Потерянные дважды - Павел Поливода

этом говорилось, но я и сам сделал всё нужное” Пока оркестр доигрывал очередной танец, Миронов отлучился в туалет. Стоя возле зеркала, ему начало казаться, что зубы стали острее, а по всему телу то и дело проскакивал поток боли. Когда Артур вновь с головой окунулся в праздник, то даже не заметил, как голоса в голове потихоньку гасли. Спустя время он заметил девушку. Её пышное алое платье привлекло его внимание. На лице виднелась такая же по цвету маска, украшенная блёстками и искусственными драгоценными камнями. Артур плавно направлялся в её сторону. Оркестр закончил играть что-то подвижное. Немного отдышавшись, музыканты принялись за исполнение другого танца - танго. - Разрешите пригласить вас на танец? - заговорил Артур своим вибрирующим голосом. Настя его узнала. Сердце забилось чаще. На это предложение она ответила лишь одним коротким словом:- Да. - она подала ему свою руку и почувствовала его прикосновение. Сейчас она испытала те же чувства, как и при первой их встрече. Артур вывел её в центр зала. Приняв позиции для грядущего танца, танго началось. Настя не учила этот танец с Платиной, поэтому еë движения иногда казались неуклюжими. Танец вёл Артур. Его руки ощутили крепкий контакт, он погрузился в её память. Он видел перед собой тёмное помещение, посередине которого стояло зеркало. В нём он видел жизнь Насти до экскурсии. Силуэты оживали и покидали зеркало. Артур видел всё так, будто он сам переживал эти моменты из её жизни. Он видел её родителей, её брата. Как только он нашёл в памяти Антона, на его лице отразилась короткая ухмылка, которую Настя не успела заметить. События из детства продолжались. В один момент он видел какого-то игрушечного крокодила, а в другой ощущал приятный аромат булочек, которые пекла их бабушка. Появилось другое зеркало, в котором был виден день похорон бабушки, а вскоре он увидел то самое объявление об экскурсии. Эти моменты казались ему скучными, но он ничего не мог с этим поделать. Для него это было словно просмотром телепередачи, которую нельзя перемотать. Чем дольше длится контакт, тем глубже в память он погружается.ЗВОН! В оркестре ударил колокол. Артур покинул тёмное место и вновь перед собой видел Настю. - Если вы думаете, что я забыла, как вы поступили с Антоном в ту ночь, то ошибаетесь. Я танцую здесь с вами только из вашей прихоти. – Но я его оставил живым. Хотя вскоре понял, что нужно было с ним расправиться на месте. Настя наступила ему на ногу каблуком. – Я такая неуклюжая. – съязвила Настя. Миронову хотелось придушить еë на месте, но внешнее сходство с матерью не позволяло этого сделать.После немногословного разговора, Артур снова тонул в её воспоминаниях. В очередном зеркале происходили события поездки. Зеркало помутнело и события тут же начались с прикосновения к метеориту. Артур переключился на другое зеркало, в нём ребята уже встретили незнакомцев и подходили к Осени. Брат Насти всё ещё был с ними. ЗВОН! Очередной удар колокола. Артур на миг вернулся на бал, а затем снова стоял возле зеркал. Так продолжалось до тех пор, пока Миронов не дошёл до событий, связанных с земляными комнатами. Там он заметил одну важную деталь - Антон умер. Хотя в следующем зеркале он был живой, но выглядел больным. Был некий момент, который он не смог увидеть, при этом он не мог его пропустить, ведь это просто невозможно. Из Осени он также запомнил встречу с дикарями. В одной из битв копьё пролетело сквозь него самого, но это лишь повторение событий и Артур к этому привык. ЗВОН! ЗВОН! ЗВОН! - И все-таки собираешься ли ты превратить брата обратно? – Вы мне не помешаете. – Не в мою смену. Артур продолжал вести танец, хотя сам уже просмотрел события, произошедшие в Зиме. В одном из моментов он обратил внимание на то, что Антон начал покрываться шерстью. А когда Настя и Дима сбежали в лес, а за ними отправились близнецы, смерть последних от так и не осознал. Их терзало что-то, что не было подвластно зрению Миронова, при этом прекрасно продолжая чувствовать в этой схватке Антона.“Всë-таки это действительно он! “: про себя воскликнул он. Дальнейшие события его не интересовали, ведь он нашёл то, что искал: доказательство, что сбежавший зверь и есть Антон, потому что косвенных улик хоть и было много, но они не давали точного ответа. ЗВОН! ЗВОН! ЗВОН! Колокол звенел громче обычного, он предвещал завершение танца. Артур остановился и Настя последовала его примеру. Они оба тяжело дышали и пот стекал за масками. Танец длился не больше трёх минут, но для Артура пронеслось целых восемнадцать лет чужой жизни. Для Насти это был невероятный танец. У обоих в голове вертелась одна странная мысль: какого странно танцевать страстный танец с человеком, которого хочешь убить. Настя сидела на мягкой скамье, пока к ней не подсел Уран. – Время двенадцать. Нам пора идти. Уран вывел еë из зала, затем из дворца, предварительно переодевшись в туалетах в более скромную одежду. Город освещало множество фонарей, поэтому ночью здесь лишь в нескольких местах таился мрак. Луна следовала за мотоциклом, наблюдая за поездкой. Миронов зашёл в кабинет к императору. – Почему именно сейчас? - спросил он, нервно разглядывая часы. – Сядь. Твоя мать написала тебе письмо ещё задолго до смерти. Об этом ты знаешь. – Да, но… – Но ты не знаешь о втором письме. – Второе? - удивился Артур. Император кивнул. – Ты лжёшь. - усмехнулся Миронов и сел поудобнее– Как я его получил уже не помню. Но в один из дней мне принесли два конверта. Они оба были адресованы мне. На одном чернилами написано “открыть сейчас”. В том письме говорилось о точном времени, дне, году, когда я должен передать тебе второй конверт, которое было запрещено вскрывать кому либо, кроме тебя. Хоть конверт я отдаю тебе сейчас, но вскрыть ты его должен в пятьдесят девять минут первого ночи этого дня. Об этом также говорится в первом письме. Миронов аккуратно взял в руки конверт. В старых чернилах он узнал почерк матери. Сейчас его переполняло множество чувств, но одно старательно рвалось в победители: страх. Вскоре страх сменился подчинением. Подчинением покойной матери, по чьим указаниям и жил Артур не один год. Министр без проблем покинул кабинет императора. Он зашёл в свою комнату, за пистолетом, так как чувствовал, что он может пригодиться. Его напугало осознание того,