Неизвестный Сухой. Годы в секретном КБ - Леонид Анцелиович

С Амуром у меня связано незабываемое посещение заводской базы отдыха. В последнее воскресенье июля желающие заводчане, не обремененные работой в домашнем хозяйстве, собрались к девяти часам утра на берегу возле пристани. Нас тоже пригласили принять участие в этом загородном мероприятии. К моему удивлению, у пристани стояла обыкновенная баржа, даже без навеса. На ее палубе отдыхающие размещались маленькими тесными компаниями друзей. Подошел речной буксир, зацепил нашу баржу тросом. И в назначенное время мы отплыли вниз по течению Амура. Буксир тянул наш ковчег мимо города на правом берегу с огромными корпусами Судостроительного завода. Дальше проплывали корпуса «Амурстали». И, наконец, мы вышли на простор широкой реки и первозданной тайги.

Тут надо отметить, что тайга в этом холодном крае была какая-то хилая. Не было видно кедров-исполинов, красавиц елей и сосен, какие показывали в кино Здесь тайга напоминала непроходимый бурелом. Старые и больные деревья падали и гнили на сильно заболоченной почве. Даже стоящие тощие деревья только в верхней половине были покрыты зеленой хвоей. Как мне объясняли местные знатоки, это состояние тайги привело к тому, что содержание кислорода в воздухе в зоне Комсомольска-на-Амуре было всего 20 %. Существенно меньше, чем в среднем в атмосфере планеты. Это и способствовало, по их мнению, наличию такого числа тучных женщин, страдающих сердечной недостаточностью.

А Амур тем временем разделился. И наш караван вошел в одну из его широких проток. Через какое-то время справа появились строения в живописном месте с песчаным пляжем и большими деревьями. В центре выделялось здание столовой и клуба. Это и была загородная база отдыха авиационного завода.

Закусывать народ начал еще на палубе баржи. Ну а с прибытием на место желание подкрепиться только возросло. Естественно, весь процесс общения с природой сопровождался возлиянием водки. После сытного обеда в столовой все разбрелись по окрестностям. До обратного отплытия оставалось четыре часа. Я отправился на дальний уголок пляжа с моими «закидушками» попытать рыбацкого счастья в новом месте.

Две крупные касатки попались сразу. Но потом наступило затишье. Я любовался нескорым в этом протоке течением Амура и наслаждался теплой безветренной погодой. В один из забросов леска сорвалась с руки, и закидушка плюхнулась справа всего в десяти метрах от берега. Я уже собрался ее перезакинуть, как вдруг моя леска тихо пошла влево. Сначала я оторопел и ничего не мог понять. Когда же я потянул за леску, то почувствовал резкий рывок, трепетание, и леска пошла вправо. Тут уж я понял, что попалась крупная рыба. Еще долго она водила леску то влево, то вправо. Я не спешил ее вытаскивать, боясь, что она сорвется. Наконец решился. Это оказался большой красавец линь. Мои друзья прибежали посмотреть на такую рыбацкую удачу. Поздравляли и намекали, что вечером не прочь попробовать жареного линя в гостинице.

Обратный путь нашего отдыхающего общества проходил в атмосфере продолжающегося веселья, но был омрачен трагическим событием. Сильно подвыпивший молодой человек решил продемонстрировать свою удаль и прыгнул в лодку, которая плыла за нашей баржей, привязанная веревкой. Он был в ковбойской шляпе и какое-то время гордо восседал в лодке. Неожиданно для многочисленных зрителей на барже он свалился в воду. А плыли мы против течения уже в главном русле Амура. Моментально в лодку прыгнул его товарищ. Лодку впопыхах отвязали. Но тут выяснилось, что в ней не было весел. Они хранились на барже. Незадачливого спасателя в неуправляемой лодке, как и его друга в воде быстро уносило течением назад. Пока докричались до капитана буксира, пока он стал разворачивать нас в обратном направлении, пока мы приплыли обратно примерно к тому месту, то увидели на волнах Амура только одиноко качающуюся ковбойскую шляпу да лодку с неудачливым спасателем вдали. Так парень и погиб. Вернулись все в подавленном настроении. С Амуром шутки плохи.

Моя встреча с Амуром была совсем другой во время зимней командировки В субботу меня пригласили поехать с ночевкой на эту же заводскую базу отдыха на автомобиле по льду замерзшей реки. В ГАЗ-69 набилось много народа. Когда отъехали от завода, уже темнело. Амур и зимой является важной дорогой. Но неровный лед со снежными торосами делал наше путешествие совсем некомфортным. Под брезентовым верхом неотапливаемого русского джипа в морозную ночь ехать по льду буйной реки казалось верхом героизма. Но водитель чувствовал себя уверенно, дорогу знал и мастерски поддерживал общее веселое настроение. Примерно через час езды лихой предводитель нашей компании, заводской летчик-испытатель Евгений Кукушев вдруг говорит водителю «Сверни-ка вон к тому домику на берегу. Там мой знакомый рыбак живет». Сбегал в дом, принес сверток, положил в ноги. Поехали дальше.

