Знай: в Византии власть, хоть ею и у нас

Случалось завладеть мятежнику подчас,

Наследственной всегда считалась в полной мере.

Маврикия, как тесть, поставил к ней Тиберий,

А так как через них моя семья ведет

От Феодосия и Константина род{101},

То опозорила б себя я безвозвратно…

Фока.

Ну что ж, коль власть — твоя, возьми ее обратно

И можешь говорить, мой щедрый дар кляня,

Что добрым сделало раскаянье меня,

Что холю я тебя и осыпаю лестью,

Чтоб тени жертв моих мне не грозили местью, —

Короче, можешь все, что хочешь, утверждать,

Чтоб ярости своей и скорби выход дать,

А я смирю себя и вытерплю в молчанье

Ту злобу, что в тебе селят воспоминанья.

Но сын мой здесь при чем? Как, будучи грудным,

Мог причинить он вред сородичам твоим?

И разве, доблестью столь щедро наделенный,

Не стоит он того, чтоб обладать короной?

В чем он моих надежд сполна не оправдал?

Кто благороднее царевича видал?

Не наделен ли он, как ты, душой такою…

Пульхерия.

Достоинства его — одно, твой грех — другое.

Их в нем достаточно, чтоб всех владык затмить,

И научилась я, твой враг, его ценить.

Да, восхищаюсь я все больше Маркианом,

Его отвагу чту, дивлюсь деяньям бранным

И лишь добра ему желаю оттого,

Что от меня твой сын не хочет ничего,

Что равнодушием ко мне он осуждает

Того, кто в брак вступить меня с ним принуждает,

И что печаль, его гнетущая сейчас,

Оправдывает мой решительный отказ.

Герой, хотя и сын преступника, к несчастью,

Он был бы мной любим, не будь рожден для власти:

Трон, на который он взойдет тебе вослед, —

Вот то, из-за чего я отвечаю «нет».

Ужель ты думаешь, что вправду я забыла,

Чья длань кровавая мою семью сгубила,

И сыну твоему наследника рожу,

И этим палача у власти утвержу?

Нет, коль ты вправду мнишь, что отделить сумею

Я сына от отца, героя от злодея,

Власть отдели и сам от сына своего,

Мне предложив одно: ее или его.

Подумай… Если же для Фоки оскорбленье —

Узнать, что женщина взяла бразды правленья,

Есть человек, меня достойнее стократ:

Мой брат Ираклий жив, как всюду говорят,

И спор о власти он оружием уладит.

С престола прочь, тиран, — на нем монарх воссядет!

Фока.

Ужель, спесивица, в тебе так поднял дух

Неясный и ничем не подтвержденный слух

О неком призраке, восставшем из могилы?

На веру явный вздор принять ты поспешила,

Но…

Пульхерия.

Знаю, это ложь: чтоб завладеть венцом,

Ты истребил, злодей, весь наш злосчастный дом,

Но так желаю я тебе конца дурного,

Что самозванцу быть пособницей готова.

Коль он Маврикия зовет отцом своим,

То, без сомненья, схож хотя б немного с ним,

И больше прав дает на трон и на господство

В сравнении с тобой ему такое сходство.

Распущенный им слух поддержан будет мной.

Я клятвой подтвержу, что он мой брат родной,

И почести ему воздать как властелину

При взбунтовавшемся народе не премину.

А ты, коль у тебя случайно совесть есть,

От трона отрекись, как отреклась я днесь,

И должное себе воздай, не отлагая.

Фока.

Тебя казнив, воздам его себе сполна я.

Я добр, но ставлю долг превыше доброты.

Исчерпала до дна мое терпенье ты.

Побои заслужил трус, бить себя дающий.

Когда все сходит с рук, наглец смелеет пуще.

Кричи, грози, бесись, бахвалься что есть сил,

Верь слухам, кто бы их тайком ни распустил,

Тщись в мыслях на меня нагнать любые страхи,

Но завтра вступишь в брак иль встретишь смерть на плахе.

Пульхерия.

Я в выборе своем не затруднюсь никак:

Не смерть меня страшит, а ненавистный брак.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же, Ираклий и Маркиан.

В двух следующих явлениях все считают Ираклия Маркианом, а Маркиана — Леонтием; Ираклий знает, кто он на самом деле, Маркиан — нет.

Фока (Пульхерии).

Что хочешь говори, когда не надоело.

(Ираклию.)

Приблизься, Маркиан, и выслушай, в чем дело.

Сжить со свету, забыв признательность и стыд,

Вот эта фурия отца и сына мнит.

О лже-Ираклии был слух распущен ею,

Она сулит признать его родней своею,

Но справиться решил я с ней ценой любой:

Заутра ждет ее иль казнь, иль брак с тобой.

Ираклий.

Мой государь!..

Фока.

Изволь внимать без прекословья.

Ираклий.

Как ни растроган я родительской любовью,

Происхожденье, сан и долг мой, наконец,

Велят мне заявить, что ты не прав, отец.

Ты впал в чрезмерное самоуничиженье,

Решив, что без нее грозит нам низверженье.

Излишен этот брак — и без него мой род

Мне право быть твоим преемником дает.

Я горд и даже власть стыжусь считать за счастье,

Коль скоро женщине обязан этой властью.

Фока.

Что ж! Пусть она умрет, коль не нужна тебе.

Ираклий.

Подумай, государь, и о своей судьбе.