Владеющий - Михаил Злобин

металлической. И от нее же к навершию тянулся продолжением плоский стержень, по которому энергия Искры и должна доходить до ударной части орудия. А сам этот стержень подобно проводу в оплетке прятался в рукояти из благородного черного дерева, произрастающего далеко на западе, в практически недосягаемой Кенсии.

Не стану рассказывать, чего мне стоило убедить старого упрямца Валада взяться работать с деревом. Он в самом деле очень долго беленился и матерился на трех разных языках, клянясь, что никакие сокровища мира не заставят его притронуться к этому презренному материалу. Однако необходимость соблюсти требуемый баланс в оружии вынудила меня настаивать на своей задумке до победного конца.

Астал уже давно привык к определенному весу своего боевого инструмента, а зачарованный металл и так был значительно тяжелее обычной стали. Если б ремесленник делал клевец цельнометаллическим, то на выходе получилась бы трехкилограммовая, если не больше, дурында. Великану пришлось бы не один год развивать свою Анима Игнис, чтобы научиться эффективно управляться с такой тяжелой штуковиной. Ну а с помощью моей маленькой хитрости Валаду удалось создать орудие пусть и тяжелее привычного топора, но не настолько, чтоб это стало проблемой. Астал весьма опытный рубака, он привыкнет. А в дальнейшем уже и развитая Искра поможет ему.

Я осторожно взял в руки это произведение оружейного искусства, словно оно было сотворено из хрусталя, и полюбовался клеймом оскаленной волчьей пасти на рукояти. Фирменной меткой ремесленника, которую тот наносил на свои изделия. Нет, ну хороша, чертовка, как не посмотри! Почему-то мне вдруг подумалось, что это творение великого Грандмастера принадлежит именно женскому роду. Уж больно изящны и опасны были его изгибы.

Медленно развернувшись, я преподнес Асталу его нового боевого товарища, держа клевец на вытянутых ладонях.

– Держи, мой огромный друг. – Сказал я, пытаясь негромким голосом подчеркнуть торжественность момента. – Это не твой старый инструмент, но в целом похоже. Клювом можно рубить, как топорищем, молотом глушить, как обухом, а штыком колоть, как носком лезвия. Ну да что я тебе рассказываю, разберешься…

– Данмар… – мне вдруг показалось, что в глазах здоровяка блеснули слезы, – это поистине царский подарок! Как я могу его принять?

– Молча. Не заставляй меня стоять с протянутыми руками, я выгляжу слишком глупо.

– Я… я…

– Бери, сказал, – с нажимом прошептал я, – или ты хочешь, чтобы Валад подумал, будто тебе не нравится?

– Да не приведи небо! – Выпучил глаза Астал, и все-таки протянул руку к оружию.

Бережно коснувшись рукояти, он провел по шлифованному древку кончиками пальцев, словно знакомясь с диким зверем, и давая тому привыкнуть к запаху великана. И только после этого небольшого ритуала воин осторожно взял клевец в свои ладони.

– Почти десять лет назад, – поделился здоровяк, не отнимая влюбленного взгляда от шедевра Валада, – ярмарочная гадалка предсказала мне, что я встречу любовь всей своей жизни. Она поведала, что ее будут звать Феала… На нашем языке это переводится как Хранительница. И я долгие годы жил, мечтая о том мгновении, когда повстречаю эту чудесную женщину, которая наречена мне самим небом.

Воин сглотнул тугой комок в горле, наложил свою ладонь на выпирающий сверху четырехгранный шип и слегка надавил сверху. По навершию оружия тут же заструился тоненький ручеек его темной крови.

– Я давно уже забыл об этой истории, – продолжал великан, любовно оглаживая окровавленной ладонью сталь клевца, – посчитав слова той старухи обычным трёпом. Но сегодняшний день все изменил. Я наконец-то встретил ее. Вот она, моя Феала!

Преисполнившись каким-то первобытным воодушевлением, здоровяк воздел над головой свое новое оружие, едва не задевая не особо-то высокий потолок здешнего подвала. И, видимо, великолепный мастер действительно сумел оживить кусок мертвого металла и вложить в него душу, потому что Астал тоже, как и я, разглядел в нем женское начало.

– Данмар, – повернулся ко мне гигант, – если б я не знал, что ты ненавидишь, когда к тебе прикасаются, то обязательно попытался бы тебя обнять!

– Хм… ну ты можешь попытаться, – будто бы сомневаясь пожал я плечами. Все-таки для полноценной социализации мне рано или поздно требовалось преодолеть этот свой внутренний барьер.

– Правда?! – Мне показалось, что в этот раз удивление Астала было даже сильнее, чем пять минут назад, когда он узнал, что я сделал для него заказ Валаду.

– Угу… – только и успел вымолвить я, прежде чем сжаться при виде того, как ко мне стремительно метнулась огромная двухметровая туша.

Честно, мне стоило больших усилий, чтобы подавить подсознательный порыв отскочить или увернуться от его медвежьих объятий. Но я все-таки справился! Правда, почти сразу же об этом своем решении пожалел. Мои бедные кости звучно затрещали в могучих лапищах, и воздух со свистом вылетел из легких.

– Ы-ы-ы-а-а-а-х-х… – просипел я, тщетно пытаясь вдохнуть. – Раздави-и-и-ишь… бычара…

– Данмар, – горячий шепот здоровяка буквально ошпарил мне висок, – первое время я проклинал тот день, когда мы встретились. Но очень быстро поменял свое отношение к тебе. Теперь я не устаю благодарить судьбу за то, что свела нас. Последний год моей жизни, пока я шел с тобой бок о бок, стал для меня одним из самых особенных! Спасибо тебе, мой друг!

Разжав свои стальные тиски, великан поставил меня на пол. Он явно расчувствовался от моего подарка, и теперь стыдливо утирал рукавом мокрые дорожки слез с щек. Валад же, видя какой фурор произвела его работа, стоял и лоснился от довольства, как начищенный золотой акат на солнце.

Покидали мы лавку в приподнятом настроении. Астал радовался словно пятилетний ребенок новой игрушке, тиская завернутую в бархат Феалу, ну а мне невольно передавался