Можно себе представить, какими промерзшими мы заехали в базу отдыха. В уютной небольшой столовой директорского люкса Женя Кукушев разворачивает свой сверток, а там две большие замерзшие рыбины линя.

«А теперь я угощу вас нашей дальневосточной строганиной», — объявил он с гордостью. Острым большим охотничьим ножом он очистил рыбины от чешуи и на деревянной доске начал строгать одну из них. Тоненькие ломтики белой мороженой рыбы ложились на доске. Затем он мелко порезал две большие белые луковицы. Все перемешал в большой миске. Залил полстаканом разведенного концентрата уксуса, посолил и посыпал щепоткой сахарного песка. Затем еще раз перемешал и пригласил к столу. Разлили водку по стаканам. И мы, еще не успевшие отогреться, с огромным воодушевлением залпом выпивали обжигающую водку и сразу клали в рот целую ложку очень вкусной охлаждающей закуски. Все признали творение летчика Кукушева деликатесом. Потом был хороший ужин, приготовленный поварами столовой базы отдыха, но впечатление от строганины было незабываемым.

Утром после завтрака нам выдали равнинные лыжи с ботинками и палками. Интересно было пройтись по зимней тайге. Скользили по единственной лыжне с шутками и прибаутками. Лыжня вела нас в глубь тайги, петляя то вправо, то влево мимо небольших полузасохших деревьев, то вверх на холм, то вниз в овражек. Не было здесь пушистых елей и сосен подмосковного леса. Так и прошли километров пять. Растянулись. Впереди меня на приличном расстоянии катил наш конструктор. Потом я заметил, что он сошел с лыжни и направился к ближайшим кустам. Когда же я проезжал мимо этого места, его след в сторону от лыжни был, а конструктора не было. Пошел по его следу и в конце увидел в снегу дыру. Позвал на помощь остальных. Наш конструктор провалился в глубокий бурелом задниками лыж вниз. Его там зажало между стволов гнилых деревьев. Лыжи были в вертикальном положении, и он не мог дотянуться до креплений. Самостоятельно из этой ловушки тайги он выбраться не мог. Вчетвером мы подняли его наверх вместе с лыжами. Да, не годятся наши равнинные лыжи для самостоятельных прогулок по дальневосточной тайге.

Моим новым увлечением, которое заставило меня забыть даже рыбалку, была игра в преферанс. Потом уже я осознал, что эта игра была стандартным времяпровождением командированных инженеров и военных. Нашим заводилой был Леонид Логвинов.

Потом он станет заместителем Фельснера, а затем Главным конструктором темы Су-24.

Играли мы в одной из наших комнат в гостинице. Ставки были маленькие — по копейке. Мои проигрыши вначале были тоже вполне умеренными. Учили играть меня все, даже болельщики, которые часто стояли за спиной.

Игра мне очень понравилась. Я стал замечать, что с предвкушением удовольствия жду окончания рабочего дня. И хотя меня часто «ловили» на мизере или оставляли без взяток, интерес к новой для меня игре только возрастал. Добрый нрав и тактичность Лени Логвинова и других участников наших «пулек» создавали атмосферу дружеского равенства игроков. Часто в нашей компании играл и руководитель нашей группы представителей ОКБ Василий Зименко. Кому-то пришла идея все выигрыши и проигрыши складывать в копилку, а тратить эти деньги во время воскресного обеда в лучшем городском ресторане Комсомольска-на-Амуре.

Воскресные поездки на такси в ресторан как-то стали привычкой. Только в этом ресторане можно было заказать порцию свежих огурцов. Официантка их приносила в маленькой тарелочке, нарезанными ломтиками и политыми сметаной. После обеда, когда мы знакомились со счетом, наш преферансный казначей докладывал, хватает ли у него денег, чтобы расплатиться, или мы должны добавлять. Обычно хватало.

Город Комсомольск-на-Амуре практически жил на всем привозном. Никакие полезные ископаемые в крае не добывались. Транспортировка сырья, топлива и исходных материалов для его заводов, всех продуктов питания, кроме кеты, и потребительских товаров осуществлялась по Амуру и двум железным дорогам: на Хабаровск на юг и на порт Совгавань, расположенный на берегу Татарского пролива, на той же широте, что и Комсомольск. Поэтому свежие овощи и фрукты были большим дефицитом. Как-то летом мне попались бананы. Так я сразу купил два килограмма.