Вернись и начни сначала - Марина Медведева

— Я не знаю, что только что видела. Вроде это была я. Я ведь специально прогнала видео через программу распознавания, проверила, не фальшивка ли это. Когда я могла записать все это и почему ничего такого не помню? Она, то есть я, говорит, что родители погибли. Но они живы. Я еще не сошла с ума. И то письмо. Если его написала я, как я могла сделать это в десять лет? И что за машина, способная переместить человека в прошлое?

— Крис, ты идешь? – позади раздался громкий голос. Мы дружно обернулись. В дверях кафе стоял симпатичный темноволосый парень и с улыбкой глядел на Кристи.

— Пару минут, Майк, — крикнула она. – Подожди меня в сквере.

— Это Майк, мой парень, — пояснила Кристи, заметив мой удивленный взгляд. Я не могла ей сейчас сказать, да и вряд ли она поверила бы. Она же не помнит, как рассказывала мне про Майка, своего друга из Трущоб. Интересно: это тот самый Майк?

Я серьезно посмотрела на нее и тихо сказала:

— Кристи, сейчас я не могу ответить на все твои вопросы. Ты все равно не поверишь. И, боюсь, другие тоже. Сэм и Люк живы, но, как и ты, совершенно меня не помнят. И я не знаю, как вернуть вам воспоминания.

— Нужно ли их возвращать? Я была счастлива, пока не увидела это. Теперь меня не оставляет тревога, что с родителями случится плохое.

— В той жизни, которую ты не помнишь, ты пожертвовала всем, чтобы сохранить воспоминания, — возразила я.

Кристи молчала. Непросто осознать, что ты жила другой жизнью, которую не помнишь.

— Я должна идти, — сказала я. — Мне нужно разыскать Ивана. Но я бы хотела снова увидеть тебя. Когда ты будешь готова.

Я покинула Кристи и направилась к справочному терминалу Хоупфул-Сити. Я намеренно оставила розыски Ивана напоследок. Боялась узнать, что и здесь его нет в живых. Слишком уж явно отпечаталось в памяти его мертвое лицо. Воспоминания о гибели Ивана были еще слишком свежи. Я словно воочию слышала язвительный голос Сары, звуки выстрелов и глухой стук падающего тела. Даже сейчас, когда я шла по блестящим от снега улицам Хоупфул-Сити, меня пробирала дрожь. Будто я до сих пор была там, на фабрике, корчилась от боли возле каменной стены и горевала о невыносимой потере.

К вечеру похолодало, город осветили сияющие ряды круглых фонарей. Я не взяла перчатки, и пальцы озябли, пока я вбивала в справочную панель данные Ивана. Компьютер мгновенно выдал мне перечень файлов. Биография, военная служба, награды и звания, актуальная информация. Щелкнула последнее окошко, и увидела его красивое лицо. Пронзительно яркие голубые глаза смотрели прямо на меня. И у меня, как раньше, неистово забилось сердце. Под фото я прочитала, что Иван жив и работает в городской полиции детективом. Глянула на адрес и бросилась искать такси.

Я увижу Ивана! Голова кипела, мысли путались, руки дрожали. Такси плавно скользило по улицам, а я от нетерпения готова была выскочить и бежать оставшиеся мили, лишь бы скорее встретиться с ним. В тот момент я даже не думала, вспомнит ли он меня. Мне просто хотелось скорее его увидеть, обнять, прижаться к нему, живому.

В полиции мне пришлось ждать, пока дежурный сверял с базой данные моей личности. Потом я поднималась на лифте, шла по извилистому коридору. Внимание отключилось, и я лишь покорно следовала за своим провожатым. Наконец, передо мной открыли какую-то дверь, и я вошла.

В кабинете было трое. Я быстро отыскала глазами Ивана и бросилась к нему.

— Иван, я так рада!

Он удивленно вскинул брови, даже не встал.

— Вы меня знаете? – от холода в его голосе у меня подкосились ноги, я споткнулась, упала на колени и больно ударилась о жесткий пол.

Иван и с ним кто-то другой, черный, подхватили меня и усадили на стул. В голове все смешалось. Как же так? Мы же были близки. Почему он не помнит?

Я открыла рот, только не успела вымолвить и слова, как дверь распахнулась, и я увидела ее. Сару. Живую и невредимую, красивую. Будто ее спину не пронзала пуля. Сара подплыла к Ивану и заговорила. Мягким, журчащим голосом. Совсем не похожим на свой ледяной, едкий голос, который отлично запомнился мне с той ночи.

— Милый, я уже закончила. Идем обедать?

— Прости, дорогая. Мне нужно еще немного времени. Подождешь внизу?

— Хорошо, я позвоню няне и скажу, что мы задержимся.

Она выпорхнула из комнаты, а я гневно выпалила:

— Милый? Дорогая? Да она чуть не пристрелила тебя. А ты убил ее, чтобы защитить меня.

Сказала и сжалась в комок. Коллеги Ивана, чернокожий и белый, в недоумении глядели на меня.

— Парни, можете оставить нас на минутку?

Те поспешно вышли в коридор. Мы остались одни. Иван стоял передо мной. Одетый в добротный костюм из серой шерстяной ткани. С аккуратной стрижкой, гладко выбритым лицом, абсолютно холодным и чужим. Только вместо левой руки у него по-прежнему был протез. Я едва заметно улыбнулась.

Он придвинул ко мне стул, уселся и жестко спросил:

— Рассказывайте, что за балаган вы здесь устроили? Кто вы такая?

Я посмотрела ему в глаза и выпалила:

— Во время войны ты служил в Тихоокеанских войсках — подразделение морской пехоты. Тебе оторвало руку, и тебя отправили в военный госпиталь. Поставили протез. И ты продолжал службу до конца войны и после. Потом, когда к власти пришли Новаторы и стали принуждать нас стирать память, ты бежал в Трущобы к Сэму и помогал ему строить Машину. А затем пришел ко мне и позвал на помощь к вашей подруге Кристи. И мы с тобой любили друг друга. Пока тебя не убили сообщники Сары, люди Гилроя. А потом я села в Машину и отправилась на семь лет в прошлое, чтобы все изменить. И вернулась назад. Все действительно изменилось, раз никто из вас меня не помнит.

Иван непонимающе и с подозрением глядел на меня, будто сомневался в моей адекватности.

— Интересная выдумка, — хмыкнул он, когда я закончила и добавил: – Только я жив, как видите. Никто меня не убивал. А моя жена Сара никак не связана с преступником Гилроем. Кстати, он уже пять лет парится на тюремных нарах. Мы с Сарой