Потерянные дважды - Павел Поливода

всё ещё со слезами на глазах, она ринулась в спальню. К ней присоединились и остальные. После убийства Бора, Азот редко покидал свою комнату. В отличие от остальных, у него было отдельное спальное место. Он пытался найти способ уберечь остальных жителей бункера, в первую очередь ребят. На следующий день решили перевести Антона из церкви в заброшенную больницу. Азот прекрасно понимал, что этим действием он только отсрочит неизбежное. Ему казалось, что пророк везде и нигде одновременно. Антона перевозили в фургоне, который принадлежал Бору. Именно ему принадлежали все те мотоциклы, которые спасли жизни, только прибывших в город, ребят. Гаражи находились недалеко от избушки, и тоже под землëй. Настя сильно переживала ту ночь. В голову лезли страшные мысли о смерти брата и… о собственной. Хром и Азот оборудовали одну из палат для Антона. Азот много думал насчёт наблюдения над Антоном. Отправлять в дежурство к нему кого-то из своих стало опасно. Хром предложил закрепить в палате камеру, так как в запасе осталась ещё одна штука. Когда Настя узнала об этом, она не раз спрашивала Азота, что мешало им поставить камеру в церкви. Азот ей так и не дал чёткого ответа. “Зато теперь я буду с тобой всё то время, пока нахожусь здесь”: думала она. Переезд прошёл успешно. Антон изредка вылавливал собак, но и они не были бесконечными. Если раньше Антон мог в любое время нырнуть в реку за довольно крупной рыбой, то теперь приходилось покупать куски мяса и отвозить в больницу. Из-за этого рацион жителей бункера резко поскуднел. Азот ждал изо дня в день новостей, когда Миронов, по министерским делам, выйдет в люди. В один из таких дней в бункер снова пришло письмо. “С вашим “сторожем церкви” мои ребята еле справились, а здесь… ? М-да, я думал, вы достойные враги.Оставил на десерт, а десерт оказался просроченным”В конце всё тот же символ глаза. – Радон. - произнёс Азот. – Но как он … ? - хотел спросить Цинк, но во время опомнился. – До нас тоже очередь дойдёт? - села Платина. – Это лишь дело времени. Многим бункеровцам хотелось хоть немного побыть на поверхности, но Азот строго запретил. Убийство Бора, а затем ещё и Радон, сподвигли его многое обдумать. Он не хотел терять ещё больше людей, хотя очень хорошо знал, что это только начало. “Начало конца”: пронеслась мысль. Азот бродил по бункеру. Все спали, кроме него. На обеденном столе стояли две фоторамки с чёрными лентами в углу. Как только он зашёл в комнату для наблюдения, то в одном из экранов заметил человеческий силуэт. Тёмная фигура ходила вокруг избушки, пока не остановилась возле входной двери. Азот пытался распознать лицо, но оно еле освещалось неполной луной. Человек бродил от дерева к дереву, пока вовсе не скрылся из виду. Азоту это показалось очень странным. С чувством нарастающей тревоги он налил себе кофе и вернулся к наблюдению. Дима проснулся от того, что очень сильно захотел в туалет. Вставая с кровати, он окинул взглядом Настю: та снова спала с плюшевым крокодилом. “Скоро всё закончится”: подумал он и тихо вышел из комнаты. Когда Дима вышел из туалета, до его не проснувшегося слуха доносились голоса. “Не уж то опять!”Голоса исходили из библиотеки. Дима успокоился, так как это говорили Семён и Катя. – Азот сильно взволнован. – Конечно. Он хоть и кажется гранитом, но даже у него есть чувство страха. – Я на днях вспоминала момент, когда Миронов, по приказу Громобоева, провожал нас до спален. А в итоге оказалось, что вëл то он нас на смерть. – Возможно, тогда мы поверили им потому, что император якобы спас нас от руки Руслана. – Не знаю. - отрезала Катя. - Я боялась и тех и этих. Тем более Женя изначально чувствовал что-то неладное. Если бы он не сделал тогда тот шаг, то был бы сейчас с нами. – Скорее всего. – Думаю, он бы лично перегрыз глотку и Миронову и императору. После недолгой паузы, Семён спросил:– Меня не покидает одна мысль: не станет ли Дима похожим на Руслана? Катя ничего не ответила. – Ну смотри: Дима, то есть Руслан, хотел вернуться домой, как и все мы. После Хвораево и Грома, после уговора с пророком, он медленно сходил с ума. Мысли о родном доме становились более маниакальными. Ещё больше он слетал с катушек, когда раз за разом не мог привести самого себя и остальных к военным. Даже Лариса, Настя, которая долгое время его поддерживала и помогала ради достижения общей цели, осознала безумие человека, в котором видела путеводную звезду к прежней жизни. – Не думаю, что Дима станет таким же. Не знаю, что у него в душе, но видно, что он старается не сойти с ума. Впрочем, как и все мы. “Стараюсь, но мне очень трудно это даëтся”: мысленно произнёс Дима и отправился в спальню. – Может, спать уже пойдёшь? Давай я посижу. Зашла в комнату для наблюдений Платина. – Ты уже третью ночь проводишь здесь. – Не зря. Не так давно я заметил человека возле избушки. Он минут десять или пятнадцать бродил вокруг да около. – Может, бездомный. – Не стоит себя обманывать. Ты знаешь, что сюда никто не ходит, кроме почтальонов от Миронова. – Думаешь, это он? – Лично он здесь не нарисуется. На этом человеке не было ни повязок, ни формы. – Лицо, как я понимаю, разглядеть не удалось. – Именно так. Я даже не могу предположить, кто бы это мог быть. – Поспи. Об этом теперь буду думать я. Азот сдался. Ему и правда нужен хороший сон. Лишь прикоснувшись к подушке и одеялу, Азот тут же уснул. Утром того же дня Хром принёс конверт. – Оно лежало на поверхности в одной из комнат. “Ночной незнакомец”: подумал Азот и взял в руки конверт и распечатал его. Внутри лежал оборванный лист бумаги. Азот принёс письма от Миронова, чтобы сравнить почерки. – Не совпадают. – Да это даже невооружённым глазом видно. - добавил Хром. – У Миронова почерк более аккуратный и утончённый, а этот небрежный и размашистый. – Может попросил кого-то другого? – Скорее всего нет. Те письма писал точно он, а это какая-то бессмыслица. Одно слово. “Алкоголь”: гласило единственное слово в письме.23– Чего же ты ждёшь? - упёрся в стол император. – Так нужно. - ответил