Владеющий - Михаил Злобин

– Мало ли кому! – Тут же парировал я. – Ты забыл уже, где и с кем учишься?

– Чертовы аристократы… – с досадой ругнулся воитель, стискивая кулак. – Думаешь, это их работа?

– Ну мало ли… мы, конечно, сходим к этим твоим игровым воротилам, но и этого, – кивнул я на распластанного на земле мальчишку, – отпускать раньше времени не следует.

– Я клянусь, что ничего не знаю, – тут же заныл карманник, – отпустите меня, пожалуйста!

– Э, ну уж не выйдет! – Обрубил я на корню все его надежды. – Ты сейчас пойдешь со мной, и не будешь дергаться. Понял?

– Понял! – Тут же охотно кивнул недомерок и засиял, будто только этого и ждал.

– Ты совсем глупый, да? – Участливо поинтересовался я у него. – Ты что, думаешь, что если выйдешь с нами из переулка и заголосишь, то тебе кто-нибудь поможет?

Пацан сразу же погрустнел, потому что я раскусил его задумку еще до того, как он успел ее окончательно обдумать.

– Ты разве не понимаешь, что если привлечешь криками стражу, – продолжил я ему расписывать весь расклад, – то я просто сдам тебя им на руки, как воришку?

– Но я же ничего не украл! – Возмутился мелкий негодяй.

– Не украл, – согласно кивнул я головой, – но пытался.

– Неправда! Я ничего ведь не взял!

– Да без разницы. Я просто скажу, что поймал тебя, когда ты вовсю шарил рукой за чужой пазухой. И кому, по-твоему, поверят имперские солдаты? Мне, – я картинным жестом обвел ладонью свой представительный наряд, – или тебе, измазанному в пыли бродяге?

Бросив на меня затравленный взгляд, шкет скуксился, и теперь по его щекам побежали уже настоящие слезы. Слезы обиды. Он понял, что мои слова будут для любого прохожего звучать гораздо весомее, и станут куда более серьезным аргументом, чем все его наигранные рыдания и фальшивые кривляния.

– Куда ты собираешься его вести? – Удивленно поинтересовался Астал, ни сном ни духом не ведая, что теперь во втором кольце теперь живут Чук, Чак и их тайная надсмотрщица Кара.

– Есть тут одно надежное место… – уклончиво бросил я, не желая выкладывать лишние подробности. Если честный здоровяк узнает о моих ночных делишках и о том, что я спонсирую уличную преступность, то это сильно подорвет его веру ко мне. Астал привык жить открыто, смело шагать по пути воина, встречать угрозу щитом и грудью. А подобная возня в грязи и дерьме ему противна и оскорбительна. Негоже ему знать, в чем я измарался.

Кстати, именно поэтому Астал понимает, что у него нет никаких шансов против наемных убийц, отправленных за его головой. В этом случае, никто не станет вызывать его на поединок, не выйдет с ним один на один, не бросится на него в лобовую атаку, рыча от злобы и боевого азарта. Нет… его попытаются тихо устранить. Отравленный дротик, пущенный из-за угла, или кривой кинжал из-под полы длинного плаща от случайного прохожего. Может быть, «случайное» падение камня с крыши, или отравленный поцелуй от какой-нибудь случайной потаскушки из борделя, куда Астал нет-нет, да захаживает.

Ну ладно, последнего, быть может, и не так уж стоит опасаться. Слишком уж это хлопотно и затратно для заказчика. Шибко дорого стоят эти редкие яды, которыми можно так изящно отравить неугодного человека. Да и сама девка должна быть хорошо обучена, чтобы ненароком не отравиться самой. Таким методом отправлять в объятья Дьявола будут скорее какого-нибудь вельможу, а не проигравшегося в кости ратника. Но мне от этого не легче. Я очень много сил вложил в этого сурового мужика, чтобы позволить каким-то местным недотепам его так просто сбросить с моей доски. Не-е-ет, если уж я взялся выстраивать себе крепкие тылы, то закончу это дело, окружив себя со всех сторон преданными людьми. И никакой сброд мне в этом не помешает…

Глава 21

Сплавив пойманного с поличным мальчишку на руки Чуку и Чаку, чтобы они как следует расспросили его, я украдкой передал Каре пухлый конверт со своими инструкциями. Узнать что-нибудь новое или ценное от незадачливого посыльного я не ожидал, но проверить был просто обязан. И чтобы не возвращаться лишний раз во второе кольцо за информацией, среди прочего в моем послании содержалась одна весьма революционная разработка для этого мира, до которой ни один светлый ум пока еще не додумался. Либо же додумался, но не афишировал на широкую публику.

А помещалась эта инновация всего лишь на одном листе пергамента и была ничем иным, как аналогом азбуки Морзе, адаптированной под местный алфавит. Как-то так исторически сложилось, что аборигены сигнальные амулеты издревле использовали для передачи только нескольких десятков условных сигналов. Да и то исключительно в масштабах одного поля боя. Работало это примерно так: мигнул у тысячника граненный камушек два раза – он ведет солдат на правый фланг. Мигнул три – отступает. Зажегся надолго – бьет в лоб. И, собственно, на этом все. Упоминания о каких-нибудь более сложных методах передачи информации посредством таких амулетов я нигде не встречал. И первейшим ограничением, которое сдерживало развитие такого перспективного направления, оказался радиус действия.

Опытным путем я установил, что связанные друг с другом камни перестают «видеть» своего близнеца уже на расстоянии в несколько километров по прямой. Причем, в зависимости от личного мастерства того, кто их заряжал, этот показатель может весьма существенно разниться. Во время тестовых испытаний погрешность получалась на некоторых амулетах чуть ли не в два раза.