На золотом фронте - Александр Павлович Серебровский

не годились на работу, их приходилось обучать, воспитывать. Конечно, всего сразу достичь было нельзя, и мне во время моих постоянных поездок на периферию приходилось сначала многих перемещать, пересаживать, пока мы не добились того, что у нас образовались прекрасные кадры.

На Урале мною была заслушана первая пятилетка, которую мне пришлось в корне переделать в сторону увеличения добычи золота. И на самом деле нам удалось добыть золота и платины больше нашего даже увеличенного пятилетнего плана. На Урале я посетил прииски и старательские разработки, затем принялся за Березовский комбинат и наметил темпы дальнейшего его развития.

Затем я принялся за развертывание дражного строительства на Урале и наметил ряд новых дражных установок. На основе опыта в США было улучшено конструирование драг, деревянный понтон заменен металлическим, изменена суперструктура, бочка, приводы, шлюза.

По заданию т. Серго, одной из основных задач этой моей поездки было наметить четыре организационные формы управления предприятиями по золотодобыче с тем, чтобы по возвращении доложить эти соображения т. Орджоникидзе.

Кроме Урала я побывал на Алдане и в Западной Сибири, везде проверил и налаживал работу.

Для меня было совершенно ясно, что для живого оперативного руководства необходимо приблизить само руководство к местам.

Поэтому нужно было оставить управление в Иркутске в виде объединения и, кроме того, организовать более сильные краевые тресты, а центр всего этого иметь в Москве.

Намечено было, по согласованию с краевыми партийными комитетами, что тресты будут на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири, в Якутии, на Лене, в Западной Сибири, в Казахстане, на Алтае и на Урале. Этим трестам предполагалось поручить техническое руководство, а также маневрирование материалами, оборудованием и финансами.

Тресты должны были на основе лимита, получаемого от центра, прорабатывать контрольные цифры и представлять их на утверждение, руководить вопросами труда и кадров и т. д.

Была намечена организация краевых снабженческих контор для каждого треста. Для того чтобы выяснить окончательно желательную и наиболее удобную форму организации, я провел ряд докладов в краевых комитетах на основе обмена мнениями, подготовил для доклада т. Серго уже вполне определенную схему организации.

Я объехал, таким образом, ряд предприятий, в том числе Алданзолото. За эти два года на Алдане дело значительно двинулось вперед, драги работали прекрасно, подземные работы развивались, даже сооружение тракта значительно двинулось вперед, и можно было половину пути проехать на автомобиле.

На Алданские прииски я поехал этот раз на автомобиле. Хороший бакинский шофер т. Ковалевский довез меня до Чульмана, т. е. почти половину пути. Дальше от Чульмана нужно было ехать уже на лошадях километров триста, а потом километров семьдесят опять на автомобиле. Видимо, за эти два года С. В. Кондратьев уже подвинулся со своими работами довольно сильно вперед. На Алдане, как я уже говорил, произошли за эти два года, что я там не был, очень большие перемены к лучшему — много было построено шахт, оборудовано, многое усовершенствовано. Двигалась вперед электрификация, строилась большая Селигдарская электростанция.

Я провел на Алдане несколько дней, пока не ознакомился подробно с производством и не изучил его достаточно, чтобы выправить недостатки.

Провел несколько собраний по разным приискам, в частности, старательских собраний.

Наконец, я поехал обратно, побывав на всех приисках и облазив почти все шахты.

На автомобиле я доехал только немного далее Орочена: был большой снег и на машине проезда не было. Я пересел в сани и поехал на паре «гусем». Однако, у перевала у Малого Немныра передвижение на лошадях стало совсем затруднительным, поднялся буран, и весь горный участок пришлось ехать на нартах. Я уже и раньше путешествовал на оленях и привык к этому способу передвижения. Южнее, при спуске с гор, дорога испортилась и пришлось ехать верхом до реки Чульман. На реке начался ледоход, и я вместе с лошадью провалился. Лошадь погибла, я вылез на берег — меня снесло на 1/2 км вниз по реке. Затем я обсох и на грузовике проехал остальные 400 км до железной дороги.

На Алдане я провел ряд технических совещаний, указал, как надо работать, долго и обстоятельно обследовал работу каждого прииска, знакомился с людьми, с директорами, инженерами, рабочими; приметил, кого надо выдвинуть, кого послать учиться. Крепко нажал по вопросам об улучшении положения техперсонала и по вопросам снабжения.

Продовольственное и техническое снабжение находилось далеко не в блестящем состоянии по всем предприятиям. Там, где мы снабжали продовольствием сами — дело обстояло не так плохо, и количество завезенных продуктов давало основание полагать, что перебоев в снабжении не будет. Необходимо было лишь следить все время за тем, чтобы была проведена в деле снабжения правильная линия. Там, где снабжала кооперация или где наше снабжение шло через местную кооперацию, дело обстояло много хуже. На Урале, например, одинаково снабжались и ударник-забойщик и сотрудник конторы. Столовые были крайне плохи. Уралоблсоюз обезличил все продукты и наши запасы использовал для своих целей. Я немедленно сообщил об этом т. Серго и он добился того, чтобы Центросоюз все снабжение передал непосредственно нашим предприятиям. Директор комбината стал хозяином в области распределения снабжения.

В отношении технического снабжения было обнаружено, что некоторые предприятия не имеют оборудования, а в ряде других есть ненужное, излишнее оборудование. Во многих местах не хватало буровых станков для разведочного бурения, перфораторов, лебедок и пр. Тотчас же были посланы «уполномоченные» на места, чтобы разрешить вопросы о переброске излишнего оборудования туда, где в нем нуждаются, и проверить порядок использования внутренних ресурсов. Эти ресурсы использовались крайне слабо, слаб был технический учет материалов и оборудования. Места сами не знали часто, чем они располагают, просили о новых засылках оборудования, которое они имели уже на месте. Не хватало кое-где специалистов высшей и, главным образом, средней квалификации, и я просил по телеграфу т. Орджоникидзе о присылке этих работников.

По старательской добыче нужно было для ее усиления телеграфировать в ЦК. Я просил, между прочим, об освобождении старательских лошадей от обложения сельхозналогом. Скоро старатели были освобождены от трудгужповинности, тогда мы усилили разведку на старательское золото, дали старателям разведанные участки и установили фонд премирования отдельных старателей за отыскание новых участков.

Таким образом стала усиливаться старательская добыча золота.

На местах многие директора увлеклись перспективными разведками и в результате оставались без запаса для работы сегодняшнего дня. В виду этого наметилась насущная необходимость организации Геологоразведочного управления. Оно было осенью 1931 г. организовано во главе с М. С. Буховым, и был установлен единообразный метод подсчета запасов, чтобы на основе этого метода пересчитать и уточнить запасы на неотработанных еще